Большой маленький секрет

– Это точно можно есть? – с сомнением спросила Брелина, вертя в руках брикетик из пайка талморца. Банри пожала плечами. – Я ела. Вполне съедобно. Хоть и необычно. Остальные пока что примеривались к завтраку, хотя Дж'зарго уже вовсю поглощал свою порцию, грызя концентрат коренными зубами. Банри, глядя на него, вспомнила, что точь-в-точь так же Кисина Младшая глодала и мусолила кость хоркера на досуге. Печаль нахлынула волной, Кисина умерла год назад, но воспоминания о ней причиняли боль по-прежнему. – Нормально, – объявил, тем временем, Дж'зарго с набитым ртом. – Это просто сушеное мясо, лопайте спокойно. Но Иллия не собиралась есть пищу непонятного происхождения. – Так где, ты говоришь, взяла это? – Я пока ничего не говорила. – Ну так тогда мы ждем. Онмунд и Брелина тоже отложили свои пайки и уставились на нее. Банри поерзала под подозрительными взглядами и объявила, что нашла их там, дальше к запасному выходу. Это была почти правда, но ее приятелям объяснение не пришлось по вкусу. – То есть мы должны поверить, что это пролежало тут… непонятно сколько времени? – поднял брови Онмунд. – И все еще пригодно к употреблению? – Да не, – протянул Дж'зарго, прожевав очередной кусок, – эта жратва довольно свежая. Не больше года. Дж'зарго ручается. Все взгляды вновь оборотились на Банри. Та быстро сказала: – Если я скажу, что принесла его из Коллегии, вы отстанете? – Не припомню, чтобы в Коллегии такое попадалось среди припасов, – усомнилась Брелина. – И прежде чем ты начнешь врать про городскую лавку, позволь напомнить, что мы тоже туда частенько наведываемся и знаем тамошний ассортимент. Банри уныло потерла запястья. Видимо, делать нечего. – Ну, в общем, я взяла этот мешок у одного талморца… – У кого?! – опешила Иллия. Брелина и Онмунд выпучили глаза, а Дж'зарго чуть не подавился от неожиданности. Банри пустилась объяснять, как повстречалась с враждебно настроенным эльфом в оссуарии, и что из этого вышло. – Где он? – спросил Онмунд, когда она умолкла. – Ну… там. В кустах. На той стороне от трибуны. Не сговариваясь, все четверо встали и отправились в пещеру с террасами. Банри бежала следом и тараторила: – Слушайте, ну зачем вам? Ну эльф, ну мертвый… – Ну голый, – заключил Дж'зарго, когда они все вместе спустились на другую сторону и узрели труп за сундуком. – И правда, Банри, – покачала головой Брелина, – зачем ты его раздела? Онмунд хмыкнул: – Может, хотела посмотреть на талморца без одежды? – Да я уж… – Банри поперхнулась и вздохнула. – Так он быстрее разложится. – Какая разница, как быстро он истлеет? – Его могут, вернее, точно будут искать. Хорошо бы, чтоб тело хорошенько испортилось, а то мало ли что талморские дознаватели смогут из него выведать. – Как он вообще тут оказался? – спросила Брелина. – И ведь даже нашел, как попасть внутрь, хоть ворота и были запечатаны. – Он сказал, его прислал Анкано. Было похоже, что он говорит о дружеской услуге. Вот почему я надеюсь, что его еще долго не хватится командование. – Анкано?! – переспросил Дж'зарго. – А он-то как?.. Он вдруг осекся, и все присутствующие погрузились в мрачное молчание. – Значит, он послал его сюда за нами, – медленно заключила Иллия. Банри мотнула головой. – Хуже. Он послал его сюда до нас. Этот тип тут не со вчерашнего дня, и даже не с позавчерашнего. Он тут уже несколько дней торчал к тому моменту, как мы встретились. – То есть что же это получается, – пробормотал Онмунд, – Анкано, выходит, предвидел все это? Давно ли он стал провидцем? – Скорее всего это Око дало ему какие-то дополнительные способности, – отозвалась Брелина. – В том числе и такую. – Выходит, наши дела совсем плохи. – Или нет, – возразил Дж'зарго. – Его диверсия не удалась, и Посох у нас. – Да, Посох мы добыли. Только вот мы за пол провинции от Винтерхолда, и если архимаг не установил до своей смерти обратный портал, то хрен знает, когда мы сможем туда вернуться. Банри вдруг почувствовала, как ее покидают силы. Только что она была бодра и полна энтузиазма, а теперь мышцы будто превратились в желе. Она подковыляла к сундуку и села на его крышку. – Твою мать! – простонала она. – Я совсем… совсем упустила это из виду! Остальные потерянно таращились друг на друга. – Давайте… – начал Онмунд севшим голосом, – давайте тогда поднимемся на поверхность и пойдем. Хоть как-нибудь. Иллия опустила голову, бормоча себе под нос: – Ага, без лошадей, без толковых припасов… Как раз к лету доберемся. Если будет куда добираться. И по чему. Впрочем, в том, чтобы сидеть тут и страдать, смысла особого тоже не было. Банри показала короткий путь наружу, и все единогласно пришли к выводу, что лучше уж они рискнут переломать тут ноги, чем будут тащиться обратно по темным залам и катакомбам. И все же им пришлось вернуться обратно в руины, чтобы переждать темень и непогоду – пока все выспались, наступила ночь, и вдобавок перевал накрыло вьюгой. Теперь у компании был запас трофейной еды, и еще Банри оделила всех порциями выпивки, опять-таки найденной у талморца. На беседы никого не тянуло. Дж'зарго, как самый практичный, опять улегся спать, а вместе с ним и Иллия с Онмундом. Бодрствовать остались лишь Брелина и Банри. Последняя потеряла всякий покой с тех пор как Онмунд озвучил их главную проблему, да и Брелину, видимо, одолевали те же мысли. – Долго им там не продержаться, верно? – тихо спросила она. – Кому?.. А. – Банри уставилась на угли в жаровне. – Да… Боюсь, что да. Мирабелла говорила что-то о неделе, и она еще не прошла, конечно, но за этот период мы, дайте боги, с гор выберемся, пешком-то. Брелина поникла. Волосы у нее были забраны в смешные пучки, сильно разлохматившиеся за последние сутки – их хозяйка, слишком занятая насущными проблемами, совершенно забыла о прическе. Банри посмотрела на ее тонкую шею и вдруг впервые подумала, что она, наверное, старше ее самое большое лет на десять – по меркам данмеров почти что девчонка. Повинуясь порыву, она придвинулась к ней и быстро обняла. – Ты чего? – удивилась Брелина. – Да так… Вспомнила кое-что. Не объяснять же ей, что если бы она, Банри, позволила Морокеи расправиться с собой, участь Брелины была бы самой незавидной ввиду ее происхождения. – Просто ты обычно не проявляешь эмоции… так. – Извечная проблема всех сирот. Даже тех, кто вырос не на улице. У нас вообще все плохо с тактильным контактом. – Эти способности тоже можно развивать. – Но сначала нужно найти кого-то, с кем можно это делать. А у меня большие проблемы с доверием. «А теперь они станут еще больше». Банри вздохнула. – Ты ляг, поспи тоже. Или хоть просто подремли. Как бы то ни было, нам всем необходимо отдохнуть. – А ты? – И я… Я только вот… погуляю немного. Брелина свернулась в калачик на подстилке, а Банри вышла на середину зала и прошлась вдоль колоннады. Сначала она, можно сказать уже по привычке, двинулась в сторону трибуны, но затем передумала и пошла в обратном направлении. Стена Слов давно умолкла, рассказав очередную историю и вырезав в ее душе новое Слово, но Банри все равно постояла немного рядом, глядя на глубоко высеченные символы. Уныние, поселившееся в ней недавно, стало еще весомее. Совершенно удрученная, она брела куда-то, трогала древние стены, собирая пальцами пыль и засохшую паутину, и в конце концов оказалась перед тем самым местом, где ее посетило ужасающее кровавое видение. Некоторое время Банри таращилась на несчастные останки жреца-расстриги, обреченного на жестокое наказание, а потом перевела взгляд выше. Дракон – бог всех богов Драконьего Культа – бесстрастно взирал на нее с центральной части барельефа. Он был в своей человеческой ипостаси, хотя на самом верху виднелась драконья голова, разъясняющая сущность главной фигуры. Банри сперва не обратила особого внимания, но теперь, встретившись с ней взглядом, не могла не отметить, как пронзительно смотрят эти широко открытые, жуткие глаза. Она замерла, застыла, словно пригвожденная к полу, и погрузилась в раздумья.

***

Она дала им поспать еще немного. Ночь подходила к концу, но Банри считала, что есть еще время, так пусть хоть чуть-чуть отдохнут перед долгой и тяжелой дорогой. Вьюга стихла, и небо не обещало новую в ближайшие часы, так что путь в Морфал, как надеялась Банри, не должен был быть уж слишком и опасным для четверых магов, вышедших целыми и почти невредимыми из переделки в Бромйунаре. Когда пробудился первый – Дж'зарго – Банри как раз заканчивала укладывать их рюкзаки. – Извини, – сказала она, – обычно я не лазаю по чужим сумкам, но тут у нас особая ситуация. – Что ты делаешь? – Помогаю вам с подготовкой к серьезному путешествию. Дж'зарго еще не слишком хорошо соображал спросонья и сперва просто сидел на спальнике, рассеянно почесывая когтями пушистую щеку и пытаясь вникнуть в смысл ее слов. – Почему – нам? – спросил он, но пока Банри подбирала слова для ответа, начали просыпаться остальные. Нелегкий разговор временно отложился. Пока компания выбиралась из постелей, потягивалась, умывалась в бассейне у трибуны (Банри не стала просвещать приятелей по поводу костей на дне, но воду для питья они все же брали из водопада, а не из водоема), она дособирала багаж и встала у выставленных в рядок сумок. Должно быть, выглядело это чересчур демонстративно, и когда все четверо вернулись, то в молчании замерли у колоннады. Банри откашлялась. – Я уже сказала Дж'зарго, что взяла на себя смелость упаковать вещи. – Она указала на мешки. – Там вся провизия, которую я наскребла, некоторые мои амулеты с кольцами, маска Накрина в твоем рюкзаке, Иллия, в общем, сами разберетесь. Еще я положила вам почти все свои зелья сопротивления холоду – они точно понадобятся, когда будете спускаться в долину. В общем, я думаю, что до Морфала вам всего хватит, а уж там вы сможете пополнить запасы. – На какие шиши? – спросила Иллия. – Не знаю, как остальные, но я не взяла никаких денег с собой сюда. – У меня есть с собой пара сотен большими монетами, и я отдам их тебе, но вообще-то я думаю, что вам поможет бартер. И Банри взяла с бортика у стены увесистый мешочек, который сообразила из куска древней холстины и сплетенной из сухостоя бечевки. – Это еще что? – тихо осведомился Онмунд. – Всякие… ценности. Украшения, что я тут нашла во время поспешного променада. Золото, серебро. Есть даже немного бронзы и меди – наверное, остались от рабов или простых воинов, которые тут прислуживали и охраняли. Конечно, они не такие дорогие, но могут понравиться какому-нибудь любителю старины. – Я немного не понимаю, Банри, – медленно проговорила Брелина, – ты вот все время повторяешь «вы», «вам»… Ты что, не идешь с нами? – Да, и почему вдруг в этот… Морфал? – закивал Дж'зарго. – Это где вообще? – Это ближайший отсюда город, – пояснила Иллия и спросила: – Банри, что происходит? Та помолчала. – Ну, Посох мы ведь и впрямь добыли, – наконец произнесла она, – пришло время покинуть эту обитель ужаса. Но нам, к сожалению, придется разделиться. Вы пойдете в Морфал, а я отправлюсь в Винтерхолд. – То есть как это ты отправишься? Если ты туда, то и мы с тобой! – Нет, Иллия. Так не получится. – Почему это? – Потому что я собираюсь туда лететь, Иллия, вот почему. Некоторое время царила удивленная тишина, а потом Дж'зарго расхохотался: – Да-а, полетишь ты с крыши на чердак, конечно. Метлу только сначала не забудь найти! – Серьезно? – удивилась Брелина. – У тебя есть какой-то артефакт? Или… может, ты тут нашла некий свиток? – …Не совсем. Опять стало тихо. Потом Онмунд громко охнул, будто получил под дых, и выпалил: – Да ну ладно?! – Чего такое? – вскинулся Дж'зарго. – Видимо, она собирается лететь на драконе! Банри, без обид, я знаю, что по легендам Драконорожденные на многое способны, но ставить дракона под седло это… такого я даже в самых идиотских сказках для самых маленьких не читал. Да и вообще, драконов уже пару лет как не видно, как ты его заманишь сюда? – Банри, – очень тихо сказала Иллия, – я помню, что ты когда-то собиралась подозвать дракона в Вайтран, и судя по тому, что город еще стоит, у тебя все получилось, но… я умоляю тебя, не делай этого снова. – Ты немного… хотя ладно, намного – на несколько часов, – в общем, ты опоздала с просьбой, извини. Пока остальные трое хлопали глазами, Иллия выдавила: – Где он? Банри кивнула в сторону выхода. – Там. Снаружи. Прилетел на рассвете и теперь сидит на крыше преддверия Лабиринтиана, ждет меня.

***

Известие о настоящем живом драконе, очутившемся в столь опасной близости от их компании, должно было произвести фурор, на деле же испугалась только одна Иллия. Брелина, Онмунд и Дж'зарго хоть и выглядели обеспокоенными, но не слишком сильно. Банри понимала, что они, ни разу толком не видевшие драконов и не знакомые с этой стороной ее жизни, просто пока не могут осознать того, что происходит, а может даже не верят по-настоящему. Она вздохнула. Ну ничего, реальность скоро заявит о себе. Ее приятели разобрали сумки, и Банри вручила Иллии, как старшей, Розу Сангвина, а Брелине снова вернула посох Йурика Голдурсона. – Эту штуку, – она взмахнула маской Морокеи, – я оставлю себе, уж извините. Чую, она мне потребуется. – Кстати, что она делает? – спохватилась Брелина. – Ускоряет восстановление резерва. Очень сильно. Онмунд вздохнул: – Неудивительно, что он так легко создавал самые сложные и энергоемкие плетения. – Они ему не помогли, – проворчал Дж'зарго. – Четверо зеленых студиозусов второго года обучения размазали его по камням. – Нам всем просто повезло, – нахмурилась Банри. – Если бы не Гормлейт, которую он явно не ожидал увидеть, то вряд ли бы вы с ним справились, Дж'зарго. Онмунд кашлянул. – Кстати, кто это был? То есть, я помню, ты говорила, что Криком можешь призвать кое-кого из Совнгарда. Кто я такой, чтобы сомневаться, конечно, но… – Расслабься, я прекрасно знаю, насколько дико это звучит. Но это правда. Гормлейт пришла на мой зов из Совнгарда, и Морокеи оказался сильно обескуражен этой встречей. – Так кто она была? – тихо спросила Брелина. – Ее звали Гормлейт Золотая Рукоять. Она была когда-то одной из величайших героев среди людей. Всех людей, не только нордов. В конце концов не каждый смертный может сразить дракона. – Если честно, я никогда о ней не слышал, – признался Онмунд. – Без обид. – Ну еще бы. – Банри горько усмехнулась и покачала головой. – Какая-то злая ирония. Эти трое – Гормлейт, ее брат Хакон и их наставник Феллдир – по сути, переломили ход истории, навсегда изменив судьбу человечества. Или даже всех смертных. А «благодарные» потомки их напрочь забыли. И помнят только их заклятые враги – драконы да драконьи жрецы. Зато любой уважающий себя норд может перечислить по именам всех соратников Исграмора. Тьфу! Онмунд нахмурился, но промолчал. Зато Дж'зарго заинтересовался: – Как они убивали драконов? Дж'зарго думал, это могут делать только такие, как ты, или другие драконы. А эти… герои, как он понял, Драконорожденными не были. – Нет, не были. Но они были Языками – первыми среди смертных и самыми могущественными, так как научились Кричать напрямую от Партурнакса. Они не могли убить его братьев по-настоящему, зато умели сильно повредить их телесную оболочку – так, что та не могла нормально функционировать, и драконы как бы… умирали. – Кто такой Партурнакс? – Первый и единственный дракон, что выступил против своих и заступился за смертных. По большому счету только по его милости мы сейчас не поклоняемся Алдуину и его братьям. И вообще – существуем. – Банри повела плечами. – Ну что, вы готовы выйти на улицу? Учтите, там высоко.

***

Банри выдохнула и, зажмурившись, спрыгнула вниз. Ноги удалось не переломать, но удар все равно был приличной силы и ощутился даже в копчике. Тряся головой, она подалась в сторонку, освобождая место для других, и поискала взглядом Одавинга. Прибыв сюда еще затемно, тот некоторое время парил над древними крышами, выискивая, куда бы сесть, завис на несколько секунд над старым Святилищем, но не опустился на него, а взмыл вверх и в конце концов угнездился на вершине большого комплекса на другой стороне главной площади. Там он и сидел, когда Банри ушла обратно в оссуарий Бромйунара. Теперь же дракона не было видно, но из-за стен доносилась какая-то возня и скрежет, будто он сполз куда-то вниз и теперь крутился там, пытаясь вместить свое огромное туловище. Последней к приятелям присоединилась Иллия и покривилась от боли – прыжок вышел неудачным, и она подвернула ногу. Банри рассеянно подумала, что перед отлетом стоит ее проверить, и пошла вперед по дороге, на ходу поправляя за плечами собственный мешок, Посох Магнуса и одергивая плащ, позаимствованный у талморца. – Ну и где твой дракон? – хмыкнул Онмунд, глядя в синеющее над черными развалинами небо. Банри пожала плечами. – Одавинг! На сей раз это был не Крик, конечно, она лишь позвала дракона по имени, но он услышал. Возня за стенами усилилась, и теперь ее уловили даже спутники Банри. Они испуганно шарахнулись назад, когда над сводом сперва показались два когтя, а затем огромная рогатая голова насыщенно багрового цвета. Одавинг вполз на крышу откуда-то снизу, опираясь на сгибы крыльев, и уставился на нее своими желтыми зенками. – TiiD MeyZ… Наконец-то. – Он обозрел сбившихся в кучку волшебников Коллегии. – Этих я не понесу. – Я об этом и не просила. Отнеси только меня. Одавинг взмахнул крыльями, подняв в небо тучи лишь недавно улегшегося снега, и через несколько секунд опустился на дорогу за Святилищем. Банри, которой очень не хотелось подходить к приземистому зданию в центре мертвой столицы, и даже наступать на камни вокруг было тошно, мысленно выругалась, но взяла себя в руки и посмотрела на приятелей: – Кажется и впрямь пора. – Она присела у ног Иллии и ощупала ее лодыжку. Убедившись, что все в порядке, Банри указала вперед, на крепостную стену с арочными проемами. – Вам туда. Когда спуститесь вниз, сворачивайте налево и идите по дороге. Если дошли до реки, значит, пропустили перевал на Морфал, нужно будет возвращаться. Она повернулась, чтобы уйти. – Подожди! – рявкнула Иллия. – Банри, я… мы… О боги, пожалуйста, просто не дай ему себя убить! Она порывисто обняла Банри, пока та соображала, кого она имеет в виду – Анкано или Одавинга. Дж'зарго, Брелина и Онмунд тоже пробубнили какие-то прощальные слова, и она заторопилась к дракону. Одавинг снизошел лишь до того, что воссел на поверхности земли и слегка опустил голову. Помогать ей более он не собирался. Банри, пыхтя, схватилась за шипы гребня на длинной шее и подтянулась, закидывая ногу. Через некоторое время она переползла ближе к голове и уселась почти что на его затылок. Без жертв не обошлось – красивенький пушистый плащ мертвого талморца порвался в двух местах, пока Банри ерзала на шее и пыталась не пропороть задницу острыми пластинами. Одавинг шумно вздохнул и слегка запрокинул башку, побуждая седока отшатнуться и сползти пониже. Банри вцепилась в его рога, пытаясь удержаться, когда он приподнялся на задних лапах, на пробу взмахнул крыльями, а потом уже всерьез ударил ими по воздуху и оттолкнулся от древней мостовой. Он взлетел, и она ощутила знакомый волнующий зуд в предплечьях и голенях, скоро он распространится по всему телу, заставив его дрожать, как в лихорадке, не от страха или холода – от возбуждения. Одавинг секунду парил над дорогой, затем описал небольшой круг над площадью, а потом еще один, пошире. Банри бросила взгляд вниз и увидела, что ее друзья таращатся вверх, разинув рты. Ее вдруг осенило – она что-то забыла. Кое-что не слишком важное, но вдруг они больше никогда не увидятся, мало ли? – Брелина! – закричала она, и Одавинг неожиданно услужливо вновь завис над городом. – Ты хотела знать, что написано на той табличке! Так вот, там написано… – Там написано: «Слава тебе, о город Бромйунар! – пророкотал Одавинг. – Да будут эти стены стоять вовеки, да ослепнет враг от твоего величия, да содрогнется любой, узрев тебя!!!» Последние слова он проревел, взмывая в чистое, ярко-синее небо. Банри придушенно взвизгнула и зажмурилась, чтобы не видеть, как стремительно отдаляется вниз перевал, занятый древней столицей, и как маленькие фигурки ее друзей превращаются в едва различимые точки на припорошенной белым земле.

***

Судя по солнцу, Одавинг взял курс в Истмарк, и тут Банри спохватилась: – Подожди! Я же не сказала тебе, куда лететь! Дракон шумно фыркнул, как фыркнула бы лошадь, если бы была раз в десять больше обычного, и бока его заходили ходуном. – MON! Я и так знаю куда лететь. SULeyK, что у тебя с собой, взывает к той, что растет там, на северо-востоке. Банри прикусила губу. – Ты чувствуешь? Чувствуешь Око? – Я чувствую… что-то. SULeyK MULaaG NaaN THu’uM. – Есть идеи, как это можно остановить? Одавинг слегка повернул голову, чтобы увидеть ее одним глазом: – Попробуй противопоставить подобное подобному. Да ты уже и сама догадалась, раз несешь с собой… это. Банри попыталась подавить поднимающийся из нутра страх и съежилась на драконьей шее, сжав рога крепче. У нее даже пропало всякое желание любоваться видами, проплывающими под брюхом Одавинга. – Почему ты не хотел лететь в Бромйунар? – спросила Банри, чтобы отвлечься. Дракон помалкивал. – Одавинг… Он дернул головой. – С чего ты взяла, что я не хотел? – Ну… почувствовала. Так почему же? Он издал почти неприличный звук, явственно выражающий его скепсис, но потом ответил: – Потому что. BROMJUNaaR… одно из тех мест, где воспоминания о былом становятся чересчур реальными. – Эти воспоминания плохие или хорошие? – По-разному. И те, и те. Банри уставилась на одавингову макушку. – Что дурного в том, чтобы повспоминать что-нибудь хорошее? – Хорошее непременно переплетается с плохим. Довольно, DOVahKiiN. Банри упрямо насупилась, хоть Одавинг теперь не мог ее видеть, и задала новый вопрос: – А почему ты не приземлился на Святилище? Я видела, ты сначала хотел. – Есть места в этом мире, REVAK даже для DOVah. – REVAK! – разозлилась Банри. Видение залитой кровью площади снова вспыхнуло перед глазами. – Вот что, значит, для тебя REVAK!! – Ты не понимаешь… И не поймешь, пока не повзрослеешь и не поумнеешь. – Я уже сказала одному своему другу, что подобное мне не понять и уж тем более не принять никогда! Одавинг не ответил, и дальнейший путь продолжался в молчании. Банри не знала, сколько минуло времени, кажется, не так уж много, потому что дневное светило не слишком заметно изменило свое положение, но ветер, бьющий в лицо, усилился, а синее небо постепенно затянули сначала облака, а потом и настоящие тучи, свинцово-серые, грозящие вот-вот разразиться осадками. Подергивания в животе, которые Банри принимала за судороги страха, сделались более ощутимыми, а потом она их просто узнала – то же самое она, нет, все маги ощущали в день смерти Савоса Арена. – Боги… – прошептала она. – Уже и досюда достает… Банри уставилась на землю, пытаясь понять, над какой местностью они сейчас пролетают, но тщетно – внизу проплывали какие-то горные вершины, укутанные туманом, даже если она когда-то и путешествовала тут, то сверху пейзаж узнать было невозможно. Ах нет, вон такие знакомые башни Альфтанда на леднике. Стало быть, это уже Винтерхолд. Альфтанд скрылся из виду, потом впереди замаячил раскоп Саартала, и Одавинг наконец-то нарушил молчание. – MU LOS… – начал он, и тут же содрогнулся, будто от удара Безжалостной Силой. Банри взвизгнула от ужаса, когда поняла, что «транспорт» то ли отключился, то ли просто сбит с курса, и теперь падает. Впрочем, она была уверена, что нечто только что выбило дух из целого могущественного дракона, и приготовилась бороться за жизнь до тех пор, пока не расшибется в лепешку об обледенелые скалы, но Одавинг вдруг пришел в себя. Он бешено замахал крыльями, снова набирая высоту и одновременно изворачиваясь в воздухе так, чтобы принять привычное положение. – DUR KRO!!! – бешено заревел он. – Держись, MON! Банри прижалась лицом к чешуе и прикрыла глаза. Ветер засвистел вокруг с утроенной силой.