Кудряшки снова в моде

Прошла неделя. И вновь в школу. Каникулы закончились так быстро. И я осознавал, что в скором времени должен встретиться с Настей. Я восстановил страницы в социальных сетях. Это было на пользу, за всё время мне написали только Олеся и Артур. И иногда Кирилл. А с «днем рождения» вообще поздравило десять человек. Но ничего, я тоже не все «дни рождения» помню. Но кто важен, тех помню. Я встал, пошел в ванную. Вернулся в комнату и стал решать, что надеть. Что подойдет к моей недельной щетине? Спрашивал я себя стоя перед зеркалом. Да, я решил оставить щетину. Просто потому что не было настроения её сбривать. И вот я стою перед зеркалом в черных брюках, белой рубашке и черной жилетке. На голове всё тот же беспорядок, а на ногах черные лакированные туфли. Я люблю классическую одежду и в свои шестнадцать лет, выгляжу лучше тридцатилетних олигархов. Мой стиль нравился всем девчонкам, потому что они не любят маленьких мальчиков с повисшими штанами. А кто любит, те потом жалуются, что они ведут себя, как быдло. Я иногда надеваю толстовки, но в редких случаях. Я сидел в вагоне и стало как-то жарко. Решил снять пальто и тут же заметил взгляды этих похотливых женщин. Фу. Такие женщины вызывали во мне море негативных эмоций. Да и парни, которые встречаются с женщинами в возрасте. Это в первую очередь не этично. Вы скажите, как гей, может говорить об этичности. Но, я с вами не соглашусь, геи тоже бывают довольно-таки этичными. Они не показывают свои отношения на публике, не только потому что не разрешается. Вообще-то натуралам тоже нельзя. Мне папа говорил, что видел парочку, которая целовалась в электричке, а он специально смотрел на них, чтобы те смутились и это произошло, они прекратили. Я уже подходил к лицею, как увидел Олесю, которая выходила из машины какого-то парня. Ого! Неплохо устроилась. — Олесь! — крикнул я, чтобы она меня подождала. — Привет! — закричала она и остановилась. Я подбежал к ней, и она меня обняла. Я обнял в ответ, но смутился. Эта машина всё еще не уехала. — Мм, Олесь, там же твой парень сидит, а ты так меня обнимаешь — отстранившись произнес я. — Ничего, он знает, что ты гей — спокойно ответила Леся. — ЧТО? Как ты могла? Зачем? — кричал я на неё. — Не кричи. Успокойся пожалуйста. Он никому не скажет. Тем более так надо было. Иначе мы бы не смогли дружить — объяснила она. Мы уже дошли до лицея, как Леся меня остановила. — Давай посидим немного на лавочке? — предложила она. — Конечно — согласился я. — Почему мы не смогли бы дружить? — не понимал я. — Он против всех парней, которые меня окружают. Отлично! Значит Егор и другие парни будут держаться от неё подальше. Это не могло не радовать. Спасибо тебе парень. Ты не сделал Лесю только твоей, ты сделал её только моей. Но ты этого не знаешь. — Ясно. Тогда ладно, главное, что нам разрешил дружить, а то чтобы я без тебя делал? — честно спросил я. — А я без тебя. Ладно пошли, а то еще опоздаем. Кстати, а ты почему своим ходом? С Настей опять поссорился? — спросила Олеся, вставая со скамейки. — Расстался — грустно произнес я, оставаясь сидя. — Господи, зай с тобой всё в порядке? — обеспокоено спросила Леся. — Нет. Лесь, я так больше не могу. Почему все, с кем я встречаюсь мне изменяют? — спросил я, вспоминая все измены и злясь. — Марко, всё будет хорошо, слышишь? Посмотри на меня! — приказала Олеся поднимая мою голову. — Зай, я знаю через что тебе пришлось пройти, попробуй забыть это, как страшный сон. Мне так жаль, что тебе приходиться опять это испытывать — она обняла меня так крепко, даря свою любовь и сопереживания. — Спасибо за поддержку. Но на нас смотрят — предостерег я Лесю. — Пошли в лицей. — Идём — согласился я. Мы зашли в лицей и меня окутала теплота. И только сейчас я понял, что замерз, оставаясь долгое время на улице. Надо теплее одеваться. Мы спустились в раздевалку, где было уже много народа. Я снял свое пальто и пошел к Олесе, которая сидела на скамеечке и переобувалась. Заметив меня она открыла рот от удивления. Я очень рад, что произвожу на неё такое впечатление. — Олесь, давай быстрее, три часа переобуваешься — подколол её я. — Очень смешно! — засмеялась она. — Ну ты же засмеялась, значит смешно — улыбнулся я. — Идём уже, Петросян! Поднимаясь по лестнице мы наткнулись на Ануш и Жасмин, которые теперь смотрели на меня и ухмылялись. Что это с ними? Может, они узнали, что мне нравятся мальчики? Хотя, уже долгое время я смотрел на парней и не чувствовал того, что раньше. Меня не влекло к ним и это радовало. Неужели я стал обычным парнем и мне не придется краснеть перед родителями, рассказывая, мою самую большую тайну. Я излечился! Но не буду пока рассказывать Олесе. Не хочу терять с ней связь, тем более сейчас, когда ее парень не разрешает ей общаться с другими. Стоп! Ее парень. Надо с этим что-то делать. Как он узнает, общается Леся с парнями или нет. Хотя, у него наверняка здесь свои люди. Ну ладно, мы об этом как-нибудь позаботимся. — Ты заметил, что они по-другому на тебя смотрели? — заметила Леся. — Ага. — Интересно из-за чего? — заинтересовано произнесла она. — Не знаю — подняв плечи в жесте, ответил я. — В конце концов, у Кирилла спрошу, почему так резко изменилось их отношение ко мне. — Ты расскажешь мне из-за чего расстался с Настей? — спросила Леся. — Если ты расскажешь, как познакомилась с тем парнем — ответил я. — Хорошо, на экономике. — Ладно. Мы зашли в класс, и я увидел два свободных места на последней парте. Предложив Олесе туда сесть мы проследовали к местам. И как я заметил, Карина снова сидела с Пелагеей, а это могло значить только одно. Как она может это терпеть? Я то понятно, я люблю Олесю и ни за что её не отпущу. Но Пелагея то может высказать Карине всё в лицо и больше не общаться. Тогда Карина останется одна со своими тараканами в голове. Мы, конечно, все очень хорошо общались, но мне не нравятся такие люди. И как считает Олеся: «Если тебе не нравится человек, отойди и не общайся, избегай встреч». Это не правильно. Чем человек заслужил такое обращение к себе. Если он мне не нравится это моя проблема, а не его. Да, он имеет право знать, но это будет грубо. Я могу долго философствовать на эту тему, но это ничего не исправит. Каждый человек считает по-своему. Произведение «Лолита» Набокова, это так «интересно». Зачем детям в школе читать эту чепуху. Я не понимаю, правительство хочет оградить нас от таких людей, как Лолита, а институт образования, наоборот, вписывает такую литературу в список, изучаемой школьниками. Вы бы еще в первом классе дали нам это изучать, думаю было бы весело. Возможно, литераторы, скажут, что я чего-то не понимаю, но я вам скажу. Я НИ ЧЕРТА В ЭТОМ НЕ ПОНИМАЮ, И НЕ ХОЧУ ПОНИМАТЬ. Я читаю нормальные произведения, такие как: «Война и мир» Льва Николаевича Толстого, книги Дэна Брауна, Фёдор Достоевский «Преступление и наказание» и еще много остальных книг. Скажу честно, российская литература мне не очень нравится, но кое-что найти можно. — Ты когда-нибудь будешь нас слушать и принимать участие в беседах? — обратилась ко мне Сирануш Арамовна. — Да, конечно, простите. — Хватит витать в облаках. А вам хватит рассказывать эту нудятину. Это старье никому не интересно, возможно, за исключением Аси. Я повернул голову в её сторону и увидел, как она буквально прожигает меня взглядом. Странная она. Ей, наверное, не понравилось, что я стал старостой, а не она. Если бы она стала ею, то весь наш класс скатился бы. Я не позволял, чтобы кто-то кого-то обижал, я пытался соединить две половинки разорванных классов. Ася всегда была на стороне учителей, но это не правильно. Я же в свою очередь, мыслил разумно, взвешивал ситуации. Где-то защищал одноклассников, где-то учителей, делая выговор своим. Нужно мыслить ясно и не принимать поспешных решений. Она единственная из класса защищала нашего геометрика. Даже учителя были против него. Ну ладно, я делал свою работу хорошо, поэтому меня с должности не снимали. Я был любимчиком классной руководительницы и это тоже ее бесило. Ну, что ж. Когда она украла у меня Таню, до Олеси я дружил с Таней, я ничего не сказал просто ушёл в закат, как говорится. Ася потихоньку отдаляла Таню от меня. А я всё больше общался с Олесей и Артуром, в итоге, теперь Таня с Асей дружит, а я с Леськой. — Марко! Выйди из класса, я поговорю с Оксаной Витальевной и попрошу вызвать твоих родителей. — Я не понимаю, я ни с кем не болтаю на уроках, тихо мирно сижу и слушаю вас. А если не принимаю участие значит мне не нравится это произведение, и я не понимаю смысла в ее изучении. — Выйди немедленно! — крикнула она. — Нет! — крикнула Олеся. Все в шоке смотрели на неё. — Он прав. Вы не имеете права выгонять его из класса — продолжила она. — Не надо, зай — шепотом произнес я. — Уже поздно, она всё сказала. Выйдите оба. Отлично, теперь она перенесла свой гнев и на Леську. — Пошли — сказала Леся, встала и пошла к двери. Я отправился за ней, догоняя уже у двери к боковой лестнице. — Олесь, зачем ты это сделала? Теперь и тебе влетит. Она тебя итак не любит. — Меня любят все, потому что есть моя мама, которая финансирует в какой-то мере наш лицей — злобно произнесла она. — Что? Как это финансирует? Так вот почему на тебя не давят из-за прогулов, как на других — догадался я. — Ага. — Пошли на боковушку, у нас теперь много времени, и ты расскажешь из-за чего расстался с Настей. Мы сели на подоконник, и я ей всё рассказал. Она была в шоке, собственно, также, как и я. Мы еще долго говорили на эту тему, и я вспомнил, что она не рассказала про своего парня. — Олесь, со мной всё понятно, теперь ты. Как познакомились? Рассказывай. — Ой, мы встретились на Гавайях, начали общаться, оказалось, что он тоже из Москвы. Мы ходили на все вечеринки вместе и знаешь, на одной из них он предложил мне встречаться. — И ты конечно же согласилась? — перебил её я. — Не сразу, не перебивай иначе ничего рассказывать не буду. Ну так вот, я ему отказала. И после этого он действительно начал меня добиваться. Я подумала, что это курортный роман, а зачем мне такие отношения, и поэтому вплоть до отлета в Москву я не принимала его предложение. Всю дорогу домой я скажу честно, я думала о тебе, я чувствовала, что-то не так. Я так переживала, что решила позвонить, как только выпадет возможность. — Но ты не позвонила — отрешенно сказал я. — Да, прости меня. Когда я вышла в зал аэропорта, то увидела Максима, который стоял с оркестром и с букетом цветов. В этот миг, я поняла, что это не просто курортный роман, он действительно хочет со мной встречаться. Я согласилась и всю дорогу до дома мы с ним разговаривали. Тогда то он и сказал, что я могу быть только его и общаться из парней только с ним. Я сказала, что у меня есть ты. И сказала, что ты гей. Поэтому пожалуйста не светись с девушкой. Иначе он ограничит и наше общение — закончила свой рассказ Леся. — А почему он ставит тебе условия? Что за недоверие к тебе. Я бы так никогда не поступил. Да кого я обманываю, конечно же поступил. И я сделаю так. Чтобы Леся была моя. — Спасибо зай, я доверяю тебе, не встречайся пожалуйста с девочками, можешь даже для пущей убедительности с парнем встречаться. — Я поступлю так, как считаю нужным. — Не злись. — Я не … Не успел я закончить, как Олеся меня поцеловала. Боже, я так долго ждал этого момента. Почувствовать ее губы на своих. Она такая нежная и дерзкая одновременно. — Ох! Мы отстранились друг от друга немедленно. И посмотрели в сторону двери откуда издался этот звук, но никого уже не было. Я побежал за этим человеком, но никого не увидел. Посмотрел сначала мужской туалет, потом заглянул в женский, но дальше я пройти, к сожалению, не мог. Я вернулся на боковую лестницу, но никого не увидел. На подоконнике лежал только мой рюкзак. Я подошёл, взял его и пошел на урок. Следующая у нас была «История». Я направился в сторону кабинета и увидел одноклассников, которые уже заходили в класс. Неужели мы прослушали звонок? Тогда нас могли видеть многие, но только один человек себя выдал. Я последовал примеру своих и зашёл в класс. Где мне ждало удивление, в классе стояла Сирануш Арамовна и разговаривала с Оксаной Витальевной. — О! Марко, подойди пожалуйста — позвала Окси. И тут я понял, что попал.