Меж двух «огней»

             — Он шикарен! — растянуто выдохнул Дориан, буравя «голодным» взглядом спину Каараса.       Лорд Инквизитор разбирался с последними делами, передавая интенданту координаты недавно зачищенного лагеря красных храмовников, чтобы они смогли собрать оставленное там оружие, и далеко не только его. В конце концов, Инквизиция только-только набирала обороты, и им могло помочь абсолютно всё.       — Не пускай на него слюни, чародейчик, — хохотнул замерший за спиной Павуса Бык, — спорим, он тебе не достанется?       — Отойди, от тебя воняет, — с вытянувшимся лицом протянул Дориан.       — А что такое, хочешь потереть мне спинку? — заржал Бык.       Хохот собрата привлёк внимание Каараса. Бык ему казался дюже несерьёзным и слишком ветреным. Да, пусть более взрослый собрат иной раз выдавал такие заумные фразы, читал всех как раскрытые книги, подставлял плечо и закрывал своей широченной спиной всех и каждого, у Каараса не складывалось о нём хорошего мнения. А всё потому, что Бык не был разборчив с кем спать. Каараса это удручало. А ещё его удручало, что Бык якобы не видит его истинного отношения к нему. Это заставляло нервничать. И злиться. Сильно злиться. Но стоило добраться до врагов, как они на себе ощущали всю ярость коссита. И практически мокрую задницу Дориана.       — Хочешь, я тебе задницу своим посохом почешу? — без особых эмоций выдал Дориан и просиял аки солнце в небе, когда Инквизитор повернулся в их сторону.       — Я не против поэкспериментировать с тобой, — Бык попытался подмигнуть, но так как он потерял один глаз в бою, выглядело это странно.       Издав полный отчаяния стон, Дориан попытался отойти, но Бык как приклеился к нему, топая следом. Всё бы ничего, но даже друзья стали замечать их любовный треугольник: Бык так и грезил завалить Дориана, который тёк от вида Каараса. Сам же Лорд Инквизитор одинокими ночами мечтал о Быке. И это всё так зациклилось, что походило на некий бред.       Быку вообще было без разницы с кем трахаться, но своевольный и яркий имперец равнодушным себя не оставлял. Особенно забавляли тонкие загнутые усики и пара родинок на лице. Быку нравились большие серые глаза имперца. Он посмеивался над его чёрными, ухоженными волосами, выбритыми с боков. Сыпал шутливыми комплементами в адрес его нежной гладкой загорелой кожи. К ней так и хотелось прижаться губами, а потом лизнуть. Но Бык бы с удовольствием полизал его задницу. Такую крепкую, ровной формы, которую Дориан очень чётко подчёркивал идеально подобранными штанами. Быку было жуть как интересно послушать вопли и стоны его бархатистого голоса, сожрать этого человека целиком и полностью, оставив узкую дыру раскрытой, а кожу с более темными отметинами.       Дориан же без конца пялился на Каараса. Изредка он посмеивался над его рыжевато-каштановыми волосами, которые фиолетовокожий Инквизитор заделывал в нелепый небрежный низкий хвост. Дориану так и хотелось отрезать их, оставив более брутальную причёску, которая бы лучше сочеталась с суровым видом юного коссита. Юного и такого сексуального. Рост два метра с лишним, широченные плечи, штаны нисколько не скрывали огромного члена, взгляд красноватых глаз иной раз пугал, но между тем манил, заставляя сердце имперца сбиваться, а мысли погружаться в разврат, который он мог бы устроить Каарасу. Ох, сколько бы всего он с ним попробовал! Дориан прикусил нижнюю губу, тело от вида Инквизитора мелко тряслось, в заднице нарастала пульсация, внутри груди пожар, а стоило Каарасу чуть ухмыльнуться тонкими губами, как Дориан был готов пасть ниц перед ним. А ещё он мечтал вырядить Каараса в золотые одежды, навешать на его изогнутые, как у баранов, рога цепочки, надеть на шею ошейник, назвать рабом, отчего коссит определённо разозлится и оттрахает так, что жопа потом неделю болеть будет. Но как же этого хотелось!       — Опять волосы в рогах запутались, — рассмеялся Дориан. Протянув руку, он убрал непослушные пряди.       — Надо их отрезать, — поморщился Каарас. Поймав голодный взгляд человека, который ниже его на две головы, Каарас дрогнул. Он как наяву увидел, на что этот извращенец способен в постели. Наверняка, все бы соки из него выжал. Или ему это просто кажется. Иногда Каарас неделями пропадал на заданиях, где ни поесть, ни попить, ни поспать, ни помыться, и тем более ни потрахаться. Так может, на этой почве молодой организм, жаждущий страсти, подталкивает разум на невесть что, и он принимает желаемое за действительное? Но ведь определённо Дориану он не противен.       — Могу с этим помочь! — тут же предложил Дориан, — не беспокойся, Инквизитор, сделаю всё в лучшем виде!       — Осторожней, босс, а то как пихнёт свой посох тебе в задницу! — заржал Бык.       — Пошёл ты в Тень! — ругнулся Дориан, врезав косситу в живот кулаком, и тут же заскакал от боли в пальцах, матерясь на стальной пресс воина.       Каарас озадачено приподнял брови, смотря, как друзья спорят. Хотя Дориан больше ярился, а Железный Бык, командир отряда наёмников, над ним подшучивал, причём не зло так, но явно стараясь поддеть, Каарасу от этого стало как-то обидно. Бык никогда не позволял себе такого по отношению к нему, держась больше деловой формы общения.       Каарас на Быка смотрел с воодушевлением. Он заставлял его улыбаться, как идиота. Все мысли были забиты этим непостоянным воином, жаждущим сражения с драконами. Он и сам в бою рычал не хуже летающих ящериц. Так как Каарас не кунари, как Бык, воспитывался он иначе, и в драконах ничего особенного, кроме как опасности, не видел, но Быка эти твари приводили в экстаз. Связано ли это с кун, сказать сложно, но Каарасу нравилось наблюдать за ним во время сражений. Весь такой сосредоточенный, в единственном целом глазу искры азарта, огромные ручищи, сжимающие на вид неподъёмный топор на длинной рукояти. Каарас жаждал и сам оказаться в плену этих рук, вдохнуть запах его тела, ощутить в себе, ощутить, как эта махина наваливается сверху. От мыслей об этом дыхание перехватывало. Бык повыше Каараса на полголовы, рога массивнее, длиннее, в плечах шире. Каарасу казалось забавным, что собрат на голове лысый, но при этом у него имелась щетина. Смотрелось забавно!       Разглядывая спорящую парочку, Каарас неосознанно представил, насколько жаркими они оба могут быть в постели. А что если… втроём? От этой мысли Каарас округлил глаза. Дориан наверняка бы пришёл в восторг, хотя не совсем понятно одно: ему определённо нравились косситы, но вот с Быком он чего-то не особо ладит, зато пожирает взглядом Лорда Инквизитора.       — Хватит, — посмеиваясь сказал Каарас, — что как дети малые. Как будто игрушку не поделили.       — Ещё какую игрушку, — многозначительно протянул Бык, оглядывая собрата с ног до головы, отчего у того сердце сбилось с ровного ритма. Само собой Быку не составляло труда и его читать как раскрытую книгу. Его желание он видел, и он готов дать рога на отсечение, что зажми он юного собрата в каком-нибудь тёмном углу, тот сам ему задницу подставит или будет умолять трахнуть его, или то и другое сразу. Но Быку нравилось играть: от этого чувства обострялись, а жертва становилась особенно вкусной.       — Не собирался я спорить с этим рогатым дубиной! — с возмущением возопил Дориан, — бесит он меня!       — О, я обидел нашего чародейчика! — просюсюкал Бык, заставляя глаз человека начать дёргаться. То, что Дориан маг, побуждало Быка постоянно шутить над ним. Если быть точнее, над его одеждами и посохом. Шутки в основном похабные, но это же Бык, он без них не мог.       — Я не чародейчик! — чуть ли не вереща, возмутился Дориан, — я — маг!       — Ребята, — подойдя ближе, Каарас опустил руки парням на плечи, — угомонитесь. Дориан, — он опустил взгляд на человека и чуть не облизнулся от вида: Павус казался таким податливо развратным, что хоть сейчас раком ставь и еби, точно бы против не был. Никто. Каарас даже не сразу с мыслями собрался, что хотел сказать, — ты хотел мне помочь с волосами. Срежешь?       — Конечно! — Дориан тут же встрепенулся и чуть раскраснелся.       — А я пока выпью, — хохотнул Бык.       — Только не переборщи, а то в прошлый раз ты опустошил все запасы, — со вздохом произнёс Каарас.       — Босс, я же не виноват, что запасы оказались такие мизерные! — делано возмутился Бык.       — Ну-ну, — кашлянул Каарас.       Позволив Дориану утянуть себя к костру, Каарас послушно сел на колени, которые чуть развёл, и с прямой спиной уселся на пятки. Бык на это поглядывал сидя чуть с боку и зажимая в руках бутылку. Мозг любезно подкинул картину, как Инквизитор, издавая громкие стоны, напополам с рыком, активно скачет на его члене, вот так же раздвигая ноги, как его руки упираются в торс, плавающий взгляд развращён настолько, что сводит с ума. Бык тихо хмыкнул и присосался к горлышку. В голове тут же возник другой образ: как он трахает юного собрата поставив его на четвереньки и схватившись за рога, форма у них как раз очень даже подходящая и удобная. Хотя, ему сложно чётко представить сладкую дырку парня. То, что она сладкая, он даже не сомневался. И наверняка очень тугая. Инквизитор не походил на того, кто свою жопу подставляет всем подряд. Быку стало любопытно…       — Есть какие-то пожелания? — спросил Дориан, берясь за нож.       — Полностью вверяюсь в твои руки, — посмеиваясь сказал Каарас, — главное рога не отпили.       — О! Даже не думал о таком. Они тебе слишком идут!       Повернувшись к другу, Каарас обворожительно улыбнулся и сам же вздрогнул от уж слишком красноречивого взгляда человека. По Дориану понятно, что он изнывает от особого внимания со стороны Инквизитора. Каарас подумал, что если Дориан продолжит в том же духе, он реально его трахнет в ближайшей подворотне, забыв, что ему, вроде как, давненько нравится Бык.       Перехватив нож удобнее, Дориан не жалея отрезал волосы, скинув их в огонь. Запах палёного разнёсся по небольшому лагерю Инквизиции, заставляя народ морщиться. Орудуя ножом так, точно сам себя подстригает, Дориан очень быстро подровнял волосы до одинаковой длины. Взмахнув клинком ещё несколько раз, он оставил Инквизитору небольшой гребень, который прижал пальцами, понимая, что в иной ситуации он распадётся. Но ведь это будет потом.       — Если хотите от меня кое-чего ещё, я готов оказать эту услугу, — томно выдохнул Дориан в самое ухо, обжигая своим горячим дыханием.       — Не отказался бы от массажа, — отозвался Каарас, поворачиваясь к Павусу и отвечая таким же взглядом.