Король-Рыбак

- Боже, как пить хочется! – привалившись спиной к стволу безумно высокого дерева, простонал Гарольд. Они топали по лесу четвёртый час, когда Джон вновь объявил короткий привал. Садиться на землю не советовал. - Здесь водятся красные муравьи. Если встанешь или сядешь у них на пути, мало не покажется, библиотекарь. Безопаснее сунуть руку в осиное гнездо. Когда я служил в "Дельте" своими глазами видел, как они за считанные часы сожрали труп бойца картеля. – Он осмотрелся и указал на дерево. – Тут безопасно. - В этом лесу есть хоть что-то безвредное?! Джон на миг задумался и выдал: - Бабочки. - Это безусловно радует, - огрызнулся Гарольд и попросил воды. - Воду нужно экономить, - Джон принялся оглядываться, вытянул из ножен мачете и срубил лист растения смахивающим окраской с шкурой зебры. – Держи свою воду, библиотекарь. Смотри, не облейся. - Не смешно. - Жаль плод не дозрел. Может, ещё повезёт… - И где тут… - прервал его Гарольд и едва не облился – тяжёлый лист оказался полон воды. Напоминая себе, что хранителю не выгодно его травить, он осторожно отпил. Жидкость была чистой и чуть, чуть кисло-сладкой. От души напившись, Гарольд запил таблетку, и Джон объявил, что перерыв окончен. Опасения Гарольда о сложности пути оправдались лишь отчасти, что очень радовало и поднимало настроение. Он полагал, что сельва – непролазный заросший кустами лес, однако идти оказалось внезапно легко. Троп, естественно, не было и в помине, однако никаких угоров, холмов и оврагов. Порой дорогу закрывали заросли бамбука или огромные листья непонятных растений, но шедший впереди Джон расчищал путь мачете, и Гарольд скоро смекнул, что остановки с интервалом в полтора-два часа хранитель делает исключительно для него. Будь библиотекарь здоров, они бы шли гораздо быстрее. Впрочем, Джон ни разу не упрекнул его в задержках, за что Гарольд был ему благодарен. Не у всякого хватит выдержки вести по лесу физически непривыкшего к походам человека и не сорваться на него хотя бы замечанием. И коротких передышек, минут на десять хватало, чтобы оглядеться, а посмотреть было на что… Сказать, что лес был густым – не сказать ничего. Зелёные кусты и реально огромные папоротники, в которых легко потеряться, но больше всего поражали пальмы и гигантские деревья. Чтобы взглянуть на крону этих исполинов, Гарольду пришлось бы лечь на спину – травмы не позволяли так высоко запрокидывать голову. Навскидку, не меньше полторы сотни футов высотой! Их огромные корни выступали из земли, точно живые заграждения. А потом им попалось и вовсе диковинное для Гарольда дерево. Одеревеневшие корни его висели в воздухе, как тросы и упирались в землю. Джон сказал, что местные жители называют такие деревья "садами дьявола", и Гарольд согласился с метким прозвищем. Он даже собрался было заглянуть в эти заросли, однако Джон предупредил, что деревья тесно соседствуют с муравьями, и гулять среди воздушных корней резко расхотелось. И ещё в лесу было шумно. В Нью-Йорке Гарольд порой бесцельно блуждал в парках, по виду скорее напоминавших облагороженный лес, и там стояла относительная тишина. Здесь же шум не смолкал ни на минуту – оглушительно кричали попугаи, переругивались обезьяны, некто невидимый грузно хрустел сухими листьями. Поначалу Гарольд вздрагивал, однако вскоре привык. В отличие от библиотекаря, Джон не обращал внимания на звуки и лишь раз насторожился и прислушался, но почти сразу расслабился. Когда Гарольд пообвыкся и стал спокойнее, вниманием его завладели краски леса. Исполинские деревья застилали солнце, и под их кронами было немного сумрачно и влажно душновато, однако сие не мешало окружающей действительности цвести и отнюдь не крало яркость и сочность красок. Казалось, в лесу цветёт всё! Гибкие лианы пестрели красным и золотом. Хрупкие орхидеи вились по могучим стволам деревьев и поражали обилием расцветок и формами цветков. Даже деревья цвели всеми цветами радуги. Да и в траве то и дело попадались цветы. Сказочное место поневоле напрашивалось на сравнение с Эдемским садом. Подозрительный Гарольд тут же напомнил себе, что в Раю водились тигры и расслабляться не стоит. Он и Джон здесь совершенно одни и, случись что, быстрой помощи ждать не стоит. Разумеется, хранитель перестраховался и перед тем, как углубиться в чащу дал библиотекарю спутниковый телефон, который велел беречь. Всё прочее, кстати, он взял на себя, пожелав обескураженному Гарольду дойти до цели, а вещи он как-нибудь унесёт. - До конечной точки маршрута примерно двое суток, библиотекарь. Ты уж извини, но на себе я тебя не потащу. Будем считать, что ты у нас связной с внешним миром. Любопытно, твоя Машина и здесь нас найдёт? - Как-то она связалась со мной через таксофон, - Гарольд шмыгнул носом, чувствуя себя нелепо в непривычной одежде и довольно тяжёлых ботинках. Хорошо хоть Джон не заставил его надеть армейскую обувь, что прикупил для себя. Гарольду казалось, будто ботинки Джона с высоким голенищем и тяжёлой даже на вид подошвой весят по-меньшей мере тонну. – А сейчас у нас навигатор, смартфоны, планшет и спутниковый телефон. Не мне рассказывать, на что способны современные спутники. - Пусть подсматривает, если хочет, - едко хмыкнул Джон и поправил лямку рюкзака. По ощущениям с момента последней остановки прошло больше двух часов, и Гарольд хотел уже просить о передышке, как Джон остановился, огляделся и объявил, что место отлично подойдёт для ночлега. Пояснил, что скоро стемнеет, а идти в темноте, когда шмыгают на охоте кугуары и пумы – вершина безумия. С наслаждением скинув рюкзак, хранитель прогнулся и потянулся до хруста в суставах. Вытащил из ножен мачете, нарубил веток, широких листьев пальмы и соорудил нечто вроде постели, застелив сверху одеялом. На воркотню Гарольда лишь улыбнулся и сказал, что ночи достаточно тёплые. - А если дождь пойдёт, никакая палатка нас не спасёт, - закончил он, повернулся к спутнику и вдруг подобрался, точно хищник перед прыжком. – Не двигайся, библиотекарь. Стой смирненько, - перехватил поудобнее мачете и размахнулся. Не успел Гарольд испугаться, как лезвие врезалось в дерево, аккурат рядом с его головой. - Что… Что такое, Джон? - Ничего. Я добыл нам ужин, - беспечно отозвался тот и продемонстрировал библиотекарю обезглавленную змею. – Чёртовы гремучки. Нигде от них спасения нет. - О, боже! - Не тревожься, библиотекарь. Железы с ядом у них в головах. Голову я снёс. Всё остальное съедим мы. - Не уверен, что готов к подобной экзотике, Джон, - поглядывая, как хранитель выкапывает яму для костра, пробурчал Гарольд. – Ты ведь взял нормальной еды? - Если под "нормальной" ты имеешь в виду концентраты, ответ "да". Но нет никакого смысла давиться сухим пайком, когда есть свежее мясо, - Джон развёл костёр, велел Гарольду сесть на импровизированную тахту и не двигаться с места. Обнадёжил, будто хищники не рискнут подойти к огню, а постель, что он соорудил далеко от деревьев и достаточно высока, чтобы защититься от змей. – Ты, главное, ничего не трогай без меня, библиотекарь, не жуй и не пей. Я скоро вернусь, - и ушёл. Сумерки в амазонской сельве проходят быстро. Опытные путешественники не ждут, когда начнёт смеркаться, чтобы устраивать стоянку, поскольку ночь наваливается буквально по щелчку пальца. Кажется только-только светило солнце, как вдруг не успел оглянуться, и кругом непроглядная тьма. Вот только Гарольд ничего об этом не знал и страшно удивился, когда обнаружил, что вокруг внезапно стало темно, хоть глаз коли. Кабы не костёр, сидеть бы ему в потёмках с риском того, что из зарослей выпрыгнет дикий зверь, и библиотекарь кончит свои дни ужином для какой-нибудь клыкастой твари. Когда Джон скрылся в чаще Гарольд засечь не успел. Сколько прошло времени, не знал, и ему начало казаться, что его хранитель ушёл давным-давно. И в голову немедленно полезли предположения одно другого страшнее. Мало ли что может случиться в лесу… Гарольд изо всех сил уговаривал себя успокоиться; убеждал, что Джон в порядке и стоит немного подождать, прежде чем начинать паниковать. Вместо этого его накрыл ужас осознания, что если Джон поранился или случилось ещё что-то непредвиденное, он ничем не поможет своему хранителю. И Гарольд в который раз почувствовал себя бесполезным и никчёмным. Не стоило ему ввязываться в историю с артефактом и подвергать себя и Джона опасности. Плохой из него библиотекарь и вообще… Наверное, он бы ещё долго занимался самобичеванием, однако именно в этот момент к костру бесшумно вышел Джон. У хранителя был довольный вид, а в руках он держал свёрнутый кульком пальмовый лист. - Я сходил в местный супермаркет. Нашёл специи для мяса и кое-что на десерт, - поведал Джон, хитро прищурился и жестом фокусника вытащил из импровизированного кулька манго. Большое и поразительно спелое. - Ты где его взял? – ахнул Гарольд. - На дереве. Пару раз думал, что навернусь, но обошлось. Держи, - он протянул Гарольду складной нож, - поешь, пока я со змеёй вожусь. Мы не на кухне. Дело небыстрое. Краем глаза посматривая, как Джон потрошит гада и сдирает с него чешуйчатую шкуру, Гарольд ел манго, наслаждаясь вкусом и ароматом и размышлял, что никогда прежде не пробовал настолько спелый фрукт. И ради него Джон рискнул залезть на дерево и, что очевидно, залезть высоко. Глупо, но Гарольд немедленно вспомнил о Тарзане и, чтобы отвлечься от нелепых ассоциаций, сказал: - Гарольд. Меня зовут Гарольд. Я меняю только фамилии. - Зачем? – Джон промыл змею в ручье, порезал на стэйки и теперь натирал какой-то травой. - Мой лучший друг погиб в теракте на пароме. Мы оба должны были погибнуть. Я долго думал, почему Машина не предупредила о нём власти. А после понял – она всё сделала правильно, так как я её учил. – Тихо рассказывал Гарольд. – Мой друг хотел обнародовать информацию о Машине, и нас попросту решили убить, спрятав наши смерти за терактом. Если кураторы проекта узнают, что я выжил… Хоть в чём-то наши жизни схожи, Джон. - Проще было бы вас ликвидировать, послав к вам киллера. Кого-то вроде меня в прошлом, - Джон посолил мясо, завернул его в листья и аккуратно закопал в угли. - Ты… - Да, я убивал людей по приказу своего куратора ЦРУ. Потом кто-то решил, что я много думаю и ещё больше сомневаюсь. А поскольку для таких, как я из агентства лишь один выход, им и воспользовались. Как тебе такая история, библиотекарь? - Таково твоё прошлое. Если ты думаешь, будто я осужу тебя, ты ошибаешься, Джон, - Гарольд подумал, что ему стоит свыкнуться с прошлым своего хранителя. Даже забавно, что оба они на свой лад бывшие преступники. – Лучше расскажи мне о мисс Стентон. Что случилось?.. Собеседования Джон проходил много раз, и от того говорить с Кентом было скучно. Смотритель задавал стандартные вопросы, и Джон чувствовал исходящую от него неприязнь. По неясной причине, Кенту он не нравился. На хрена, спрашивается, просил придти? Впрочем, в парке Кент оговорился, будто некто в библиотеке выбрал его, Джона Риза. Будь последнее слово за смотрителем, Джон бы сейчас валялся пьяным в подворотне, а не сидел в чистых потёртых джинсах на неудобном стуле. Минус работы на чужого "дядю" – над тобой есть начальство, и его приказы не обсуждаются. Делай, что велено или проваливай. По богатому своему опыту Джон знал – приказы не обязаны нравиться. Они, приказы, вообще мало кому нравятся. Такова их печальная участь. И если он не нравится Кенту, это проблема смотрителя. Мнение Кента на его счёт Джона не особенно волновало и задевало. - Библиотекарь отказывается от хранителя, - поблёскивая в свете настольной лампы линзами очков, нудным тоном учителя вещал Кент. – Я уговаривал, но тщетно. И тогда библиотека сама распорядилась. Обычно она отправляет соискателю приглашение на собеседование, однако сложновато писать тому, кто бродяжничает. Ещё один укол, который Джон равнодушно проигнорировал. Гораздо сильнее его внимание привлекли отразившиеся в очках Кента силуэты. Джон учуял невесомый запах оружейного масла и услышал почти беззвучный шорох за спиной. Собеседование, определённо, становилось интереснее. - Если библиотекарь считает, будто он так крут, к чему принуждать? – Джон чуть наклонился вперёд и собрался. Сзади минимум двое. Судя по ощущениям, один прямо за спиной. - У библиотекаря обязательно должен быть хранитель… - начал было Кент, и тут Джон резко откинулся на спину. Спинка стула с грохотом и хрустом врезалась в стоявшего позади. Не ждавший атаки человек упал. Джон перекатился на бок и в следующий миг уже был на ногах. Он почти угадал – перед ним оказались трое мужчин. Причём одного он уже сбил. Мужчины были вооружены ножами, и все трое явно отлично тренированы. Намётанным глазом Джон немедленно распознал морпехов. Они бросились одновременно, однако спустя несколько минут жаркой возни Джон невозмутимо бросил на стол перед Кентом три армейских ножа. Он допускал, что в иной ситуации справился бы много быстрее, однако калечить и тем паче убивать этих людей не имело смысла. Обычная проверка способностей, рефлексов и навыков. Почти тренировочный бой. - Браво! – Раздался немного насмешливый женский голос. – Как насчёт по-настоящему серьёзного противника? Обернувшись, Джон увидел в дверях кабинета восхитительной красоты женщину. Высокая стройная и сильная, она снисходительно улыбалась. Затем завела за ухо длинную прядь тёмных вьющихся волос и вытянула из ножен странного вида трёхгранный кинжал. - Кара, я же просил оставить артефакт в хранилище! – возмутился Кент. - Ты собираешься нанять хранителя, - с деланным интересом парировала она, скептически покосившись на поношенную одежду Джона. – Справиться с твоими военными мартышками сможет любой хороший боец. Этот человек, - она указала остриём кинжала на Джона, - собирается назвать себя хранителем библиотекаря. Пусть покажет, чего стоит. Заодно, так сказать, окунётся в работу библиотеки, - и метнула в Джона кинжал. Бросок вышел отменным сильным и метким, однако он ловко увернулся. - Молодец, - без всякого чувства похвалила Кара. – А теперь обернись. Поморщившись в недоумении, Джон развернулся и невольно отступил на шаг. Непостижимым фантастическим образом, опровергая все законы физики и здравого смысла, кинжал сам собой висел в воздухе и угрожающе целился ему в глаз. - Какого?.. Как такое возможно?! Кара махнула рукой, и кинжал полетел ему в голову. Вновь увернувшись, Джон схватил первое, что попало в руки. Какую-то книгу. Выставил перед собой, как щит. Кинжал пробил том насквозь, вырвался, совершил кувырок и опять устремился Джону в голову. Не соображая, что происходит и что за чертовщина здесь творится, Джон изловчился и ухватил безумный кинжал за рукоять, лишь чудом не поранившись об острое лезвие. - Ты что же, собрался остановить пхурбу грубой силой? – улыбка Кары стала шире. – Ну, ну, попытайся. И тут Джон окончательно растерялся. Сработанное в виде трёхликой головы навершие кинжала изогнулось. Бронзовые глаза распахнулись, губы оскалились, обнажая рот полный мелких острых зубов, которые с явным удовольствием вцепились Джону в руку. Зашипев от боли, он ослабил хватку, но кинжал и не подумал его отпускать. Вцепился, точно крыса и, очевидно, вознамерился прогрызть руку человека насквозь. Кара щёлкнула пальцами. Кинжал немедленно отлетел к ней и мягко лёг в её ладонь. - Поздравляю, Кент, - Кара убрала кинжал в ножны. – Ты победил. Он подойдёт, - развернулась и вышла. - Да неужели? Сговорились против меня. Убери пхурбу в хранилище! – Крикнул Кент ей в спину. – Считай, сегодня твой день рождения, Риз. Ты принят, - протягивая платок, проворчал он. – Купи костюм. - Что это было?! И кто эта женщина? – шокированный Джон кивнул в знак благодарности и забинтовал укус. - Видишь ли, Риз, ты будешь работать в не совсем обычной библиотеке. Мы храним не только книги, но и некоторые артефакты. Преимущественно, магические… - Чего?! - Артефакт, от которого ты героически старался отбиться – пхурба, буддийский ритуальный кинжал. – Пояснил Кент. – Клинок, отсекающий привязанности. Ты в курсе четырёх благородных истин буддизма? Джон отрицательно качнул головой. - Ну, хранитель библиотекаря не за ум ценится, - философски обронил Кент. – Вторая благородная истина говорит о причинах страдания. И причина эта находится внутри человека, а три главных яда бытия — гнев, неведение и страстное желание. Пхурба призвана через ритуал отсечь их. Кинжал, что ты видел, в начале прошлого века нашёл библиотекарь. Он сопровождал экспедицию Николая Рериха в Тибет и в запретном заброшенном храме отыскал пхурбу, что сделал настоятель буддийского монастыря, ударившийся в тёмную магию. Тебе сказочно повезло, Риз. Даже незначительный удар пхурбы смертелен. Порез заживёт нескоро. И её не взять грубой силой. Тут требуется воля и концентрация. Приходи завтра. - Но кто была та женщина? – от пережитого Джону захотелось выпить. Не напиться, лишь сделать пару глотков, чтобы успокоить нервы. - Кара Стентон. Твоя библиотекарь. Вот тебе чек в счёт зарплаты. Купи костюм… - Джон? Оклик библиотекаря выдернул из болезненных воспоминаний. Кара поразила его с первой встречи, а со временем чувства лишь крепли. Его библиотекарь не нуждалась в тупой силе хранителя; она искала напарника, который поможет и прикроет. Подскажет дельную мысль или идею. И Джон хотел стать достойным хранителем для неё. Всё время вне миссий он просиживал в библиотеке. Никогда в жизни Джон не читал так много, как в эти два года, что он провёл с этой женщиной. Поначалу Кару раздражало его присутствие, но он так отчаянно старался, что вскоре начал удостаиваться её похвалы. Уставший от одиночества и презрения Кента, Джон не мог не влюбиться. Он прекрасно понимал, что его чувства неправильные, непрофессиональные. Любовь лишит его объективности и собранности, что и случилось. И если он, в конечном итоге, нашёл силы простить себе гибель Джессики, потеря Кары его и только его вина. - Мы отправились на Синайский полуостров, нагорье Эль-Игма. Кара рассчитывала найти там копи, в которых спрятана статуя Ахурамазды, внутри которой скрыт рубин с джинном. Джиннов не только в лампах заточали, библиотекарь, - Джон разгрёб угли, проверил – готово ли мясо, выложил несколько кусков на широкий лист и протянул Гарольду. – По её словам, тот джинн много могущественнее, чем запертый в лампе, которая хранится в библиотеке. Ты ведь не пытался выклянчить у него желание? - Кент настоятельно не рекомендовал мне делать это, - Гарольд принюхался. Пахло вкусно, и он рискнул попробовать. Вилок не было. Пришлось есть руками. - Просить джинна исполнить желание, всё равно как душу дьяволу продать. Ты должен продумать его до самой крохотной мелочи или джинн вывернет твоё желание наизнанку и хорошо, если жив останешься. А тот, чей камень мы искали, опустошил целое царство веке этак в пятом до рождества христова. Однако на месте выяснилось, что не мы одни его ищем. - Орден? - Да. Копи мы отыскали, но проход завалило, и мне было не пролезть. Я уговаривал Кару повременить, но она никогда меня не слушала. Никто не слушает хранителей, - Джон без аппетита жевал свою порцию и смотрел в пламя костра. – Потому что хранитель – низшая ступень в иерархии. Его мнение никому не интересно. Охраняй библиотекаря и помалкивай. - Так неправильно, - возразил Гарольд. – Ты же не просто телохранитель, Джон. Ты напарник и помощник. - Да, ну? Ещё скажи, что ты считаешься с моим мнением, библиотекарь. - Я прислушиваюсь к нему. И я неоднократно предлагал тебе уйти, если ты не желаешь быть моим хранителем. - Да как ты не поймёшь, библиотекарь, я не могу уйти! – рассердился Джон. – И дело не в деньгах. Я подписался на миссию и обязан следовать за тобой, куда бы тебя ни понесло. - Хочешь сказать, мы здесь потому что… - Да. Потому что несмотря на мои уговоры, ты твёрдо вознамерился идти против приказа Кента вернуться с навершием посоха Мерлина в библиотеку, - ровным тоном подтвердил Джон. – А я, как хранитель, пошёл за тобой, поскольку не имею права отказаться от миссии, на которую подписался. Должно быть, Кент рассчитывал спрятать навершие и подождать пока чёртова библиотека не найдёт тебе нового хранителя, а уж после действовать. Однако твоё упрямство разрушило не только его планы. И ты продолжишь уверять меня, будто моё мнение сколь-нибудь для тебя ценно? Я просто хранитель библиотекаря. Охраняй и помалкивай. Библиотекарь бесценен, а хранителю всегда найдётся замена. - Вот тут ты неправ, Джон. Возможно, мисс Стентон не нуждалась в твоей помощи, но для меня ты незаменим. - Не роняй пустых слов, библиотекарь. Когда я достаточно расширил лаз, сразу поспешил к Каре. Успел ровно в тот момент, когда один из бойцов Ордена выстрелил в неё, заметил меня и бросил гранату. Я должен был умереть там вместе со своим библиотекарем, - Джон доел и бросил импровизированную тарелку рядом с костром. - Должно быть, мисс Стентон много для тебя значила. И мне жаль, что я втянул тебя. Я не знал, - тихо сказал Гарольд и, короткую паузу спустя, признался: - Я впервые в жизни ел змею. Очень вкусно. Спасибо, Джон. - Если поел, ложись спать. Впереди минимум сутки похода… Утром Гарольд проснулся от дикого рёва, перешедшего в подвывание, и эхом ему вторил жуткий свист. Перепуганный, он резко сел, огляделся, но не увидел никого, кроме спокойно спящего около погасшего костра хранителя. - Джон, - он принялся расталкивать его. – Джон, проснись! - Ты чего всполошился, библиотекарь? – сонно бормотал тот. – Спал бы и спал. - Там какие-то звуки… Его прервала новая порция рёва с завыванием. - А… Это лягушки орут, - Джон потянулся и посмотрел на часы. – Вода близко. - Как лягушки? – Гарольд растерялся. – Я думал кого-то убивают! - В сельве убивают бесшумно, библиотекарь, - Джон беззастенчиво зевнул, снова потянулся и объявил: - Есть хочу. Сбегаю в туалет и принесу завтрак. Ты сиди на месте. - Мне тоже надо, - запротестовал Гарольд. - Сходишь, когда вернусь. Оставшись в одиночестве, Гарольд задумался о том, что полночи не давало ему заснуть – о рассказе хранителя. И он ещё злился на него за неустанные разговоры о деньгах. Задача Джона была проста – сопроводить библиотекаря из Корнуолла в Нью-Йорк и заплатить ему, очевидно, обещали лишь за несложную и почти неопасную поездку. А он, как библиотекарь по незнанию втянул своего хранителя в опасную авантюру, и Джон пошёл, потому что не мог его бросить. Не мог, не имел права оставить библиотекаря. Вот и причина, по-которой он отклонил затею с проводником и отправился с ним в Южную Америку, отказавшись от заманчивой и со всех сторон выгодной для него работы на смазливого Аарона. А ведь он буквально только что потерял Стентон, к которой, очевидно, был очень привязан. Возможно, Джон даже любил её. И его увольнение способ подчеркнуть, что он более не желал быть хранителем. И тут на него свалился новый библиотекарь с физическими травмами и неуёмным стремлением довести миссию до конца. Джона вообще не должно быть здесь! Гарольд вспомнил Нэйтана и расстроился, а после подумал о Кенте и разозлился. Какого чёрта смотритель не оставил Джона в покое?! Мог бы и сам с библиотекарем прокатиться, раз уж у него за плечами схожий с Джоном опыт. Обозлённый равнодушием Кента, Гарольд пообещал по возвращении высказать смотрителю всё, что думает о его поведении и поступках. Что Кент ему сделает? Уволит? Да ради бога! Всё одно без Джона Гарольд больше ни на одну миссию не подпишется. Тут, как давеча вечером, из зарослей выбрался Джон. В одной руке уже знакомый куст, похожий окраской на зебру, в другой здоровенное нечто величиной с голову человека и покрытое зелёной бородавчатой кожурой. - Сейчас на весь день наедимся, библиотекарь, - с довольной улыбкой поведал он. – Только сначала умываться и завтрак мыть. Совсем рядом с местом их ночёвки протекал широкий мелкий ручей. Джон сунул Гарольду упаковку салфеток, настрого велел лезть за ближайший куст и ни шагу далее. Сам же снял куртку и футболку. Отыскал палку, тщательно поводил ею по воде, чтобы отпугнуть змей и только после этого рискнул умыться. Выбравшийся к тому моменту из импровизированного туалета Гарольд застал великолепную на его взгляд картину – полуголый хранитель в закатанных до колен штанах стоял в ручье и мылся. В сумевших пробиться сквозь толщу листвы солнечных лучах кожа Джона блестела, точно осыпанная золотым песком. И немедленно закралась мысль, что посреди этой дикой красоты перуанской сельвы Джон смотрелся так естественно, точно всю жизнь в ней прожил. А ещё Гарольд вновь невольно сравнил Джона с Тарзаном и сейчас, на рассвете на берегу ручья эта нелепая ассоциация уже не показалась абсурдной. Джон выглядел, как ребёнок. Будто только что родившийся, чистый и непорочный, не ведавший никакого зла. Точно ангел, решивший покинуть Рай и спуститься на переполненную грехами землю. - Что смотришь, Джейн? – рассмеялся Джон. – Я распугал змей. Можешь умыться. Только воду не пей. - Не смешно, - Гарольд смутился от того, что хранитель, похоже, разгадал ход его мыслей. Умывшись и вымыв странный зелёный плод, Джон прогнал воду из ручья сквозь помповый фильтр и вновь развёл костёр. Нарубил стеблей бамбука, соорудил примитивный мангал и повесил над огнём маленький котелок с очищенной водой. - Знаешь, что это, библиотекарь? – Он кивнул на зелёное страшилище. Ответ получил отрицательный. – Это плод хлебного дерева. Я выбрал самый спелый. Его можно есть сырым, но мы разделим его пополам. Одну половину так съедим с манго. Вторую поджарю для ужина. Или в дороге перекусить. - Вокруг сплошная экзотика, - не сдержавшись, съязвил Гарольд, который всё бы отдал за чашку зелёного чая. Вот уж воистину момент, когда деньги – мусор. - Хватайся за шанс попробовать что-то новое, библиотекарь. В Нью-Йорке ты такого не увидишь. Даже в тех ресторанах, где привык обедать, - наставительно сказал Джон. – Кстати, чая нет. Только кофе растворимый. От растворимого кофе Гарольд наотрез отказался, ограничившись кипятком. А вот завтраком оказался приятно поражён. Джон разделил плод хлебного дерева, и внутри Гарольд увидел золотисто-жёлтую мякоть, напоминающую густой крем. Стоило Джону разрезать фрукт, и в воздухе разлился аромат ананаса, к которому присоединился запах нарезанных хранителем манго. - Приятного, - Джон сунул Гарольду пластиковую ложку и, потягивая кофе, занялся второй половиной плода и вскоре к прочим ароматам подтянулся ни с чем несравнимый одуряющий запах свежеиспечённого хлеба. Название фрукта полностью себя оправдало. - Ну, что скажешь, библиотекарь? Вкусно? – с усмешкой осведомился Джон. - Очень, - наворачивая за обе щеки, сообщил Гарольд. – Похоже на пудинг с манго. - Вот и славно, - Джон отломил кусок и съел вместе с кожурой. – Доедай и будем сворачиваться. Когда закончили завтрак, хранитель сгрёб мусор в костёр, старательно и основательно залил огонь водой и закопал кострище. После разобрал и раскидал "постель". Посмотрел на небо и сверился с навигатором. Удовлетворённо кивнул и ободряюще подмигнул Гарольду. Их поход сквозь сельву продолжился…