Давай оставим в тайне?

      Февраль. 2018 год. Пхенчхане.       Душераздирающий перформанс Евгении Медведевой разбил своей изящностью и красотой сердца многим зрителям, но победа Загитовой в красной пачке расколола лед между ними. Найдя силы в себе после слез и понимая, что олимпийского золота у нее не будет, а эту медаль будет держать вовсе другая девушка, Женя все же поддержала Алину и поздравила с столь замечательной победой.       Алина же мучилась последующие дни, она понимала, что между ними все кончено, но она так любила эту девушку. Обняв Медведеву, она последний раз почувствовала ее дурманящий запах. Запах насыщенной любви к ней. Обе девушки понимали, что победа Алины и какая-то медаль из золота разорвала все связи между ними…

но смогут ли они опять быть вместе, как раньше? И может у них будет что-то большее…?

      Прошло 2 года после последней встречи в аэропорту с столь замечательной девушкой, которая разбила ей сердце. Душераздирающие прощания сбили девушек с толку.       Медведева, несмотря на ненависть по отношению к Загитовой, столь горячо ее любила. Она до сих пор помнила восхитительный запах в сочетании различных нот, включая бергамот, персик, фиалку, кедр, мускус. Она столько билась в истерике, пытаясь забыть эту девушку, которая ранее была лучшей подругой, но и по совместительству, соперницей. Ее завораживал один взгляд Загитовой по ту сторону экрана.       Она все прежде скучала по ней… Она винила себя в том, что тогда удержалась и не сказала ей о своих чувствах в порыве эмоций, не поцеловала ее на прощание — а ведь, ее губы розоватого оттенка так манили, чтобы прикоснуться к ним. И в тот момент она хотела сказать своей девочке, что теперь она находится в ее же руках, и никуда не отпустит. Но гордость решила иначе, теперь она борется с зависимостью — потребность в прекрасном. И это прекрасное имело имя — Алина Загитова, которая находилась далеко от нее, в тысячах километрах.       Что же касается другой девушки, олимпийской чемпионки, она до сих пор любила свою Женю, подарившая ей когда-то ту самую заботу и поддержку. Она все также скучала по ней, квартира пустовала ночами — ведь раньше она приходила к ней, они проводили достаточно много времени, что привело к влюбленности. Но она скрывала чувства, в чем себя последующие года после отъезда Медведевой в Канаду винила — она же могла признаться, остановить ее от побега собственных же чувств и корысти… но она выбрала другой путь.       Но Алина вполне не винила ее, она ценила выбор, сделанный любимой.       Спустя некоторое время. Алина ходила по квартире, заполненная тишиной и пустотой, в очередной раз взглянула на рамку с фотографией, сделанная на олимпиаде, в объятиях с Женей.       Так она боролась с чувствами, чтобы не позвонить ей в порыве чувств и эмоций, не высказать то, как же она любит свою Женю.       Включив телевизор, первая же новость привела ее в некий шок. Говорили о ее любимой девочке — она возвращается к Этери Тутберидзе. Тут же раздался телефонный звонок, потянувшись к нему, на экране она заметила фотографию своего хореографа, Даниила Марковича.       Ответив на звонок, она услышала волнующий голос своего тренера, говорил он явно в спешке, разделенный со всеми эмоциями после столь неожиданных новостей.       — Привет, Алина!       — Здравствуйте. Какими судьбами?       — Не стоило тебе звонить и в очередной раз напоминать, наверное, ты уже знаешь, что…?       — Женя возвращается… Так, это правда?       — Да, правда, Алина. Этери решила ее вновь принять, поэтому вы в одной группе, и через 3 часа, в 17.00, у вас тренировка в Хрустальном. Возражения не принимаются.       — Но, Даниил Маркович, вы же знаете, у нас очень тяжелые взаимоотношения, мы не сможем кататься на одном льду, — с грустью произнесла Загитова, волнующе перебирая пальцы.       — Поэтому таким образом вам придется выяснить свои отношения, катаясь вместе и на одном льду, больше никак, — произнес хореограф, иногда делая паузы между словами, подбирая как можно тщательнее слова, чтобы не задеть свою подопечную.

Ведь он знал, что между ними в тот день произошло...

      16.32. Каток «Хрустальный».       Ничего не предвещало, как встречу с Анной Щербаковой, которая являлась тоже одиночницей в фигурном катании, завоевала многие титулы, существующие в фигурном катании. Она мило разговаривала с Трусовой, мило обмениваясь различными романтическими фразами, все это сопровождалось невероятно ослепительной от любви к ней улыбкой. Они любили друг друга, но разговор о их чувствах не заходил. Несомненно, многие догадывались.       Заметив Алину, которая в тревожном состоянии находилась неподалеку от нее, завершила вызов с Сашей и обратилась к ней.       — Привет, Аля. Как ты? Давно не виделись, — произнесла фигуристка, обняв свою подругу.       — Привет, Ань. Все хорошо, ты как? — но ее тревожность выдавала истинное лицо.       — Алин, я же вижу, что все не очень хорошо. Слышала о возвращении Жени, — та лишь наклонила голову, закусив губу, — тяжело тебя видеть в таком подавляющем состоянии, ведь ты же до сих пор любишь…       — Да, люблю… Но, наверное, это не взаимно, — произнесла Загитова, оглядываясь по сторонам.       — Знаешь, девочка моя, это взаимно, и очень даже. Она тебя любит, и она не может без тебя по сегодняшний день.

Она тебя любит, и она не может без тебя по сегодняшний день.