Affinity for you

      Хенджин не успел и глазом моргнуть как первый рабочий месяц подошел к концу. По утрам тренировки с ребятами, а вечерами спортзал и домашние хлопоты.       Через пару месяцев уже состоится шоу, хореография уже почти готова, ребята неплохо сдружились за последнее время, с радостью приняв в свои ряды новичка-Хенджина. Вот и сегодня, после тренировки, ребята вновь позвали его с собой в бар к Чану, и если раньше он отказывался, отговариваясь своей чрезмерной занятостью, то сегодня, решив, что все же заслужил отдых, согласился. Компания парней ввалилась в бар и поздоровавшись с Чаном заняла свой любимый столик, за который тут же принесла выпивку милая официантка в коротких шортиках и открытым декольте, что не преминул заметить Чанбин.       Ребята тихо беседовали, попивая коктейли и будто чего-то выжидая. Как выяснилось, все ждали Чана, который оставив пост за барной стойкой одному из своих сотрудников изъявил желание присоединиться к их компании. Вначале все просто перекидывались шутками, но Кристофер, заметив, что твориться какой-то тухляк, решил привнести в сегодняшний вечер чуточку разнообразия с помощью игры в «правду или действие». Все с энтузиазмом согласились и Хван не чуя подвоха так же последовал их примеру. Первому пришлось отдуваться Сынмину, которому Крис загадал, используя все свое очарование стрельнуть номерок у «вон того громилы». Ким, махнув для храбрости очередной шот, с каким-то крепким напитком прошествовал своей фирменной походкой прямиком к вышибале. И всего пару минут спустя вернулся с заветными цифрами. Следующей жертвой был Чонин который выбрал правду, от греха подальше и Сынмин, щадя чувства самого младшего из них, спросил какую-то ерунду, на которую тот с облегченным вздохом тут же ответил. Наконец настала очередь Хвана выбирать отвечать на вопрос или выполнить задание от Чонина, осознав, что еще недостаточно пьян для того, чтобы исполнять бредовые желания, он выбрал ответить на вопрос. — Надеюсь ты не думал, что мой вопрос будет таким же безобидным как тот, что задал мне Минни? Так вот, спешу тебя огорчить! И так мой вопрос… Каким был твой первый раз Хенджин? Все аж затаили дыхание в ожидании ответа. — О, ну тут все очень просто… Ты зря потратил свой вопрос впустую, ведь у меня его все еще не было. — быстро, будто бы невзначай бросил Хван, опрокидывая в себя шот, и лишь горящие кончики ушей выдавали насколько он смущен. Наступила неловкая тишина и только все тот же Чонин не растерялся: — Так значит ты совершенно не опытен в подобных делах? Такой красавчик как ты, и девственник? — Ну почему же совершенно?.. Была одна девушка. На выпускном в старшей школе. Мы все жутко перепили тогда, и мне потребовалось отлить, чтобы в моем организме освободилось хоть немного места для следующей порции алкоголя. Я даже не успел спрятать своего дружка в штаны, как ко мне в кабинку ворвалась какая-то девица из параллели, и без прелюдий опустившись на колени стала мне надрачивать, я тогда знатно охренел. Вы представляете? Я, еще даже не целованный юнец, а мне, в воняющей не пойми-чем кабинке школьного туалета, наяривает какая-то девчонка в выпускном платье! Я толком ничего не соображал тогда из-за выпитого и кажется, спустил ей прямо на лицо. Стыдно было невероятно! Тогда я наспех поднял её и путаясь в собственных ногах поспешил покинуть сей чудный бал. А в остальном… да, я действительно совершеннейший профан в подобном. Не влюблялся еще даже ни разу. Ну, а какой секс может быть без чувств? — Офигенный! Спроси нашего Бинни, он спец по перепиху без обязательств. — Ха-ха очень смешно Джисон, ты очень остроумен. — Так значит перепих без обязательств офигенный, белка? Хорошо, я тебе это припомню. — прошипел Сону прямо в ухо Минхо — мне надоело играть! Пора показать кто тут королева танцпола!       Все, соглашаясь с доводами Минхо, направились прямиком на танцпол. Народу уже было достаточно много, но народ, увидев постоянных зажигалочек этого заведения уступал им дорогу ближе к центру, и как только зазвучал новый трек парни и правда задали жару. Хёнджин уже давно так не отрывался. Видя, как расслабленно себя чувствуют парни он невольно расслаблялся и сам танцуя в плотном коконе из тел, не забывал высматривать парней из своей компании. Вот Сынмин уже отжигает с какой-то красоткой, чуть левее Минхо и Джисон тесно прижавшись пожирают друг друга, благо пока только взглядами. Еще чуть в стороне Чанбина зажала какая-то девица и лезет ему в штаны, но тот вроде и не против. Чонин с Крисом устроили Go-go батл, и что удивительно, старший, по мнению Хвана должен победить. Ближе к бару Феликс разговаривал с каким-то смазливым парнишкой. Все шло как по маслу, Джинни искренне наслаждался растекшейся по венам легкости и полностью отдал контроль над телом ведущей его музыке, ровно до того момента пока он не ловит за худенькие плечи Феликса, который сбоку в него буквально впечатывается, смотря по сторонам ошеломленными глазами и держащийся за алеющую будто от удара щеку. Оглянувшись, Хенджин увидел в паре шагов того самого смазливого парнишку с неприятной усмешкой, приближающегося к ним. — В чем дело Ликси? –парень с раздражающим оскалом подошел в плотную к Феликсу, схватив его за запястье и стараясь перекричать музыку говорил прямо ему в ухо, в то время как Хван все еще придерживал его за плечи — Укатил в штаты на пару месяцев и подумал, что все забудется и люди перестанут видеть в тебе шлюшку? Думаешь, сменив прическу и надев маску пай-мальчика все всё забудут, поверив, что ты не тот, что раньше? Заканчивай этот балаган и идем в кабинку, Ёнбок, я знаю, что ты и сам жаждешь этого.       Видя назревающие в глазах младшего слезы Хван конкретно закипает, но понимает, что в общем-то, стал свидетелем этой неприятной сцены случайно, и возможно Ликс не хотел бы чтобы он вмешивался, однако, не предупредить незнакомца он не может. — Убери руки, ты делаешь ему больно. –произнес он как можно нейтральнее. — О, сучка нашла себе защитника? А, он не плох, Ёнбокки, поделишься кусочком? Я доплачу и за него. — Прекрати, Сонхва! Я же сказал, что ты меня больше не интересуешь. Можешь говорить обо мне что вздумается, но не приплетай в это дерьмо других! — Прекрати ломаться! Бесишь. — парень которого Феликс назвал Сонхва, резко дернул его на себя причиняя боль, и Хенджин осознав наконец, что друг сам не справится в этой ситуации поспешил на выручку, разжал чужие пальцы от руки Ликса и оттолкнул неприятного парня, пряча младшего себе за спину, при этом сказав: — Ты не понимаешь по-человечески? Тебе же сказали отвали, тебе здесь не рады.       Тогда этот ненормальный с рыком бросился на Хёнджина с кулаками, завязалась драка и это увидели остальные ребята из их компании. К моменту, когда их смогли растащить они знатно помяли друг друга и распугали половину посетителей бара. У Сонхва была рассечена бровь и уже намечался фингал, а Хенджин отделался расцарапанной скулой и разбитой губой. На этом бар решено было прикрыть на сегодня, поэтому все начали расходиться. Все кроме Чана, который должен за всем хорошенько проследить, обслуживающего персонала, который разгребал последствия их потасовки, и Феликса, который сейчас с аптечкой на коленях обрабатывал боевые ранения Хёнджина. — Джини, ну зачем ты в это влез? А если бы ты пострадал? — Я просто понял, что тот парень совершенно не знает слова нет, а ты явно был против его общества, потому и решил… прости, если я неправильно понял и испортил тебе вечер. — Хван зашипел от боли, когда Феликс вдруг с силой прижал ватку с антисептиком к ранке. — Ты глупый Хван Хенджин, но ведь не слепой, я действительно не хотел идти с ним, я вообще жутко удивился, когда повстречал его здесь. — Странно, сначала, вы очень даже мило ворковали возле бара. Но, наверное, мне лучше заткнуться и не спрашивать почему он поливал тебя дерьмом, это не мое дело… — Да в этом нет никакой тайны. Сонхва — мой бывший. И мне давно нужно излить кому-нибудь душу, я вовсе не против, чтобы это был ты, если и ты не против конечно. Хван лишь кивнул и подвинул другу пиво, подбадривая. — Мы начали встречаться в старшей школе, он был немного заносчивым, но все же милым парнем. Мы ходили на свидания, он дарил мне сладкие поцелуи, объятия, подарки, и я в общем то был счастлив, пока дело не дошло до секса и он понял, что он у меня не первый. Видимо он был так не уверен в себе, что каждый раз спрашивал, лучший ли он? И услышав заветное «да» всегда дарил мне подарок после. Чем дольше продолжались наши отношения, тем более агрессивным и ревнивым он становился, каждый взгляд, обращенный не в его сторону, приравнивался чуть ли не к измене, и вся его злость вымещалась на мне в постели… подарки с каждым разом становились все дороже, а синяков на моем теле становилось все больше. Однажды, на одной вечеринке, я отказал ему в сексе, потому как чувствовал себя неважно, я вообще не хотел туда идти, но пошел чтобы не обижать его, ведь был по уши влюблен, а он слетел с катушек назвав меня шлюхой, которой все время мало, избил меня, и отдал в полубессознательном состоянии своим дружкам, они издевались надо мной, до тех пор пока какой-то парнишка случайно не забрел в ту комнату и вызвал копов и скорую. Очнулся я через пару дней в больнице со сломанным ребром, синяками по всему телу, разрывом прямой кишки и коробочкой на прикроватной тумбе, в котором был потрясающей красоты чокер инкрустированный бриллиантами, и записка «Ты хорошо потрудился». Я провалялся в той больнице около месяца, но никто даже не навестил меня, друзьям я сам запретил, потому как мне было жутко стыдно показываться им в таком состоянии, да и не готов я был к расспросам, а он… он просто не посчитал нужным прийти. Сразу после выписки я, порвал с ним все связи, продал все подарки, которые он мне подарил, собрал манатки и купив билет до Сиднея на вырученные деньги рванул к родственникам. И вот спустя полтора года я тут, потому что Чан предложил мне работенку в проекте его отца, и я не смог отказаться от столь заманчивого предложения.       Хенджин сидел и не мог поверить в услышанное. Этот паренек столько вынес из-за этого ублюдка, а сейчас сидит с грустной улыбкой опустив влажный взгляд в стакан. И таким хрупким и беззащитным он показался Хенджину в этот момент, что, поддавшись порыву он заключил его в свои объятия прижав светлую макушку к своей груди. У Феликса в этот момент будто плотину прорвало. Он рыдал навзрыд, цепляясь пальцами за мокрую от его слез рубашку Хвана, а тот лишь успокаивающе гладил его по содрогающейся спине и пару раз чмокнул в макушку, приговаривая какие-то утешающие глупости, из разряда «он не стоит твоих слез», «ты замечательный», «я рядом». Услышав последнюю фразу Феликс, поднял свое зареванное лицо и с благодарностью чмокнул Хвана в щеку, тут же выпутываясь из объятий. — Спасибо, Джини. Спасибо, что вступился за меня, за то, что утешаешь, за то, что не отвернулся от меня после всего что узнал… — Тшшш… — Хенджин прислонил указательный палец к губам парня, — тебе не за что меня благодарить. Это тебе спасибо что доверился. А теперь, сходи умойся, а я вызову тебе такси. Пора по домам. Усадив вымотанного Феликса в такси Хван поплелся домой полностью погруженный в свои мысли. Раньше он никогда не задумывался о чувствах других, со спокойным сердцем отвергая любого человека, изъявляющего желание сблизится с ним, и ему было не важно на сколько расстроены они были после. Но сегодня, увидев как обычно светящийся словно солнышко Феликс был таким подавленным и несчастным, что-то екнуло у него в груди и царапало словно толпа кошек закапывающее свое дерьмо, беспокоило, каждую секунду возвращая мысли к Феликсу. Не смог он отвлечься от тревожных мыслей и дома, ворочаясь с боку на бок в постели. Уснуть удалось лишь под утро, но и тот сон был беспокойным.

***

      Прозвеневший будильник смачным пенделем вышвырнул его из сна. Будто на автопилоте Хенджин принял душ, закинул в себя бутерброд и шлифанул все кофе и парой таблеток от похмелья. Переодевшись, он по привычке взял свою сумку, и направился на работу. Весь день прошел словно в тумане, ребята работали в поте лица и лишь Феликс выглядел особенно уморенным, он постоянно сбивался и вообще будто находился мыслями совершенно в другом месте. Парню то и дело приходили уведомления на телефон, от чего тот становился все более нервным, что передавалось и остальным, в конце концов Чанбин не выдержал, и пнув во злости свой рюкзак запричитал: —Кто тебе там все написывает? Выключи свою пиликалку или я выброшу ее в окно! Ты целый день сам не свой, с ритма сбиваешься, хорягу забываешь, так еще и постоянно отвлекаешься на телефон! —Извините… — виновато прошептал австралиец, все напряженно молчали, и Хёнджин заметил подрагивающие губы и стремительно краснеющие глаза Ликса, который стал поспешно собираться и уже через мгновение сбежал из зала. После того как за ним закрылась дверь все растеряно и виновато переводили взгляд с одного на другого не в силах что-либо сказать. Все понимали, что жутко вымотаны, и что если бы Чанбин не вышел из себя, то рано или поздно это бы сделал кто-то другой. Неловкое молчание прервала очередная трель телефона Ликса, которая заставила всех нервно вздрогнуть. Первым очнулся Хёнджин. — Отвезу ему, вдруг что-то важное. — И куда ты его повезешь? Адрес хоть знаешь? — спросила неразлучная парочка МинСонов, как их за глаза называли друзья. — Да, я вызывал ему такси в прошлый раз и запомнил адрес. Все, согласившись начали собираться по домам, потому как репетировать в неполном составе смысла уже не видели. Хенджин уже сидя в такси все больше нервничал, уведомления о сообщениях все не переставали приходить, и не выдержав он все же решил взглянуть кто все это время досаждал его другу. Увиденное еще больше заставило парня нервничать, потому что все эти сообщения оказались от бывшего Феликса, который сначала пытался его уговорить встретится, а после начал откровенно угрожать расправой, над парнем. Уже подъезжая в нужный двор, он увидел друга испугано вжавшего голову в плечи от того что Сонхва напирал на него и что-то яростно ему втолковывал периодически встряхивая за воротник пуховика. Бросив таксисту купюру, Хван поспешил на выручку другу, на бегу отталкивая от него бывшего и заглядывая Ликсу в глаза. — Ты в порядке? — Что ты здесь делаешь, хён? — с широко распахнутыми в удивлении и припухшими от слез глазами спросил пепельноволосый. — Ты забыл свой смартфон в студии, и я решил привезти его тебе. — Ах ты ж сукин сын, сколько еще раз ты будешь мешать мне воспитывать мою сучку! — очнулся Сонхва, и его кулак прилетел в скулу не ожидавшего удара Хёнджина. Со звоном в ушах Хван резко делая подсечку и валя брюнета на мокрый асфальт, седлая, хватает того за грудки и шипит прямо в лицо. — Еще раз увижу тебя рядом с ним, оторву тебе яйца и заставлю сожрать. Вообще забудь о его существовании, если хочешь и дальше жить припеваючи. Усёк, падаль? — Ты не знаешь с кем связался, принцесса, один звонок и ты на пару с этой шлюхой будешь стоять с оттопыренным задом и просить пощады! — Это ты, не знаешь с кем связался. — прошептал ему на ухо Хёнджин, так, чтобы его не слышал никто кроме этого парня — фамилия Хван тебе вообще о чем-то говорит? — увидев ошеломленное лицо противника, Хенджин зловеще ухмыльнулся — вижу, что ты о ней по крайней мере слышал. Так вот, в моей семье очень не любят, когда кто-то причиняет боль дорогим нам людям. — Я понял, я больше не побеспокою вас, господин Хван. — прошептал поверженный Сонхва. Тогда Хенджин выпустил его воротник из своих рук, брезгливо вытирая руки о штаны и направился ко все еще испуганно сжавшемуся Феликсу. — Идем, Феликс, я провожу тебя, и, мне кажется, я заслужил немного горячего чая и красивый пластырь с котятами, я видел, как ты давал такой один Минхо. — приобняв блондина за хрупкие плечи и стараясь хоть как-то его приободрить Хван повел младшего в сторону подъезда. Поднявшись на третий этаж и остановившись перед дверью Хёнджин напомнил. — ключ, Ликси.       Тот, будто в трансе вслепую нащупал ключ и отдал его неожиданному гостю. Джинни поторопился открыть дверь и наощупь включая в прихожей свет начал снимать верхнюю одежду сначала с себя, а после и со все еще отрешенного друга. Тот был совершенно ледяным, на шее виднелись посиневшие следы от чужих пальцев, а губа немного кровоточила. Осознав, что все же не успел предотвратить стычку этих двоих Хван почувствовал себя еще более виноватым, отчего поморщился и не мог смотреть в глаза другу. — Я отвратителен да? — вдруг произнес Ликс. — Я понимаю. Я сам себе противен, и наверное, тоже не смог смотреть на себя на твоем месте. — О чем ты Ликси, я вовсе так не думаю… — А должен Джинни — по лицу парня вновь потекли слезы — ведь я снова был абсолютно беспомощен перед ним. Я слабак, даже не смог дать ему по морде, когда он засунул мне в рот свой язык, а когда попытался оттолкнуть его он просто схватил меня за горло и прокусил мне губу, думая, что я просто набиваю себе цену и заигрываю. Я чувствую себя таким грязным и использованным сейчас что хочется удавиться. — Ох, Ликс, ты ни в чем не виноват —Хёнджин прижал вздрагивающего парня к своей груди со всей нежностью, которую он мог вложить в это объятие. — мне просто стыдно смотреть тебе в глаза, потому что я не успел приехать раньше и предотвратить все это дерьмо что он с тобой сотворил. — Джинни, ты невыносим… прости меня. — прошептал он, нервно прикусывая и так опухшую уже губу. — За что ты просишь прощения, глупый. — Сейчас поймешь.       Сказав это, Феликс притянул его к себе за затылок двумя руками и впился пухлыми солеными губами в его чуть обветренные. Он целовал Хенджина так отчаянно, будто этим поцелуем пытался смыть всю ту боль и грязь, которую оставил на нем бывший. Джин, не ожидавший такого напора, вначале впал в ступор, не понимая, как реагировать на произошедшее. Ведь, по сути, сейчас Ликс украл его первый поцелуй, но что более странно, он совершенно не чувствовал отторжения по этому поводу. Было немного неловко и волнительно, но видя, как нуждается в этом сейчас его друг, Хван неуклюже пытался отвечать на хаотичные поцелуи парня, успокаивающе поглаживая его вздрагивающие плечи. Когда запал Феликса наконец иссяк, он с болезненным стоном прикрыл глаза ладонями и уткнулся старшему лицом в грудь. — Ликси, ты в порядке? —спросил он, обеспокоенно приподнимая голову друга за подбородок и заглядывая в припухшие от слез глаза. — Нет, хён. Как я могу быть в порядке, если только что набросился на тебя с поцелуями? — О, тогда тебе придется искупить свою вину в двойне, ведь это был мой первый поцелуй! Хенджин думал, что, ответив так, полушутя, сможет отвлечь Феликса от грустных воспоминаний и сможет переключить его внимание на что-то менее неприятное. По его мнению, неумелый поцелуй нового друга был прекрасным поводом для Ликса чтобы отвлечься, потому, гордясь своей находчивостью, Хван искренне улыбался, вытирая с пухлых щечек друга еще не успевшие высохнуть соленые дорожки. И он оказался совершенно прав! В удивлении распахнув глаза Феликс густо покраснел в смущении и замельтешил, не зная куда себя деть. — Господи, что же теперь делать? Прости меня, хён, я совсем не подумал об этом. Что я могу сделать для тебя? — О, ну раз ты так искренне раскаиваешься, воришка первых поцелуев, то помимо чая, с тебя еще и ужин! Я жутко проголодался после тренировки. — Ох, и правда, что же мы стоим на пороге, проходи пожалуйста на кухню, я сейчас все устрою!       Взяв Джина за руку блондин повел его за собой в глубь квартиры, чтобы пока усадить на диван. Глядя на свою большую ладонь в маленькой Феликса, Хван почувствовал необъяснимое тепло и трепет пробежавшее по всему телу. Это прикосновение ощущалось таким интимным, правильным и будто бы смутно знакомым, что все то время пока Ликс порхал на кухне за приготовлением ужина, из головы Хёнджина не выходили мысли о том, когда он мог это чувствовать, и в тот миг когда его спины коснулись маленькие ладошки друга, который позвал его к столу, его будто током прострелило от осознания. Тот недавний сон. Темный силуэт, который не выходил из его головы все эти дни… мог ли это быть силуэт Ликса? Могли ли его руки так горячо ласкать его? Чтобы проверить свою догадку Хван попросил: — Феликс, дай мне свои руки пожалуйста.       Австралиец, ничего не понимая, но все же решительно протянул к нему свои ладошки, которые Хван тут же прижал к груди, чуть ниже ключиц. Его сердце бешено заколотилось в волнении. Это именно они. Ласки именно этих рук он пытался повторить в тот день в душе, от воспоминаний в штанах стало значительно теснее, и чтобы хоть как-то оправдать свое странное поведение перед другом, что смотрел на него чуть испуганным воробушком, Хенджин сказал, чуть хрипло не узнавая своего голоса: — По-моему у тебя золотые руки, я от сюда чувствую, как восхитительно пахнет еда.       Немного неловко улыбнувшись и освободив от хватки друга свои руки Феликс пригласил его за стол. Во время трапезы, и разговоров на отвлеченные темы, неловкость понемногу испарилась и оба парня значительно расслабившись смогли вернуть свое общение в нормальное русло. Взглянув на часы, и осознав, что время совсем уже не детское, Хенджин со спокойной душой засобирался домой, не забыв поблагодарить друга, за вкусную еду. — Может останешься у меня? Время позднее и общественный транспорт уже не ходит, а у меня есть прекрасный диван в гостиной. — предложил вдруг погрустневший Феликс. Ему совсем не хотелось оставаться в этот день одному, ведь пока с ним был его хён, он совсем не переживал по поводу случившегося, но стоило ему засобираться домой, как неприятные воспоминания вновь начали мелькать кадрами в голове. — Я и так злоупотребил твоим гостеприимством сегодня, буквально напросившись на ужин, не думаю, что стеснять тебя своим присутствием еще и ночью будет хорошей идеей.       Хван понимал, что оставаться с этим солнечным парнем сейчас, когда тот подавлен и так уязвим не лучшая идея, ведь и сам Хёнджин на данный момент был не совсем вменяем. Все это время он не мог адекватно воспринять тот факт, что кажется впервые ему кто-то так сильно понравился как этот парень. Ввиду своей взвинченности и неопытности, оставшись с ним на едине, он мог натворить что то, что заставило бы их обоих позже пожалеть о содеянном, поэтому, пока он до конца не разобрался в своих чувствах, Хван не собирался идти на поводу своих желаний. Тепло попрощавшись, и наказав Феликсу запереться на ночь на все замки, он направился домой. Дома, он по привычке сбросил в дальний угол одежду и без сил рухнул в такую родную мягкую кровать и обняв покрепче подушку провалился в крепкий сон без сновидений.       Этим утром он наконец проснулся не от звуков будильника, а все почему? Правильно, потому что сегодня у него наконец выходной. Провалявшись до обеда в постели и лениво листая ленту в соцсетях, Хван решил, что все же хватит валять дурака и пора бы привести себя в порядок. Потянувшись до приятного хруста, он поднялся и прошлепал босыми ногами в сторону ванной, но дойти до нее так и не удалось, потому как на пути к заветной горячей водичке его остановил неожиданный гость. — Я уж думал ты решил сегодня и вовсе не вставать с постели сорванец! — воскликнул сидящий на диване в гостиной мужчина в деловом дорогом костюме. — Отец! — радостно воскликнул Джинни, раскрывая для мужчины объятия. Он был очень рад наконец встретиться с ним. Пак Джинен был приемным отцом для него, но он и его муж Чимин, подарили ему счастливое детство, а когда он стал постарше продолжили во всем поддерживать его, именно они оплатили его учебу и подарили ему квартиру, в которой они сейчас находились. — Какими судьбами? И где Чим-чим? — Чимин еще не вернулся из командировки, но обещал успеть закончить с делами к твоему дню рождения. А вот мне пришлось вернуться раньше, из-за того, что со мной внезапно связался мой кузен и сообщил что моего племянника чуть не покалечил какой-то псих, по фамилии Хван, подозрительно знакомая фамилия, не находишь? На лице Хван Хёнджина было написано, что его мыслительный процесс идет с большим трудом, но все же сопоставив некоторые события последних дней, он осторожно поинтересовался: — А твоего племянника случайно не Сонхва зовут? — Именно так, Пак Сонхва, сын моего троюродного брата. — А~, так вот оно что. Ну пусть твой кузен скажет спасибо, что я не вырвал его сыну руки и не запихнул их в его пидорскую задницу! — Хван вспомнив обстоятельства их встречи, стал заводиться, в висках застучало, а кулаки яростно сжимались, стоило лишь ему вспомнить отметины на шее Ликса оставленные этим парнем. Пак Джинен не ожидавший, от спокойного обычно сына, таких резких слов и реакций вдруг нахмурился. Хенджин рос в однополой семье и никогда раньше не выказывал негативного отношения к однополым парам, это неприятно задело мужчину, но стараясь не делать поспешных выводов все же сказал. — Джинни, мальчик мой, ты же понимаешь, что оскорблять, а тем более калечить человека из-за того, что он гей, мало того, что жестоко, но еще и нелепо! — Ты не понял, папа. Вот ты и Чимин — геи, и это совершенно не мешает мне любить вас как собственных родителей, вы заменили мне семью, после того как моих родителей убили, вы единственные кто дарил мне всю любовь и научили жить, смотря на окружающий мир не предвзято. Глядя на вас, чувствуется все то тепло что вы дарите друг другу и даже пусть из-за вашего бизнеса вы никогда не были белыми и пушистыми котятами, но никто не посмел бы назвать вас пидорами, потому что несмотря ни на что вы остаетесь людьми. А вот Сонхва именно пидорас которых нужно еще поискать, ведь только последняя мразь может так обращаться с человеком, которого когда-то «любил». Отец, когда я увидел, как он, обращался с дорогим мне человеком, у меня будто все предохранители сорвало. Я готов был его сломать прямо там, посреди улицы, но зная, что этим я еще больше испугаю Ликса все же смог сдержаться. Ну, а фамилию свою назвал для страховки, чтобы он больше не путался под ногами. Ведь многие еще помнят кем был Хван Александр, а яблонька от яблони как говорится… — Джинни, ты совсем на него не похож, ты ведь знаешь? — с нотками грусти сказал Джинен, утешающе обнимая сына— Твой отец жил в суровое время и в суровой стране, и это заставило его быть жестоким. Это не значит, что ты должен становиться подобным ему. Мы не в России и сейчас не девяностые чтобы доказывать свою правоту с помощью силы и связей. — Но если бы у отца тогда не было силы и связей, ему бы не удалось вывезти меня в Корею, и тогда я погиб бы вместе с ними! — Но сейчас мы говорим не о Хван Александре, главе банды, а о молодом человеке, с прекрасным будущим Хван Хенджине! Я не хочу, чтобы ты влезал в это дерьмо, ведь ты другой. Ты создан чтобы блистать на сцене и завораживать взгляды своим танцем. Ведь мы с Чимом так гордимся тобой, мой мальчик, не теряй себя, прошу тебя. Хёнджин впервые видел Джинена таким расстроенным. Он совсем не ожидал от него такой реакции, но тот быстро придя в себя вдруг перевел тему хитро вглядываясь в виноватые глаза сына. — И все же, кто этот Феликс, что заставил, нашего холодного принца так за него переживать? Он твой парень? Хенджину не оставалось ничего кроме как смущенно покраснеть, отводя взгляд. — Нет, он не мой парень. Мы работаем вместе, но… кажется он мне действительно нравится. — О, Господи! Наш мальчик наконец влюблён! А мы все гадали, что же могло так разозлить тебя, а ты защищал свою любовь! Когда ты нас познакомишь с этим фантастическим человеком, м~, мистер неприступность? — умилительно пропел мужчина, теребя щечки еще больше смутившегося Хвана. — Прекрати паясничать пожалуйста, мне неловко. Да и не думаю, что стоит вас сейчас знакомить, ведь, между нами, абсолютно ничего нет. Мы лишь коллеги и друзья, но я буду рад если вы Чим-чимом придете на наше выступление в следующем месяце. Шоу должно быть зрелищным. — О, я не сомневаюсь. Мы просто не можем это пропустить. А теперь скажи мне, милый. Когда ты последний раз радовал себя? — Нет, нет и нет! Я не пойду с тобой на шоппинг! — Но Джини, мы не виделись несколько месяцев, твой старик так хочет порадовать тебя, к тому же ты еще не завтракал, а уже время обеда. Так что давай, приводи себя в человеческий вид и собирайся, мы идем развлекаться!       Спорить с этим упертым мужчиной было бесполезно, поэтому недовольно закатив для приличия глаза Хёнджин все же исполнил его просьбу. Весь день они провели вместе, посещая один торговый центр за другим, не забывая о перекусах в милых кафе. Сумки с покупками в их руках все росли, ноги все больше гудели, но довольная улыбка не сходила с их лиц. Под конец трудного дня они решили забрести по старой традиции в салон красоты, где им немного подровняли прически, а Хенджин и вовсе перекрасился в блондина. Чем было обоснованно его это внезапное желание он точно не знал, но догадывался, что это связано с одним лучезарным пареньком с очаровательными веснушками из его окружения. Тепло попрощавшись и пообещав звонить друг другу чаще, мужчины разбрелись по домам, Хенджин в свою холостяцкую берлогу, а его отец в уютный семейный особнячок на окраине города. Прокручивая весь сегодняшний день, Хван мог точно сказать, что очень рад быть частичкой семьи этих замечательных людей, именно они каждый раз заставляют его собраться с новыми силами чтобы жить дальше с гордо поднятой головой. С этими мыслями он и уснул с теплой улыбкой еле затронувшей его губы.