Навсегда

      Тяжёлые капли опускаются на землю, следуя по беспорядочным траекториям. Пропитывают листья недавно показавшихся ростков мать-и-мачехи, проходятся по почкам деревьев и медленно падают на оставшиеся после осени скопы жухлой травы.       Тарабанят в унисон по стёклам, спешат друг за другом, сливаясь в единый ручей, пока окончательно не проливаются водопадами на тротуары Питера.       В такую погоду хороший хозяин не выгонит и собаку во двор, но Антон шмыгает носом, не спеша перебирая ногами.        Он не старается укрыться под козырьком близлежащего заведения, не прячется под куполом зонтика и даже не старается отойти в сторону от слоняющихся туда-сюда машин. Он не пытается спрятаться ни от дождя, ни от самого себя.       Уверенно идёт и принимает всё, что уготовил ему этот мир.       Поддевает носком кроссовка, хлюпающего от воды, камень и медленно, грустно улыбнувшись, откидывает его в сторону лежащего под дождём рыжего пса. — Что, брат, бросили тебя? Понимаю, но ты держись. — Опустившись на колено, он мягко чешет пса за ухом. — Слышишь? Ради себя держись, пожалуйста.       Утирает покатившуюся предательскую слезу рукавом толстовки и отходит в сторону.       Он чувствует себя таким же одиноким псом, с которым наигрались, пока тот был щенком, а потом выгнали.       Вот так просто. Без объяснений и сожалений. Взяли и просто выставили на улицу, не рассказав, как жить дальше.       Руки дрожат от холода, ноги не гнутся от тяжести намокших джинс, волосы липнут к лицу. Он идёт дальше и совсем не обращает внимания на то, что происходит вокруг. В его сердце кровоточит огромная зияющая дыра. — Наверное, это и есть любовь, когда дороги ведут к тебе. А, Тош? Ноет.

— Нас не отпустит, я с тобой навсегда. Помни, милый. Фантомной болью проходят разряды куда-то в область сердца. — Я люблю тебя и твои глаза цветом летней травы. — А я люблю тебя, моя тихая гавань.       Вдох. Выдох. Слезы из глаз.       Его улыбка — самое важное, что есть в жизни. Нет. Она — самое важное, что БЫЛО в жизни. Дождь смеётся над Антоном. Режет хуже любого существующего ножа и вскрывает вены одну за одной. — Арс, зачем ты повел нас гулять в дождь? — С неба вода. Мы счастливые люди под дождём без зонта.Ну ты же не сахарный, малыш, главное, что мы сейчас есть друг у друга. — Ты же обещал, что…– он давится воздухом, пытаясь унять слёзы. — что вдвоём навсегда. Зелёные глаза вопросительно бегают по небу. –Так почему же оставил меня одного в этом мире? Почему? Арсений, ответь же наконец. Я не могу здесь без тебя. Не могу. Слёзы ручьем текут с лица, перемешиваясь с дождём.       Антон стоит в центре улицы и больше не собирается делать ни единого шага. — Если на той крыше ты решил за нас двоих, то сейчас я решаю за себя. — шепчет он и последний раз крестится. — Прости меня, Господи, но я без него не смогу.       Яркий свет. Глухой удар. Крики людей и звуки приближающейся сирены — последнее, что ощущает Антон перед тем, как навсегда закрывает глаза. Он больше не чувствует, как ноет душа. Он больше ничего не чувствует.