Гнев

      Громкий стук отвлек Ханджи от ее работы, заставляя обратить свое драгоценное внимание на позднего гостя, а не на изучения ее любимых титанов. — Пять утра! Если это опять ты, то я… О, Микаса, ты чего тут? — вмиг сменила тон Зое, осматривая немного смущенную девушку с головы до ног, вдруг что случилось? — Я, как бы с Леви поссорилась и не хочу первой извеняться, но та~ак хочу апельсиновый сок и немного хлебушка, — проговорила девушка, топчась на месте и не зная, как попросить желаемое. — А, ты хочешь, чтобы я принесла тебе апельсиновый сок и хлеб? — и получив утвердительный кивок, пошла умывать руки от крови и предупредить Моблита, что ее некоторое время не будет. — Что-то еще? — Мясо, желательно побольше. — Точно не лопнешь? А то потом мне от твоего женишка попадет, — усмехнулась она и потерла свою пятую точку, вспоминая пинки друга. — Нет, как раз, — улыбнулась Микаса и пошла обратно в спальню, ожидать свои лакомства.

***

— Леви! — в столовую это место священное! Поэтому все тут и случается зашла злая-презлая Ханджи, громко хлопая огромными дверьми помещения. — Еще раз поругаешься со своей невестой, я тебя пинками под зад обратно к ней отправлю! Ты хоть понимаешь, что я три часа бегала по городу, ища для Микасы этот проклятый апельсиновый сок? — Ты хоть понимаешь, что я почти каждый день так оббегал все города и деревни внутри стен? — усмехнулся Аккерман, поставив свою чашку на стол и смотря на разгневанную подругу, которая направляялась к нему со сжатыми кулаками. — Не думай, что я буду гладить тебя по голове, только потому что ты выполняешь все прихоти беременной девушки, которая беременна между прочим из-за тебя. — Товарищи, помогите и нам понять суть вашего разговора, — вмешалась Нанаба, обращая на себя внимание чуть успокоившейся Ханджи. — Этот придурок накричал на Микасу и ушел ночевать к Смиту, а мне… Мне! Пришлось таскаться в такую даль, потому что этот придурок не может держать свой поганый язык за зубами, — обиженно буркнула очкастая, садясь на место между Эрвином и Майком. — Во-первых, я не кричал на нее. Во-вторых, могла бы просто найти меня. Я бы сам пошел искать. Уже знаю где и как искать, — и в этот момент в столовую зашла радостная виновница всего этого, держа в руках огромный кусок мяса и поглощая его за обе щеки, заставляя бедную Сашу давиться слюнями и мечтать так же свободно поесть кусок сочного мяска. — Не много ты ей мяса дала? — Это не я… Я поменьше дала, — растерялась Зое, вспоминая небольшой кусок говядины и тот явно был меньше того, что было в руке Микасы. — Это моих рук дело, я не смог устоять перед ней и ее отговорками, а еще она запугала, что отдаст меня на корм титанам, если я не достану для нее мясо, — проговорил Эрд, виновато улыбнувшись и молясь в мыслях всем богам стен. Удар Леви ему запомнился надолго и обновлять воспоминание он не намерен в ближайшие пару десятков лет. — Теперь я понял значение слова, баба со стальными яйцами, — засмеялся Захариус, но затих, когда увидел напуганное лицо Петры напротив. — Еще раз мою почти, что жену, назовешь бабой, пройдешь все девять кругов ада по двадцать раз, — холодно сказал Леви и невозмутимо отпил из своей чашки, мельком взглянув в довольную моську Микасы и невольно улыбнулся уголками губ. — Влюблённый идиот, — тихо буркнула под нос все еще обиженная Ханджи, ожидая хоть крошечное извенение от друга. — И, да, четырехглазая, извини, что потревожили, — прошептал он, будто прочитав ее мысли, и встав с места, быстро ушел из помещения. — У меня из-за отсутствия сна начались звуковые глюки. Мне показалось, будто Леви извинился передо мной, — ошарашенно сказала Зое, пытаясь поднять упавшую челость обратно, но она настолько глубоко упала, что поднять ее может только колоссальный титан. — И у меня, — поддержали другие, смотря на ровную спину Аккермана, которая с каждой секундой отдалялась. — Кажется у нас у всех был, — пробормотал Эрвин, поражаясь кординальным изменениям в поведении друга. «Любовь» подумал Смит и улыбнулся, радуясь найденному счастью почти, что брата.