Affinity for you

      Добравшись до входной двери, Хван вдруг почувствовал себя неловко. Руки, нашаривающие связку ключей, в заднем кармане вдруг затряслись, нашарив там помимо них еще и квадратный кусочек фольгированной упаковки презерватива. Видимо именно его подложил ему Минхо при прощании. Из-за такой неожиданной находки он стал нервничать еще больше и от этого попасть в замочную скважину ключами с первой попытки не получилось. Феликса это немного позабавило, но он решил все же прийти на выручку, и мягко отстранив парня, все же открыл дверь вместо него. — Ну, вот, в общем-то, мы и дома. Добро пожаловать. — смущенно теребя волосы на своем затылке пригласил Феликса старший. Хенджин, поспешно раздеваясь и раскидав в прихожей ботинки, пронесся в комнату словно вихрь, чтобы освободить место в шкафу для вещей Ликса. Галопом промчался в ванную комнату чтобы освободить место и там. Достал чистое постельное белье из шкафа и тут же стал расстилать его на диване. — В комнате я освободил тебе пару полок, так что можешь начать раскладывать свои вещи, если места будет недостаточно, то можешь скинуть мои вещи на стул, я потом разберусь. Я пока расстелю себе на диване, а ты можешь первым пойти в душ и занимать кровать. Или может, ты хочешь сначала поужинать? Ты голодный? Феликса поведение Хвана и умиляло и тревожило одновременно. Скинув с себя верхнюю одежду, он, мягко ступая, подошел к Хенджину и осторожно обнял, за напряженные плечи. — Джинни, посмотри на меня пожалуйста. — попросил он еле слышно. Несмело обернувшись, на него взглянули полные паники глаза. — В чем дело? Ты выглядишь встревоженным. — Тебе показалось. — Если мне показалось, тогда скажи мне, почему ты стелешь себе на диване. В прошлый раз мы уже спали вместе, и я думал, что нам обоим было удобно спать на одной кровати, она достаточно широкая для двоих. Или… ты боишься меня? — глаза Феликса были грустны, но на лице играла нежная улыбка. Весь его вид так и кричал «Расскажи мне, и я все пойму». Прерывисто выдохнув и рухнув на диван, утащив за собой Ликса и уткнувшись носом в сгиб его шеи Хван признался. — Я боюсь Ликси, но не тебя, а себя. Точнее, своей реакции на твое присутствие. — И что не так с твоей реакцией? — спросил он удивленно. — А ты не чувствуешь? В ответ лишь отрицательный кивок, и недоумевающее лицо. — Тогда лучше я покажу тебе, сказать такое у меня язык не повернется. —словно ныряя в омут с головой Хван берет теплую ладошку Ликса и кладет ее на свои оттопыренные в определенном месте джинсы — теперь ты понимаешь, как действуешь на меня? Я боюсь, что не смогу сдержаться и … — Так не сдерживайся, глупый. — прошептал Феликс, нежно гладя нежную кожу на щеках Хвана и чуть подавшись вперед, невесомо прихватил его нижнюю губу. Пока еще несмело отвечая на поцелуи, Хенджин едва касаясь, пересадил его к себе на колени, и провел ладонями от затылка до копчика, вызывая этим у младшего мурашки по всему телу и заставляя его выгибаться к нему на встречу закидывая голову назад открывая прекрасный вид на обнажённую тонкую шею.       Столь заманчивое зрелище не могло остаться незамеченным, и не желая больше сдерживаться, Хван придерживая одной рукой за талию, а другой затылок и зарылся в мягкие волосы, прихватил влажными губами чувствительное место за ушком, спускаясь поцелуями ниже к яремной вене и нежно прикусил кадык, после чего возвратился к сексуально покрасневшему ушку, и озорно приласкал его языком поддевая им крохотную мочку. Ему хотелось приласкать и зацеловать каждый кусочек этого невероятно нежного и податливого тела, но пока не хватало смелости. Феликс ужом извивался в чужих объятиях, не зная, чего ему сейчас хотелось больше, отдаться на растерзание этому соблазнителю или же перехватить инициативу в свои руки, все это время покорно лежащие на плечах у его парня.        В прошлый раз им особо не удалось изучить друг друга, так как все происходило спонтанно и на эмоциях, сегодня же им не нужно было никуда торопиться, ведь теперь они были вместе и могли растянуть удовольствие на столько, насколько им это было необходимо. Феликс чуть подрагивающими холодными пальцами стал пробираться под рубашку Хвана очерчивая упругие мышцы груди, будто невзначай задевая соски, тут же сжавшиеся в горошины, после ведя вниз по прессу к кромке джинс. Наслаждаясь невинной лаской, Хенджин, поторопился тут же снять с себя закрывающую доступ к телу одежду, открывая прекрасный вид для Феликса, который в свою очередь поступил точно так же. На несколько мгновений они остановились, жадно изучая торсы друг друга, и словно загипнотизированные бросились друг другу на встречу соприкасаясь животами, шумно вдыхая, будто жаждали этого соприкосновения всю жизнь. Настала очередь Феликса сходить с ума.       Став более уверенным, он поместил руки Хенджина на своих ягодицах, сжимая их и подаваясь бедрами вперед, прижался грудью к его лицу, чуть прижимая к себе жадными руками, наслаждаясь соприкосновением и ощущением горячего дыхания на коже. Покрывая поцелуями грудь любимого, и подхватив его под столь удачно предложенную ему часть тела, Хван спотыкаясь и врезаясь во все, что было только можно, понес свое сокровище прямиком в спальню. Рухнув вместе на так полюбившийся Ликсу предмет мебели, Хван еще раз провел ладонями по чужому, но уже такому полюбившемуся телу, заставляя трепетать, но и не забыв перепрятать шуршащий квадратик под подушку, так, чтобы его на этом не поймали. Феликс, потянувшись к нему за очередным поцелуем, внезапно оказался сверху и стал настойчиво стягивать тесные джинсы Хенджина, не забывая покрывать поцелуями каждый новый открывающийся кусочек тела и поспешно избавляя от этой ненужной детали и себя. Подбираясь по стройным ногам к заветному бугру, спрятанному под клочком так мешающей сейчас ткани, он, наконец, высвобождает влажный и так нуждающийся в его ласках член Джинни. Не заставляя больше его больше страдать в изнеможении, он широким мазком языка провел влажную дорожку от основания до головки, слизал выступающий предъякулянт и, закатив от удовольствия глаза глухо застонал. Хенджин поспешно отодвигает его от себя, с решительным выражением лица. — В чем дело? Тебе неприятно? — спросил Ликс удивленно. — Совсем наоборот, Ликси… мне слишком приятно. — ответил он прерывисто дыша. — Тогда в чем дело? — Не хочу сдуться так рано, а такими темпами ты не оставляешь мне и шанса. — Но тогда, что же… — Я хочу кое-что попробовать. Иди ко мне. Ляг на живот, пожалуйста. Феликс неспешно последовал просьбе, укладываясь на живот, обнимая подушку и предвкушая то, чем захотел порадовать его этот невинный с виду чертенок. Тот самый чертенок стал покрывать поцелуями спину, начав свой путь у основания шеи, мучительно медленно спускаясь до местечка между лопаток, и игриво прикусив выступающие косточки, заставляя вздрагивать от щекочущего чувства. Следуя указателям, состоящим из ярко выраженных позвонков, он все же добрался до так волнующих его ягодиц.        Чего Феликс никак не ожидал, так это то, что его тут же избавят от белья и уверенным движением ладоней разведут упругие половинки, припадая горячими влажными губами прямиком к сжавшемуся от неожиданности сфинктеру. Он хотел было подскочить, но Хенджин прижал его одной рукой кровати, второй помогая себе добраться к тому месту, о котором он грезил еще с тех пор, как впервые увидел Ликса обнаженным. Приподняв его попку для удобства, он на пробу лизнул манящую дырочку, вызвав этим скулеж младшего, который в отчаянии сжал подушку и прерывисто задышал. — Хван, твою мать, Хенджин, кто тебя научил этому. — простонал он возбужденно.       Понимая, что он на верном пути, Хенджин стал активнее вылизывать это суперчувствительное местечко, сладко причмокивая и проникая внутрь тугих стеночек острым язычком пытаясь доставить как можно больше удовольствия партнеру, который в изнеможении уже и сам стал подмахивать ему на встречу бедрами прося большего и прогибаясь в спине до хруста. Резко отстранившись, и схватив Хвана за волосы, он прорычал тому прямо в губы: — Если ты не войдешь в меня прямо сейчас, то я сделаю это сам! — Но, ведь ты недостаточно подготовлен, будет больно. — Я тебя предупреждал, упрямый мальчишка! Вновь перехватив инициативу на себя и прижав руки Хвана по сторонам от головы, он оседлал его бедра, наклонившись, жарко прошептал ему на ухо: — Я подготовил себя еще сегодня утром, надеясь, что мы зайдем чуточку дальше, но ты был к этому явно не готов. Теперь не готов я. Не могу больше ждать Джинни. И если я говорю, чтобы ты вошел, ты должен войти, или я сойду с ума.       Едва договорив это, он нашарил рукой припрятанный Хенджином презерватив, разорвал точным движением зубов упаковку и ловко раскатал его по стоящему колом члену Хвана. Взъерошенный и до ужаса заведённый Феликс, сидящий на его бедрах, выглядел просто божественно, о чем ему немедленно и сообщили. С соблазнительной улыбкой на губах он чуть приподнялся и точным движением медленно, с протяжным стоном насадился до самого основания, заставляя Хенджина выгнуться на встречу и поджать пальцы на ногах от пронзившего его удовольствия. Чувствовать узость и теплую влажность Феликса было потрясающе, перед глазами замерцали разноцветные пятна, а руки собственнически потянулись к полюбившимся уже белоснежным ягодицам. Жадно сжимая их, но, не решаясь двигаться он, получив утвердительный кивок от Ликса, чуть поддался навстречу бедрами, вызывая тихий всхлип наслаждения. Феликс, в свою очередь, ощущая каменное возбуждение Хвана внутри себя, изнемогал от желания стать еще ближе, поглотить его целиком, чтобы это чувство наполненности никогда не пропадало. Он нетерпеливо начал движение, набирая темп в то время, как Хенджин продолжал ласкать его тело длинными красивыми ладонями. Влажные шлепки и страстные стоны наполнили тихую обычно квартирку. Поглощенные страстью влюбленные наслаждались друг другом, так будто не могли насытиться друг другом. Кровать ходила ходуном грозя развалиться, в то время, когда Хенджин перевернув на спину и подмяв Ликса под себя развел его стройные ноги с острыми коленками и стал неистово вбиваться в него шлепая все еще полными яйцами ему по заднице при каждой фрикции. Чувствуя, что вот-вот кончит, он попытался отстраниться, но почувствовав в себе пульсацию чужого члена, то и дело задевающего чувствительную точку, Феликс обхватил руками и ногами любимого, что заставило Хвана прижаться вплотную, и тут же кончить внутрь от переизбытка чувств. Горячая заполняющая его нутро жидкость заставила Ликса последовать примеру. Охваченный мощным оргазмом, он излился горячей мощной струей им на животы. Еле найдя в себе силы чтобы выйти из Феликса, Хван выбросил порванный презерватив на пол, рухнул рядом и сгреб в охапку своего солнечного мальчика, благодарно чмокнув в нос, уткнулся ему в макушку. Ноги у обоих были ватными и дрожали, словно после марафона, дыхание сбито, пот стекал по спине и вискам, но это не причиняло им совершенно никакого дискомфорта, ведь в этот момент они чувствовали невероятное единение и счастье, будто нашли то, что очень давно искали. Полежав так немного Хван все же сказал. — Нужно попытаться доковылять до ванной. Иначе все засохнет и отмыться будет куда сложнее. — Но ведь так ле~нь! —Ну же, идем, я поухаживаю за тобой.       Лениво потянувшись и еле слышно зашипев от боли в спине, Феликс все же встал с постели и заковылял, прихрамывая в ванную комнату. Хенджин обеспокоенно проводил его, и наполнив ванну горячей водой с ароматной пеной, помог ему забраться, устроившись позади него, и с видом побитого щенка стал выводить невидимые рисунки на худых коленях Ликса. — Я перестарался? Сильно болит? — спросил он виновато. — Все было чудесно, просто у меня слишком давно не было близости и тело отвыкло от таких нагрузок. — Вот как… Я могу чем-то помочь? — О, да, ты можешь. — Чем? — Потри спинку, вот тут. Жутко чешется, а достать сам никак не могу. Достав с ближайшей полки ароматный гель и вспенив его между ладоней, Хенджин аккуратно принялся за дело. Он помыл везде до куда только смог дотянуться, а его солнце, разморенное лаской и горячей водой, расслабленно улеглось у него между ног уложив голову на чужое плечо и прикрыв потяжелевшие веки.       Ласково поглаживая торчащие из воды коленки, Хван погрузился в свои мысли. Он размышлял о том, на сколько поразительно его самоощущение сейчас, рядом именно с этим человеком. Чувство комфорта и безопасности, всепоглощающей нежности и трепета охватили его. Не хотелось ни на минуту выпадать из этой его новой реальности, которую принес в его жизнь этот потрясающий человек, в его объятиях. Чувствуя, что вода стала на порядок прохладнее, а значит, что пора бы уже вылезать, Хенджин, осторожно окликнул Ликса отстраняясь: — Вставай, солнце, я помогу тебе выбраться. — М-м-м, так лень, еще минуточку, хорошо? А то все тело ломит. — Тогда дай я выберусь, и приготовлю горячего чая, а ты еще немного полежи.       Аккуратно вылезая из ванны, он повязал полотенце вокруг бедер и пошлепал босыми ногами на кухню оставляя за собой мокрые следы и бурчащего что-то себе под нос Феликса. И вот, чай с хрустящими тостами и ароматным джемом поданы, постель перестелена, а конопатого все нет. Это немного беспокоило Хенджина. Вдруг что-то случилось? Чтобы успокоить самого себя он вернулся к ванной комнате предварительно постучав в дверь, но ему никто не ответил, поэтому он, не раздумывая вошел. Там его ожидал сжавшийся в комочек Феликс, спящий в холодной воде. Ругая себя последними словами, Хван аккуратно разбудил его. — Иди ко мне, Ликси. — протянул он к нему руки, едва тот хлопая глазами в полусне послушно протянул руки в ответ, словно ребенок, просящийся на руки к матери. Ну и как этому не умиляться? Подхватив его покрепче и укутав в пушистое полотенце, Хенджин понес свое сокровище в кровать, где хорошенечко закутал в одеяло, и оставил досыпать. Его парень сегодня очень устал, и в этом есть и частичка его вины. Видимо чай ему сегодня придется пить в одиночестве. Но теперь он не чувствовал это так остро, потому что знал, что там, всего в нескольких метрах от него, его ждут. Стоит лишь открыть дверь.