Глупости

Бар. Громкая музыка. Запах сигарет и алкоголя. Приглушенное красное освещение. Крепкий коктейль обжигает горло, опьяняющая пелена застилает сознание. Рядом громко смеется кто-то из друзей, пока другой рассказывает известную всей компании вдоль и поперек историю. Вежливый смех вырывается из глотки на автомате, нить разговора была упущена еще добрых полчаса назад. В голове проскакивает лишь смутное: "Тут безумно, отвратительно жарко." Чайльд стаскивает с себя толстый свитер, оставаясь в рубашке, рядом кто-то из компании в шутку одобрительно свистит (кажется, это была Бэй). После стольких коктейлей это положение не спасает, но на пару минут становится чуточку легче, даже разум слегка проясняется. Парень облокачивается о стол и пытается вникнуть в очередные рассуждения Кэ Цин. Она говорит о... политике? искусстве? феминизме? Уловить ее мысль оказывается безумно сложно, и Чайльд предполагает, что дело далеко не в самой Кэ Цин. Он перебрал. Особенно ярко эта мысль проскальзывает в сознании, когда Тарталья укладывает голову на плечо рядом сидящей Бэй Доу, невесть чему улыбаясь, и девушка с несвойственной для себя заботой спрашивает, все ли у него хорошо. - Ты если что скажи, я сразу вызову такси и довезу тебя до дома. Обычно все наоборот. Это Бэй должна нажраться в сопли и Чайльд должен играть в заботливую мамочку, возить эту лесби-катастрофу к ней домой, укладывать спать и подавать утром аспирин и воду. Что ж, сегодня не удалась жизнь не у Бэй. Проблемы на работе мешали сдать тучу долгов по учебе (или наоборот? Тарталья уже запутался), отец, очередной диалог с которым окончился перечислением его ожиданий от сына, и эта вечная вялость, накатывающая каждую осень и доводящая Тарталью до состояния овоща. Еще и этот чертов Чжун Ли. На самом деле, это не свалилось как снег на голову, а случилось три года назад, когда Тарталья, как и любой другой первокурсник, еще был зеленым впечатлительным идиотом. В университете все казалось новым и удивительным, от практически полной свободы до молодых и зачастую красивых преподавателей. Весь свой первый курс Тарталья, впервые глотнувший свободы, только и делал, что пил в общежитии с Бэй, общение с которой с самого начала основывалось на любви к пиву и красивым девушкам. В последнем, правда, Тарталья довольно быстро начал сомневаться, ведь в его студенческой монотонной жизни возникла не менее монотонная история. А вместе с ней и Чжун Ли. Прекрасный Чжун Ли с классной задницей, глубоким голосом и великолепными глазами, вечно одетый с иголочки. Спокойный, рассудительный и бескомпромиссный преподаватель, явно привыкший за несколько лет работы в университете к вниманию со стороны студентов, а потому никогда не реагировавший на девушек, пытавшихся подходить после лекций "с вопросом по теме". Именно в него Тарталье удосужилось втрескаться по уши. Парень так сильно увяз в этом болоте, что даже специально завалил его экзамен дважды, лишь бы лишний раз суметь поговорить с ним. Естественно, он ни на что кроме обсуждения вопросов в экзаменационном билете не рассчитывал, но одного лишь взгляда преподавателя хватало, чтобы бабочки устроили свои демонические пляски во всех внутренних органах, и этого было достаточно. И вот, Тарталья на третьем курсе, взрослый и самостоятельный, нашел подработку по специальности, снял квартиру и съехал из общежития, перенес свои с Бэй попойки из комнаты со скрипучими кроватями и тараканами, сыплющимися с потолка на голову, в недорогие, но приличные бары, прекратил специально заваливать предметы, история из программы исчезла, но Чжун Ли он переболеть так и не смог. Каждый чертов раз, когда преподаватель хотя бы проходил мимо, у Тартальи подкашивались ноги и (парень был уверен в этом) заливались румянцем щеки. Первое время на втором курсе, когда Тарталья закрыл свой долг по истории, Бэй похихикивала из-за реакции друга, но со временем смех перешел в искреннее волнение. - Пора бы уже отпустить эту историю, брат. Ты не можешь вечно сохнуть по нему. Господи, да ты же с ним просто в коридорах пересекаешься, - пыталась донести до Тартальи подруга каждый раз, когда в ее организм попадало хотя бы два шота водки (а случалось это не редко). - Я знаю, - каждый раз отвечал на ее ворчания Тарталья и даже не врал. Он на самом деле знал, пытался избавиться от этого глупого чувства, давить его в себе, но не выходило. - Если ты опять о нем задумался, я откушу тебе нос, - послышался приглушенный голос у уха. Тарталья поднял удивленный взгляд на поразительно серьезную Бэй. Он и не заметил, как утонул в своих мыслях. Только Чайльд собрался ответить Доу, как послышался недовольный пьяный вопль Венти: - Эй, о чем это вы секретничаете там, а ну делитесь! - Я отойду покурить, - Чайльд неловко улыбнулся Бэй, поднялся из-за стола, стараясь не запутаться в длинных ногах и не столкнуть чей-нибудь стакан на пол, схватил с вешалки пальто и направился к выходу, попутно одеваясь. У двери парень проверил зажигалку и пачку сигарет в карманах и шагнул на улицу. Свежий воздух ударил в ноздри. Только сейчас Тарталья осознал, насколько в баре было душно. Оно и не удивительно, вечер пятницы, многие ломанулись отметить конец рабочей недели. Даже перед входом было людно. Тарталья отошел немного в сторону, чтобы не мешать никому и не слышать громкий смех и чужие диалоги, и достал пачку из кармана. Избавиться от людей парню, на самом деле, удалось не слишком хорошо, рядом стоял кто-то неприлично высокий, в длинном дорогом пальто и курил. Запах дыма от сигареты раззадорил желание Тартальи еще сильнее, поэтому он поторопился выбить себе одну из пачки и, зацепив ее зубами, щелкнуть зажигалкой. Но огонек не появился. Щелчок. Еще один. Не сработало. - Твою ж… - пробурчал парень сквозь сомкнутые зубы и повторил попытку в четвертый раз, прикрывая зажигалку ладонью от несуществующего ветра, надеясь, что это спасет ситуацию. Успехов это ожидаемо не принесло. - С Вами поделиться? - рядом послышался спокойный, глубокий голос. Тарталья поднял от сдохшей зажигалки глаза и чуть не выронил изо рта сигарету. Ему протягивал зажигалку Чжун Ли. Прекрасный Чжун Ли с классной задницей, глубоким голосом и великолепными глазами, даже сейчас одетый с иголочки. Идеальный Чжун Ли с шикарными длинными ногами, в дорогущем коричневом пальто. "Блять," - единственное, что проскользнуло в голове среди звенящий тишины у Тартальи, пока он глупо таращился на преподавателя. Чайльду удалось отмереть только когда бровь историка недоуменно взметнулась вверх. - Д-да, спасибо, буду благодарен, - парень протянул руку, забрал зажигалку, быстро зажег сигарету и вернул ее обратно владельцу. "Узнал он меня или нет? Я должен поздороваться? Что мне, блять, делать? Боже, какой я долбоеб," - истерично металось в голове у Чайльда, пока он молча делал глубокие затяжки и абсолютно пустым взглядом таращился в асфальт, - "надо было позвать с собой кого-нибудь. У нас же дохрена народу курит, почему со мной никто не пошел. Так, возьми себя в руки, не будь идиотом." Тарталья прикрыл глаза, пытаясь успокоится, закинул голову и выдохнул дым вверх. Клубы причудливо танцевали в воздухе. Чайльд покосился в сторону Чжуна и снова впал в ступор, обнаружив на себе оценивающий взгляд Ли. Никотин будто сумел придать уверенности, да и ощущение опьянения, вновь возвращающееся после краткого протрезвления на свежем воздухе, заставило прихрабриться, и Тарталья, не прерывая зрительного контакта, оперся спиной о стену и вскинул бровь вверх, так же как Ли несколькими минутами ранее. - Что-то не так? Чжун издал тихий расслабленный смешок. "Он даже хихикает крышесносно," - пронеслось в голове Тартальи, который до того смеющимся историка видел от силы один раз. - Извините, мне показалось, что я с Вами знаком. Напомнили мне одного из давних учеников. "Он меня помнит," - восторженно подумал Тарталья, но воодушевление быстро сменилось ощущением крайней неловкости, - "естественно, ты выставил себя идиотом и трижды пытался сдать его предмет. Конечно, он тебя помнит." - Честно говоря, Вам не показалось, - Тарталья пожал плечами, стараясь вести себя естественно. Это было крайне сложной задачей, учитывая, что каждую мышцу в организме сводило от вида янтарных искорок в глазах. "Блядский боже, какой же ты красивый." - Не думал, что Вы меня узнали. - Сложно не узнать человека, который при таком уме с таким завидным усердием заваливал мой предмет, - и снова этот смешок. Сердце Чайльда пропустило удар. Чжун Ли достал вторую сигарету. "Нет, нет, нет, не говори мне, что хочешь вести со мной диалог." - Скажите честно, зачем это Вам было нужно? - "Бля, ну нахуя…" - мысленно протянул Тарталья, не дрогнув, по собственным ощущениям, ни одним мускулом на лице, чему парень оказался безумно горд. Обычно, будучи пьяным, он не особо следил за мимикой и словами. - С подругой поспорил, - выдал парень, непринужденно передернув плечами, поражаясь собственному умению правдоподобно врать, когда нужно. Чжун Ли вдруг искренне рассмеялся. Тарталья неожиданно для себя смутился и покраснел, думая, что причиной этого безумно красивого смеха была эта его давняя глупая выходка. - Да уж, за всю мою достаточно долгую практику со мной такое случилось впервые, - Тарталья засмотрелся на то, как губы Чжуна сомкнулись на сигарете. Как она красиво лежала меж двух расслабленных пальцев. Как дым медленно расплывался в воздухе, выпускаемый из легких. - Вы здесь с друзьями? - А? - Тарталья, вырванный из своих мыслей, слегка вздрогнул. С кончика его сигареты от резкого движения совался комочек пепла и упал на пальто. - Блять, - раздраженно шикнул Тарталья и принялся отряхивать пальто от белесого налета. - Черт, простите, вырвалось. - Ничего, - Чжун сдержанно улыбнулся. - Я… да, я с компанией тут. А Вы? И почему Вы спрашиваете? - Да так, интересуюсь. Я не отрываю Вас от друзей? - Нет, что Вы, я их и так каждый день вижу, - "Идиот, тебе дали шанс слиться, надо было валить, ты же сейчас сто процентов опозоришься. А если они меня потеряют? Боже, вдруг Венти пойдет проверять, он же тут цирк устроит." - В смысле, если это был тонкий намек, чтобы я отвалил, я отвалю, я… Чжун с легкой улыбкой посмотрел на тараторящего Тарталью. Рот парня моментально захлопнулся. "Ну вот, уже начал нести бред, молодец." Уличное освещение делало что-то абсолютно безумное с Ли. Его слегка растрепанные волосы под теплым освещением отливали медью, карие глаза напоминали темный янтарь, идеально гладкая кожа словно светилась. Высокая фигура будто была окружена ореолом, таким теплым и уютным. К нему хотелось прикоснуться. Хотелось, чтобы этот идеальный мужчина заставил нервно трещащего Тарталью замолчать не взглядом, а этими красивыми губами. Хотелось очутиться в его объятиях, уткнуться в шею, глубоко вдохнуть извечный древесный одеколон и никогда не отпускать. "Расхочется." - эхом отдалось в голове. И ответом этому голосу было лишь звонкое и напуганное: "А если нет?" А если Тарталья сошел с ума и больше ни на кого не посмотрит так, как на Чжуна Ли? Если эти чувства не глупые наваждения юного тела и мозга, а судьба? Что, если весь этот вечер - судьба? И другого шанса уже не будет? Только рот Чайльда открылся, чтобы сморозить какую-нибудь глупость, которая определенно разрушит к чертям все, потому что Чжун его попросту пошлет прямо здесь, как со стороны входа в бар послышалось громкое "Тартааальяяя". Это был Венти. "Боже, если ты есть, благослови этого идиота," - Чайльд обернулся в сторону любителя текилы и песен. - А мы тебя потеряли, морда гейская, - Венти навалился на Чайльда, пьяно похихикивая. В одной руке он держал банку пива, в другой - пачку сигарет и зажигалку. - Или ты помогаешь мне закурить, или держишь пивас. - Ты серьезно будешь шоты пивом запивать? Ты в себе? - Тарталья забрал из рук Венти бутылку, наблюдая как покачивающийся друг пытается закурить. - Да, буду запивать. Нет, я бухой, - Тарталья нервно сделал пару глотков из бутылки. Венти, стоило ему закончить возиться с сигаретой, заметил это, и тут же рванул останавливать этот произвол. - Э, не наглей, мое пиво. Ой, Чжун, привет. - Ты с преподавателем… - тихо поправил Тарталья. - Да помолчи ты, сам знаю, - фыркнул Венти и продолжил курить. - Что ж, я, пожалуй… - начал Чжун Ли, но Венти, следуя своей отвратительной привычке, его перебил. - Не хочешь с нами выпить? Тарталье резко захотелось провалиться под землю. "Боже, я беру свои слова назад, он худший." - Не неси ерунды, Венти, ты невыносим, когда напиваешься. Извините его, он не в себе, - Тарталья отгородил собой Венти. Не то что бы его волновало мнение учителя об этом идиоте. Просто Чайльд безумно боялся, что Ли что-то взбредет в голову, и он согласится. А вести себя нормально несколько часов, будучи не слишком трезвым и безумно влюбленным, Тарталья просто не сумеет. Честно говоря, зная себя, парень был удивлен, что возле его губ еще не успели побывать чьи-нибудь губы. Была у него омерзительная привычка целоваться с кем попало на пьяную голову. Кэйя говорил, что Тарталье просто не хватало человеческого тепла. Возможно, он не так уж и сильно ошибался. Чжун задумчиво наклонил голову в бок и вдруг выдал внезапное: - Ну раз ты предлагаешь, то я, наверное, не против. - О, заебись. Ща докурю и пойдем, - Венти опрокинул в себя разом полбутылки пива и в очередной раз затянулся. А Тарталье показалось, что перед глазами пронеслась вся жизнь. Парень впервые так сильно жалел, что в их компании не было ни одного первокурсника. Вряд ли Чжун Ли согласился бы пить с теми, чьи лица в ближайшие дни ему предстояло видеть на лекциях, кому через пару месяцев он будет проставлять оценки в зачетки и у кого будет собирать домашки. Определенно Чайльд использовал бы мелких как козырь, и это спасло бы ситуацию. Но, к сожалению, неловко ближайшую неделю будет чувствовать себя только Тарталья. Вернувшись в помещение, парень поморщился. Внутри будто стало еще душнее. В воздухе витал запах ароматизированного кальяна, приглушенный красный свет не давал ничего толком разглядеть. На самом деле, Чайльд любил бары именно за эту атмосферу, за ощущение с одной стороны причастности к чему-то, а с другой - убежища от чужих глаз, но сейчас его раздражало абсолютно все без исключения. Кроме Чжуна Ли, на выходку которого Тарталья был просто дико зол. - Детка, ты вернулся, мы думали поисковую бригаду высылать, - Бэй навалилась на друга, стоило ему сесть на свое место. "Конечно, всем нужно ко мне липнуть," - Тарталья еле удержался, чтобы не закатить глаза. Подруга не была виновна в том, что Чайльд идиот. - Но выслали вы все равно почему-то Венти, - ядовито фыркнул парень. Увидев удивленный взгляд Бэй, он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоится. - А что плохого в Ве… ой. - Добрый вечер, - Чжун Ли как из ниоткуда появился за спиной Тартальи в поисках места, куда он мог бы сесть. - Охренеть, - выдала до того почти весь вечер молча печатавшая что-то в телефоне Лиза. За столом все разом замолчали. Венти подошел к своему месту и как ни бывало опрокинул в себя стопку чего-то прозрачного. - Что застыли? Чжун, садись, Кэйя как раз свалил, - паренек махнул рукой на кресло по левую руку от Тартальи. Если бы не красное освещение, вся компания бы уже имела удовольствие наблюдать за тем, как розоватое после прохладной улицы лицо Чайльда медленно становится серым. Ситуация набирала обороты. Ли грациозно сел на предложенное место, Тарталья поспешил обернуться к Лизе. - А куда делся Кэйя? Он же вроде не планировал уходить, - громкую музыку пришлось перекрикивать, чтобы поговорить с девушкой, сидевшей напротив. - К Дилюку свинтил. Променял братву на член, сам понимаешь, - Лиза пожала хрупкими плечиками, в который раз зыркнула в сторону историка и вернулась к бурной переписке с кем-то. Тарталья закатил глаза и уткнулся в меню, делая вид, словно планирует что-то заказывать. Сидящий рядом Чжун Ли активно что-то обсуждал с Нин Гуан, что особо удивительным не было, девушка с магистратуры юридического факультета явно время от времени пересекалась с преподавателем истории. А вот откуда Венти так хорошо знал Чжуна, что позволял себе называть его просто по имени, было не очень ясно, и Тарталья не был уверен, хотелось ли ему узнавать причину. Спустя пару минут тупого разглядывания списка каких-то легеньких коктейлей парень ощутил осторожное касание к левому плечу. Тело покрылось мурашками. Чайльд повернул голову в сторону Ли и чуть не столкнулся с ним носом. - Не против, если я присоединюсь? - Чжун взглядом указал на меню, не отодвинувшись от Тартальи ни на сантиметр. Парень ощутил жгучее желание одним коротким рывком преодолеть расстояние между лицами и коснуться чужих губ. Вместо этого Тарталья лишь с легкой улыбкой кивнул и подвинул меню ближе к Ли. Чайльд вновь изобразил интерес к ассортименту напитков, хотя уже знал местную барную карту наизусть и никогда не испытывал проблем с выбором. По сути же парень то и дело украдкой косил взгляд на Чжуна. Лицо мужчины все еще было очень близко, и Чайльд сумел заметить небольшую родинку у виска, на которую раньше не обращал внимание, и, кажется, Ли слегка накрасил глаза. В уличном полумраке этого было не разглядеть, но тут, даже несмотря неестественное красное освещение, рыжеватые тени стали куда заметнее. Только сейчас Тарталью посетила мысль о странности ситуации. Что Чжун Ли, этот прекрасный мужчина, делал здесь? Почему согласился провести время с толпой студентов? Несомненно, он не был многим старше тех же Лизы и Нин Гуан, да и Венти, насколько Тарталья знал, вовсе был из аспирантов (на самом деле, никто досконально не знал, чему Венти учится в университете и на каком он курсе. Между Бэй Доу и Тартальей гуляло подозрение, что и сам Венти понятия уже не имел, на каком факультете числится). Но он не выглядел как человек, который так же, как и практический каждый в этой компании, не имел понятия, что с собственной жизнью делать, а потому пропивающий свои выходные, делая перерывы на выполнение учебных и рабочих задач. Почувствовав острый тычок в ребра, Тарталья вздрогнул и раздраженно зыркнул на Бэй. Девушка наклонилась к его уху: - Завязывай пялиться, ты в нем скоро дыру просверлишь. - Захочу - просверлю. В любом случае опозорюсь к концу вечера, лучше начать заранее. Бэй закатила глаза и отвернулась, чтобы вновь завязать беседу с Кэ Цин. Тарталью всегда выбивало из колеи, когда в подруге просыпалась эта сторона всеведущей мамаши, контролирующей свое безответственное глупое дитё. Обычно эту роль играл чуть менее любящий встревать в неприятности Чайльд. Видимо, как только дело касалось Чжуна Ли, парень окончательно превращался в полнейшего придурка, раз даже Бэй чувствовала потребность притормозить его. Чайльд мотнул головой и нашел быстро идущего к их столу официанта. Может, стоило просто сразу заказать несколько шотов текилы, чтобы моментально отрубиться и проснуться на диване в квартире кого-то из друзей…? Пока все делали свои заказы, Тарталья пытался решить, насколько сильно он готов проебаться в эту ночь, чтобы выбрать градус напитка. Хотелось ли ему получить по роже за попытку признаться или залезть языком Чжуну в глотку? Или, может, он предпочитал состояние, когда от ощущения разочарования, безнадежности и потерянности он захочет залезть первому попавшемуся незнакомцу или незнакомке в штаны, лишь бы хотя бы на двадцать минут не думать о своей больной душе? (Хотя, за последнее Бэй его убьет, да и после подобных выкрутасов Чайльд чувствовал себя еще подавленнее, чем до них.) Мысль о том, что он сможет держать себя в узде и не наворотить дел, была отброшена в самый дальний угол сознания еще в тот момент, когда изо рта Венти вырвалось поганое "Не хочешь с нами выпить?". - А этому ром со спрайтом, - после своего заказа Бэй указала на Тарталью большим пальцем. - Эу, я о текиле думал! - Тарталья, несомненно, понимал, что выбор Бэй был не самым худшим (в конце концов, он обожал ром), но не возмутиться не мог. - Передумал, - фыркнула девушка и, не дав Чайльду даже рот открыть, глянула на Чжуна Ли, наклонившись, - а Вы что будете? Тарталья медленно закипал. В список идиотских исходов вечера затесалась ссора с лучшей подругой. Но от гневных мыслей и зарождающегося внутри раздражения парня отвлекло ощутимо ткнувшееся в его бедро колено Чжуна Ли, которому пришлось подвинуться ближе к Чайльду из-за решившего ворваться в их с Нин беседу и пространство Венти. По телу во второй раз за вечер пробежал табун мурашек и легкая волна возбуждения, а вместе с ней и неприятная, колющая паника. Это была элементарная случайность, всего лишь колено, даже не ладонь… Из-за мыслей о руках Ли на его, Тартальи, бедрах стало просто невыносимо. Как бы того не хотелось, воображение взялось дорисовывать яркие картинки, месту которым в жизни очевидно не было. "Ясно, мне нужно потрахаться," - подумалось Тарталье. Как только официант принес заказ, Чайльд тут же вцепился в свой стакан, сделал большой глоток и начал украдкой осматривать зал в поисках кого-нибудь, способного заменить собой хотя бы на одну ночь это безумство по Чжуну, поселившееся в голове. Но стоило Тарталье заприметить высокого мужчину, сидящего в одиночестве за одним из концов барной стойки, как он ощутил нечто липкое и прохладное на своей груди. Резко обернувшись, Тарталья обнаружил суетящуюся с извинениями Лизу, которая каким-то образом умудрилась толкнуть стакан с недопитым коктейлем, остатки которого, естественно, попали на рубашку парня. Штаны остались чистыми лишь благодаря Бэй и ее безумной реакции: девушка вовремя прижала салфетку к краю стола. - Ну что за пиздец, а не день, - в этот момент Тарталья понял, что, если с ним случится еще хоть одна неловкая история, он попросту расплачется. На частые извинения Лизы, подлетевшей к нему со стопкой салфеток в руках, парень отмахнулся. - Расслабься, ничего страшного. Пойду попробую застирать. Пошатываясь, парень встал, опрокинул в себя остатки рома со спрайтом и направился в сторону уборных. Опершись руками о каменное обрамление раковин, парень уставился на свое отражение, радуясь отсутствию снующих вокруг людей. Тут было прохладно, и громко играющая за пределами комнаты музыка звучала очень приглушенно, словно сквозь вату. Сегодня был явно не его день, даже опьянение после нескольких адских недель учебы и работы принесло не долгожданную негу с глупыми похихикиваниями, веселыми объятьями с друзьями и шутливыми поцелуями с кем-нибудь из компании, а какую-то омерзительно липкую тревожность. В носу засвербело. Тарталья потер указательным и большим пальцами глаза, коротко помассировал между ними переносицу и резко выдохнул, включая воду. Набрав несколько бумажных полотенец, парень намочил их и попытался оттереть этим нежно-лиловое влажное пятно на груди. Хорошо ли ему это удавалось, Тарталья понимал очень смутно: опьянение окончательно взяло верх, перед глазами все слегка плыло, а тело неосознанно покачивало из стороны в сторону. С тихим скрипом открылась дверь, Тарталья с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на вошедшего. В проеме стоял Чжун Ли со свитером Чайльда, который тот оставил на кресле, в руках. Задумавшись, Тарталья покачнулся в сторону особенно сильно и потерял равновесие. Чжун одним рывком преодолел расстояние между ними и придержал студента за локти. - Упс, - вырвалось тихое и уставшее из недр пересохшей глотки Тартальи. Руки Ли были очень теплыми, а от шеи и волос ощущался тонкий легкий аромат чего-то уютного-греющего, сандалового. Голова как-то сама по себе оказалась на груди обомлевшего преподавателя. - Вы такой хороший. Такой… - в носу вновь защипало, на нижних ресницах ощутилась тяжесть первых слезинок. Чайльд крепко зажмурился, пытаясь сбросить с себя это плаксивое наваждение. "Какая же ты эмоциональная сука. Ненавижу." Руки Чжуна медленно сомкнулись вокруг парня в кольцо, и вдруг стало так спокойно и тихо в голове. - А еще Вы очень тёплый, - легкие поглаживания по волосам оказались последней каплей. Слеза вальяжно прокатилась по щеке, Тарталья тихо всхлипнул. - Черт, и-извините, - Чайльд попытался отстраниться от Чжуна, чтобы отвернуться, вытереть лицо и сделать вид, словно ничего не произошло, но мужчина только крепче прижал студента к себе. - Ш-ш-ш, все хорошо, - пальцы глубже зарылись в рыжие волосы и нежно огладили кожу головы. Тарталья стиснул ткань чужого пиджака, стараясь зациклиться на ощущении плотной шерсти в ладонях, а не на своих проблемах, усталости и потерянности. И уж точно не на мысли о Чжуне Ли, играющем с его вьющимися волосами и успокаивающем его в туалете бара. Вся ситуация отдавала каким-то непонятным сюрреализмом. - Если хочешь, я могу вызвать такси и отвезти тебя домой. - Я не знаю, - Тарталья подавил очередной всхлип. - Наверное, я сейчас приду в себя. Через пару минут или типа того, - парень поднял лицо от груди Чжуна и моментально пожалел об этом. Его губы были так близко. Слишком близко, чтобы успеть передумать, пока приближаешься к чужому лицу. Слишком близко, чтобы человек напротив успел оттолкнуть до того, как Чайльд разобьет сам себе сердце. Тарталья прикрыл глаза. Губы Чжуна оказались мягкими и суховатыми. Касание не длилось долго, каких-то пару секунд, но Тарталье показалось, что прошла минимум вечность. Он еще не успел открыть глаза, когда почувствовал, как хватка Чжуна вокруг ослабевает. Увидев пораженное выражение Ли, Тарталья словно мигом протрезвел. - О, черт, - Чайльд отскочил от все еще молчащего историка как ошпаренный. - Я… извините, оно само как-то, я… мне и правда нужно домой, проспаться, да, до встречи, извините. Чжун Ли попытался что-то сказать в ответ, но Тарталья уже вылетел из уборной. В голове пульсировало лишь паническое "пиздец". Тяжело дыша от накрывающего с макушкой страха, Чайльд почти добежал до столика, где взялся быстро собирать свои вещи. - Скиньте потом, кто платил и сколько я должен, мне не очень хорошо, я домой, - быстро протараторил Тарталья и поспешил к выходу по дороге открывая приложение такси на смартфоне. Еще не было слишком поздно, но перед баром народ рассосался. С накинутым на плечи пальто и все еще мокрой грудью Чайльд особо сильно ощутил, насколько на улице холодно, но откладывать в карман телефон, чтобы застегнуться, он не стал: почему-то казалось, что стоит выпустить гаджет из рук, и Чжун Ли обязательно возникнет рядом, чтобы сказать ему что-нибудь отвратительное. Тарталья с ужасом смотрел на время подачи машины. Десять минут. Неизбежность сдавила ребра крепкой хваткой. Стало трудно дышать. Тарталья крепче сжал телефон, повторяя про себя раз за разом "только не выходи на улицу". Он искренне надеялся, что Чжун сочтет этот поцелуй за глупый поступок перепившего юнца и не станет придавать ситуации особое значение. Еще сильнее он надеялся, что Чжун Ли не догадается о его чувствах. - Тарталья! - парень вздрогнул и покосился на экран телефона. Восемь минут. Разговора избежать не удастся. Чайльд натянул слабую улыбку на лицо и развернулся. Почему-то все, о чем он мог думать, был свитер, который мужчина опять держал в руках. - Ты с ума сошел, на улице ниже ноля, застегнись сейчас же! - Тарталья был уверен, что Чжун собирался сказать что-то другое. Сил хватило лишь передернуть плечами. - Тот поцелуй… - Я же сказал, не обращайте внимание, я просто придурок, - так и не выплаканные слезы подступили с новой силой. Тарталья глубоко вдохнул, пытаясь задержать истерику еще на семь минут, если верить таймеру на экране приложения. Чжун Ли в два шага приблизился к Чайльду, который тут же начал пятиться назад, невесть чего испугавшись. Историк обхватил одной рукой талию парня, не позволяя отойти. - Ты не придурок, Тарталья, - почти выдохнул в губы парня Чжун. Этот поцелуй заставил сердце Чайльда по-настоящему сжаться, в отличие от того неловкого истеричного тычка в губы в туалете. Алкогольный привкус с примесью ментоловой жвачки и чего-то соленого (Тарталье очень не хотелось признаваться себе, что это собственные слезы), мягкое прикосновение к щеке, тепло чужого тела напротив, запах сандалового одеколона, легкие пузырьки влюбленности где-то в груди, вытесняющие тяжелую поступь истерики. Все это заставляло жмуриться и пытаться прижаться еще ближе в стремлении удержаться на подкашивающихся коленях. Чжун оторвался от губ Чайльда лишь чтобы зарыться лицом в изгиб шеи и оставлять там мелкие поцелуи. Тарталья запрокинул голову и посмотрел на темное небо. Только отсутствие на нем звезд напомнило о реальности происходящего - будь они героями романтического фильма, свод был бы усеян мелкими светящимися точками. Чжун оторвался от шеи студента и взял его лицо в ладони, нежно вытерев две тонкие влажные дорожки, проложенные предательскими слезами. Тарталья дрожаще вздохнул и счастливо улыбнулся. - Вы сейчас серьезно? - Мой язык только что побывал в твоем рту. Не уверен, насколько теперь уместно это твое "Вы", - уголок губ Чжуна дрогнул. - Не будешь против, если я тебя провожу? - Не буду, - Тарталья уткнулся в экран телефона, ощущая приливающий к щекам румянец. Четыре минуты. Чжун отобрал из рук парня телефон, заблокировал его и спрятал в свой карман. - Эй! - Чайльд возмущенно нахмурился, но успокоился, стоило Чжуну взяться за пуговицы на пальто Тартальи. - Да мне не холодно… - Ты дрожишь. У тебя мокрое пятно на груди. И ледяные ладони, - закончив с пуговицами Чжун снял со своей шеи незамотанный красный шарф и накинул его на Тарталью. - Заболеешь, пропустишь пары, и что в итоге? Опять кому-нибудь будешь трижды сдавать экзамен? - закончив устраивать шарф на шее парня, Чжун вынул телефон из своего кармана и всучил его в руки Чайльда вместе с его свитером, который все это время лежал на плече мужчины. - Эй, я же уже сказал, что специально на пересдачу пошел. - Один раз я еще понимаю. Но второй-то зачем? Неужели подруга дважды взяла тебя на слабо? - Чжун смотрел на Тарталью с насмешливыми искорками возле зрачков. - Нет, просто глаза у тебя красивые, двух попыток насмотреться не хватило, решил устроить себе третью, - ядовито фыркнул Чайльд. - Ах, глаза мои во всем виноваты. - Да, глаза. При всем недостатке ума, академически я, между прочим, очень одаренный парень, - к площадке перед баром медленно подъехало такси, Тарталья сверил номер по приложению. - О, карета прибыла, - и, не дожидаясь реакции Чжуна, парень направился к транспорту. Когда за историком захлопнулась дверь и водитель, уточнив адрес, начал движение, Тарталья в очередной раз за ночь ощутил легкую сонливость. Веки потяжелели, хотелось свернуться калачиком и отрубиться. - Ложись, если хочешь, - Чжун похлопал себя по плечу. Тарталья с удовольствием принял предложение, быстро устроившись на мужчине и прикрывая глаза. В сон парень провалился мгновенно. Проснулся Чайльд от голоса Чжуна, что-то приглушенно говорящего у уха. Пару раз похлопав сонными глазами, Тарталья выглянул в окно и понял, что они подъехали к его дому. - Все, понял, встаю, - ощутив дискомфорт в пересохшем из-за сна и алкоголя горле, парень пару раз прокашлялся. - Может, зайдешь? Ну, чаю выпить... или воды? - язык еле ворочался во рту. "Позорище бухое," - Тарталья впервые был настолько зол на количество выпитого алкоголя. Рядом с ним такой мужчина, а он ведет себя почти как первак, которому впервые в жизни налили. - Конечно, зайду, я же должен проследить, чтобы ты не заснул где-нибудь в лифте, - Чайльд ощутил новую волну стыда за свое состояние. Это чувство обострилось, когда перед уже собравшимся выходить Тартальей Чжун распахнул дверь, протягивая руку, чтобы помочь выйти. - Осторожно, - мужчина почти вытянул Чайльда из такси и приобнял за талию, помогая не потерять равновесие. Быстро проверив салон на предмет забытых вещей и распрощавшись с водителем, Ли захлопнул дверь. Снова вернувшись к Тарталье, он издал тихий смешок: парень сонно покачивался, как дерево на ветру, с прикрытыми глазами, слегка покрасневшим носом, руками, спрятанными в карманах пальто, и окончательно растрепавшимися рыжими волосами, упавшими мягкими кудрями на лоб. - Тарталья, рано засыпать. Чайльд пробурчал нечто бессвязное, открыл глаза и застыл на пару секунд, не понимая, что происходит. Стоя под уличным фонарем, Чжун Ли выглядел так же, как тогда возле клуба, со всеми этими искрами в янтарной радужке, теплыми переливами меди на волосах и нежным свечением. "Ахуеть. Я до галлюцинаций допился, что ли?" - пронеслось смутное сквозь сознание, но приступ паники отступил, не успев набрать обороты, стоило Тарталье понять, что стоят они возле его дома. Чайльд, снова что-то невнятно промямлив в оправдание своего состояния, полез в карман рюкзака за ключами, которые среди кучи черновиков и тетрадей нашлись на редкость быстро. Тарталья посмотрел на историка, с интересом за ним наблюдающего, и, вновь стушевавшись под его взглядом, сумел лишь кивнуть на подъездную дверь и, в который раз за вечер не дожидаясь реакции от Ли, направиться к лестнице, чудом преодолевая ее без приключений. Возле лифта неуверенность и волнение Чайльда, кажется, достигли своего апогея. Резко вспомнилась гора шмоток на стуле в прихожей, которые копились там с месяц, и оставленная в раковине тарелка. Кажется, он еще и кастрюлю там же бросил. И полы он в порядок не приводил недели две. И на кухонном столе устроил перед выездом в бар завал из тетрадей, учебника и ноута за неимением рабочего места в своей тесной однушке. Даже за площадь своей конуры Чайльд ощутил внезапный стыд, хотя перед всеми друзьями хорохорился ею, сам снимает, как никак, почти без помощи родителей. Еще и этот чертов лифт, ехавший с самого верхнего этажа, словно еле полз, и опьянение, и дурацкое лицо с нелепыми веснушками и водянисто-синими тусклыми глазами, и... Этих "и" было так много, что хотелось расплакаться в который раз за вечер. "И еще ты конченая истеричка, Тарталья." К счастью, до того, как парень бы с позором разревелся на плече Чжуна, окончательно захоронив свое самолюбие, раздался скрежет открывающихся дверей лифта. Тяжело вдохнув будто перед боем, Чайльд шагнул вперед, постаравшись изо всех сил не шатнуться в сторону. Ткнув на кнопку нужного этажа, Тарталья прислушался к привычному скрипу дверей и почти вскрикнул, когда Ли развернул его к себе, обнял лицо Чайльда ладонями и вопросительно заглянул в глаза. Парень, не сумев устоять перед искушением, прильнул к чужим губам, пытаясь заглушить мысли в голове еще одним поцелуем. Все-таки Чжун великолепно целовался. Может, у Тартальи больше не останется шанса прикоснуться к этому мужчине, после бардака, который он развел у себя в квартире (да и в голове тоже), так что стоило взять от момента все. Чайльд сам не заметил, как его прижали к металлической стене лифта и как чужое колено оказалось между его бедер. Не сказать, что он был особо сильно против. Собственное тело казалось безумно горячим то ли из-за алкоголя в крови, то ли из-за стремительно растущего возбуждения. Как назло, они приехали на нужный этаж ровно в тот момент, когда Тарталья нашел в себе моральные силы попытаться расстегнуть пальто историка. Несмотря на это, поцелуй Чайльд разрывать мысленно отказался, вцепившись в плечи мужчины, словно стоит ему отпустить Ли, и он провалиться вместе с полом лифта куда-нибудь в геенну огненную. - Нам нужно в квартиру, - напомнил Чжун, первым отрываясь от губ Тартальи. - Да, естественно, - парень выскочил из лифта и понесся к двери квартиры. - Слушай, мне очень неловко, у меня там не убрано совершенно, ну, знаешь, времени не всегда хватает, и... - Времени, моральных сил, настроения. Тарталья, прекрати нервничать из-за мелочей, я все понимаю, все в порядке, - парень вздрогнул от этих слов, как от удара, но ничего не сказал, лишь повернул ключ в замочной скважине и толкнул дверь в квартиру, тут же проходя внутрь. Быстро стянув кроссовки и закрыв замок, Чайльд обернулся к Чжуну и тут же попал в очередной поцелуй. Старательно абстрагируясь от собственных мыслей, Тарталья постарался вновь полностью погрузиться в бурлящее чувство, возникшее где-то на уровне желудка от касаний этого мужчины, и возвращающееся многообещающее возбуждение. Ли медленно расстегнул пуговицы на пальто и осторожно, словно боялся сломать рыжего паренька в своих руках, стащил вещь с его плеч. От этой аккуратности по телу Чайльда прошла мелкая дрожь. - Черт, ты же не против? - вместо ответа Тарталья, не разрывая зрительного контакта, скинул пальто с предплечий, позволив ему упасть на пол, и стянул шарф Ли со своей шеи, взявшись за пуговицы на рубашке. Искорки в глазах мужчины напротив, казалось, закружились в каких-то совсем уж бесовских плясках, зазывая в это сумасшествие, пока он наблюдал за слегка прикусившим губу Тартальей, так мучительно долго расстегивавшим эти чертовы пуговицы. Терпение Ли окончательно лопнуло, когда Чайльд потянулся этими безумно притягательными руками к своим плечам, чтобы обнажить свой торс. Чжун не позволил это сделать, утянув в свои объятья, сплетаясь с парнем языками. Грубоватая шерстяная ткань пальто Чжуна коснулась чувствительной кожи Тартальи, выбив резкий тихий стон из груди. Эти контрастные ощущения оказались неожиданно приятными, но парню не терпелось добраться до теплого тела. Пальцы на автомате принялись разбираться с пуговицами, пока Тарталья, миновав подбородок, начал покрывать шею поцелуями, быстро превратившимися в легкие засосы. Одеколон Чжуна особенно ощущался возле уха, будто приглашая зарыться в это местечко носом и прикусить кожу чуть ниже, пока сам историк слегка массировал рыжий затылок. Оторваться от столь приятного занятия Чайльд сумел лишь завершив свою борьбу с пуговицами. Проворно сняв с Ли осточертевшее пальто, Тарталья потянул его в комнату. Прямо посередине окна ярким фонарем висела луна, приглушенно освещая комнату и двух мужчин. Тарталья посмотрел на внимательно изучающего его Чжуна. - Что такое? - Чайльд, по привычке принявший странные эмоции во взгляде за разочарование, попытался прикрыться, вцепившись правой рукой в локоть левой. - Ты настоящее искусство, Тарталья, - наклонившись к чужому уху, выдохнул Ли. Чайльд не понял, что его обожгло больше - касание горячей ладони на уровне талии под рубашкой или эти слова - но это, по большому счету, не было важно. Единственное, что сейчас имело значение, - Чжун Ли, настойчиво потянувший Тарталью к кровати и усадивший его себе на колени. Прекрасный Чжун Ли с классной задницей, глубоким голосом и великолепными глазами, чья ладонь мастерски расправилась с застежкой джинсов Чайльда и так идеально накрыла его возбужденный сочащийся член, пока его язык выделывал что-то невообразимое во рту парня. Мужчина сжал руку и уверенно двинул кистью, ловя губами несдержанный стон любовника. Чжун слегка прикусил нижнюю губу парня, огладил одними кончиками пальцев спину под тонкой тканью распахнутой рубашки, словно изучая. Чайльд льнул к нему подобно кошке, дорвавшейся до ласки. Каждое движение ладони в штанах медленно превращало тело Тартальи в желе. Обычно он не был таким чувствительным и отзывчивым к чужим касаниям и поцелуям, но с Чжуном все было словно впервые. Тарталья несдержанно взвизгнул, ощутив размашистые движения языка на ключицах и шее. Пытаясь сохранить хоть какую-то связь с реальностью, парень вцепился в лацканы пиджака Ли, сжав пальцы до побеления. Его сводило с ума то, как Чжун вырисовывал своим языком на шее Чайльда ведомые лишь ему самому узоры, тяжело выдыхая теплый воздух на нежную кожу, как мастерски он умудрялся обходиться с членом Тартальи, как откровенно он мог ощущать чужое возбуждение у своего бедра. И не было ни единого шанса, что Чайльд во всем этом плавящем его тело и мозг безумии смог бы продержаться долго. - Чжун, я... скоро... - с трудом выговорил Тарталья, запоздало понимая, что сам в удовлетворении любовника не поучаствовал, и потому пытаясь уцепиться за его запястье, чтобы остановить. - Хорошо, - Ли перехватил руку парня. Спустя пару движений Тарталья позволил себе провалиться в эйфорическое наслаждение. Чжун переложил тяжело дышащего парня на матрас рядом с собой и до щемящего сердца ласково прошелся пальцами по рыжей влажной челке, убирая ее с лица, разглядывая расслабленного Чайльда. Насладиться моментом ему не дал сам Тарталья, спустя пару минут понявший, что сам Ли так и не кончил, и подскочивший с места. - Ох, прости, я сейчас, - Чайльд потянулся к ширинке Ли, но его неожиданно остановили. - Расслабься. Ты устал, перенервничал сегодня, лучше отдохни, - Чжун пропустил сквозь пальцы рыжие волосы. Тарталья смотрел на Ли как на второе пришествие. Больше заботы, которая, стоило признать, заставила какой-то мягкий нежный клубочек свернуться в груди, парня поражала лишь ее чрезмерность. Когда Чжун начал подниматься с кровати, явно собираясь уйти в ванную, Тарталья подскочил и уверенно перекинул ногу через бедра мужчины и надавил на плечи, заставляя того сесть. Ли сумел с легкостью раскусить Чайльдовскую тягу к надумыванию и переживаниям из-за ерунды, но строптивость парня он оценить еще не сумел. Он с интересом наклонил голову, в который раз смотря прямо в глаза Тартальи и абсолютно не сопротивляясь его действиям, пока тот снимал с Ли пиджак. Чайльд за три года успел подметить тягу Чжуна наблюдать. Он всегда будто знал, что случится дальше, и боялся упустить момент, когда его правота подтвердится. Но парень никак не мог предположить, что Ли будет так же вести себя и в постели. Хотя, о чем речь, он никогда не мог предположить, что в принципе попадет в одну постель с Чжуном Ли. Тарталья огладил грудь мужчины, спустился чуть ниже, различая рельеф твердых мышц сквозь мягкий хлопок. Теперь парень был готов с кем угодно поспорить, что тело одного из самых красивых преподавателей их вуза великолепно. Чжун слегка откинулся назад, опираясь на одну руку, второй приобнимая за талию следящего за движением своей ладони Тарталью. Изучающий взгляд, тепло тела под пальцами, отделенное лишь тонким слоем хлопка, ладонь, по-хозяйски лежащая где-то на пояснице, все это опьяняло не хуже любого выпитого несколькими часами ранее коктейля. Тарталья уверенно расстегнул пуговицу и ширинку на брюках Чжуна Ли и решительно сжал ладонью член мужчины сквозь ткань белья. - Ох, - Ли откинул голову назад. Доверчиво открытая шея с парой небольших краснеющих засосов так соблазнительно маячила перед затуманенным алкоголем взглядом, Тарталья попросту не мог не коснуться ее губами, не укусить пару раз, зализывая следы зубов. Только сейчас парень обратил внимание на резинку, стягивающую длинные волосы мужчины в низкий хвост. Чайльд стянул ее одним слитным движением, откинув куда-то в сторону, надеясь попасть ею на тумбочку. Волосы красиво рассыпались по плечам. Тарталья на пробу пропустил прядь сквозь пальцы. Мягкие, шелковистые и приятно пахнут шампунем и одеколоном. Наверное, по ухоженности они смогли бы посоревноваться с волосами многих девушек из их компании. Глупая и безрассудная идея посетила горемычную рыжую голову. На удивление ловко парень соскочил с колен Чжуна, тут же перебираясь на пол, поудобнее устраиваясь между чужих бедер. Глянув на любовника, Тарталья столкнулся с пораженным взглядом. - Ты же не против? - Чайльд по-лисьи хитро прищурился, облизнул верхнюю губу, отметив проводившие его быстро юркнувший язык глаза, и нагло улыбнулся, старательно скрывая свою неуверенность. Не то что бы он не имел опыт в минете, все предыдущие партнеры говорили, что он более чем хорош в этом, но сейчас Тарталья впервые видел эту идею заведомо провальной. - Нет, с чего бы. Просто не ожидал, - удивление во взгляде быстро сменилось той нечитаемой эмоцией, что превалировала в глазах Чжуна ранее. Ли погладил все еще смотрящего на него снизу вверх Чайльда по голове, убирая рыжую челку ото лба, и вновь откинулся назад, на этот раз опираясь на обе руки. Тарталья, готовый то ли замурчать, то ли заскулить от такой ласки, нашел в себе силы разорвать зрительный контакт, который завел его похлеще всего, что происходило раньше, и стянул с Ли штаны вместе с бельем, довольно подмечая слегка приподнявшиеся для облегчения задачи бедра. Сочащийся смазкой член предстал перед парнем во всей своей красе, заставляя с удовольствием прикусить губу. В меру крупный, толстый, ровный, безумно красивый. Захотелось ощутить его в себе. К собственному неудовольствию Чайльд вспомнил о закончившихся презервативах и понял, что минетом сегодня придется ограничиться. Размышляя о всем этом, Тарталья успел обхватить член рукой и собрать несколько капель смазки с розоватой головки. Придвинувшись ближе, парень облизнул ее, поймав тихий несдержанный короткий стон. Набравшись храбрости, Тарталья убрал ладонь и провел языком по всему стволу, мягко обхватил головку губами, слегка ее посасывая, и спустился ниже, заглатывая почти половину, радуясь приятной тяжести и солоноватому привкусу на языке. Чжун издал еще один тихий стон, обрадовав Чайльда: парень ненавидел парней, молчащих во время минета. Даже в этом Ли оказался каким-то идеальным мужчиной. "Бля, либо я сорвал джекпот, либо он женат." Не то что бы Тарталью прямо сейчас волновала чужая потенциальная жена. Он был готов даже смириться с ролью любовника-разлучника ради всего происходившего сейчас. Посмотрев на Ли сверху вниз, Чайльд встретился с сытым взглядом и слегка прикушенной губой и довольно продолжил старательно насаживаться на член, пытаясь вобрать в себя его целиком. Собственное возбуждение быстро прекратило быть приятным предвкушением, член в расстегнутых джинсах неприятно тянуло. Чайльд обхватил его своей ладонью и тут же задвигал в такт движениям своей головы, издав облегченный стон. Внезапная вибрация заставила Ли шумно вдохнуть. Тарталья все увереннее заглатывал член мужчины, входя во вкус. Окончательно Чайльд потерял себя в зыбком развратном болоте, когда Ли положил руку на его затылок и начал ненавязчиво направлять движения парня. Внезапная разрядка вышибла из головы все фоном крутившиеся мысли, оставив лишь потребность удовлетворить своего любовника. Тарталья вытер руку о простынь, не отрываясь от своего основного дела. Член Чжуна слегка запульсировал, и Тарталья начал еще усерднее отсасывать, даже не думая отстраниться. Наверное, он в жизни так ни с кем не старался в постели, как сейчас. Смесь слюны и смазки раздражающе щекотала подбородок, щеки и скулы дико ныли, шея затекла, горло саднило, но на все это Чайльд впервые не обращал внимание. Тарталья слегка поперхнулся, когда струя спермы потекла в глотку, но моментально сумел прийти в себя. Ли, заметив легкое смятение парня, попытался отстранить его, но Чайльд вцепился пальцами в бедра Чжуна и не дал сдвинуть себя с места. Проглотив все до последней капли, он выпустил обмякший член изо рта и довольно улыбнулся, расслабленно ссутулившись. - Ты сумасшедший, ты знаешь? - Ли оперся локтями о свои колени и заглянул в глаза Тарталье. - Я всего лишь тебе отсосал, не велик подвиг, - щеку прострелило внезапной легкой болью. Парень нахмурился и потер занывшее место. - В душ не хочешь? - Безумно. - Я абсолютно солидарен, - Чайльд медленно поднялся с места и подошел к комоду, где хранил чистые полотенца. За спиной сначала тихо зашуршала ткань, а затем вжикнула молния. - Ванная за дверью справа от прихожей. Ты иди, я полотенце занесу, сам схожу после. Шмотки постирать нужно? - развернувшись, парень ойкнул и больно налетел поясницей на край комода, отшатнувшись от, как оказалось, уже стоявшего рядом с ним Чжуна. - Так и заикой остаться можно, ты чего пугаешь? - Извини, не планировал, - Тарталья ощутил осторожное прикосновение к своей талии сквозь рубашку. В груди вновь что-то зашебуршало теплым мягким котенком. - Просто хотел предложить вместе воспользоваться душем. Щеки и кончики ушей Чайльда моментально покраснели, стоило пьяному мозгу расшифровать сказанное Чжуном. Почему-то одна только мысль о том, что он будет стоять перед тем, в кого был влюблен с первого курса, абсолютно нагим и беззащитным, ввела Тарталью в чувство безумного стыда, хотя буквально десять минут назад член Ли побывал в его рту. Такая иррациональность не была для Чайльда новой и внезапно открытой: спокойно раздевающийся перед своими партнерами и партнершами на одну ночь, он был не в состоянии переодеть испачканную толстовку перед Бэй Доу или Кэйей, заливаясь краской или вовсе выгоняя их из комнаты. Парень даже не стеснялся своего тела, он, конечно, не был счастливым обладателем мускулатуры образцовой мраморной статуи какого-нибудь древнегреческого бога, но и жирком не заплывал, ходил в зал и держал себя в форме, но что-то было неловкое в том, как взгляды знакомых ему людей скользили по веснушчатой коже. А тут целый Чжун Ли, перед которым Чайльд уже успел пару раз, как он сам считал, опозориться, которого безумно хотел и которому жутко мечтал понравиться за эту ночь достаточно, чтобы историк остался рядом. - Не уверен, что это хорошая идея, - еле вороча языком произнес Тарталья. Во рту вдруг пересохло. - У меня и презервативов-то нет, вроде... Чжун издал тихий смешок, уткнувшись в изгиб плеча Чайльда, который медленно сгорал от стыда. "Окей, сейчас окажется, что он не намекал на секс, а ты будешь выглядеть как хорни катастрофа, молодец." - Ты такой милый, Тарталья, - Ли большим пальцем погладил румяную щеку. - Я не имел в виду ничего такого, просто экономия времени и воды. - О. Ну, знаешь, мне двадцать, не думаю, что все закончится экономией времени. А если закончится, то я буду очень огорчен, - постарался отшутиться Тарталья, и, судя по очередному тихому смешку собеседника, ему это удалось. - Так что держи полотенце, в верхнем ящике под раковиной должна быть запакованная зубная щетка, а я пока перестелю тут. Или попытаюсь, последний коктейль был явно лишним. - Можешь тогда просто снять постельное белье, остальное я сам сделаю, пока ты будешь в душе, - Ли забрал из рук Чайльда полотенца и уже стоял в дверном проеме. Парень кивнул и сразу взялся за края простыни, чтобы убрать ее. Пока в ванной шумела вода, Тарталья старательно собирал по комнате все свои шмотки, которые было пора отправить в стирку, чтобы Чжун под утренними лучами не имел возможности наблюдать весь этот бардак в полном великолепии, хватит с него валяющихся на всех горизонтальных поверхностях тетрадей и распечаток. В процессе парень не смог отказать себе в удовольствии задуматься о произошедшем. Что будет дальше? Это все было каким-то неловким началом попытки построить отношения? Или просто случайный секс, и утром за завтраком Ли поблагодарит Чайльда за чудесную ночь и отправиться спокойно жить, вести лекции, принимать экзамены, обедать с коллегами на кафедре, прячась от вздохов восхищенных студенток, оставив позади одного рыжего мальчика с разбитым сердцем? Или он вообще не сочтет нужным остаться на завтрак, проснется раньше и свалит из квартиры, совсем уж хладнокровно раздавив чувства парня? Самым вероятным вариантом был второй, Ли мало похож на человека, который будет начинать отношения со своим бывшим студентом с отсоса или эгоистично валить в туман. Скинув шмотье, грязные простыни и наволочки в одну кучу на полу, Тарталья сел на кровать рядом со стопкой подготовленного чистого постельного белья и зарылся пальцами в волосы, сильно сжимая. Кажется, часов через шесть его ждет самое безумное разочарование за последние три года. Хорошо, что в шкафу на кухне у него стояло три бутылки водки. Наверняка Бэй не будет против разделить с ним его боль. И Кэйя, наверное, присоединится... - Ты чего тут? - Тарталья вздрогнул и резко подскочил, из-за чего перед глазами слегка потемнело. Схватившись за стену, парень зажмурился, ожидая, когда давление придет в норму. - Все в порядке? - Да, просто давление, - заметив попытку Чжуна подойти, Чайльд выставил руку, не позволяя приблизиться. - Все в порядке, не обращай внимание. Белье постельное вот лежит, если нужно что-то из шмоток, можешь в шкаф глянуть, все футболки там чистые, я в душ. В стакане на раковине уютно соседствовала с щеткой Тартальи та, что открыл Чжун. Воздух был слегка тяжелым из-за влажности и пах мятным гелем Чайльда. На одном из крючков на стене висело еще влажное полотенце, которое использовал Ли. Все это было так по-домашнему. В глубине души Чайльд искал это тихое, комфортное счастье, когда две щетки в стакане, две бутылки геля и две - шампуня, когда просыпаешься рядом с теплым и родным, когда кто-то своей заботой заглушает громкие мешающие дышать мысли, когда две души в этой чужой пустой квартире. Парень зажмурился. Впервые так сильно не хотелось верить своим невротичным предположениям. Он врубил воду на максимум, запихнул кучу грязного белья в стиралку, туда же отправил всю свою одежду, нырнул под холодные струи и только там отпустил себя и позволил полноценно разрыдаться, хотя и зажимал себе рот, боясь слишком громко всхлипнуть. В комнате, когда Тарталья уже лез под одеяло, Ли, несмотря на темноту вокруг, умудрился отметить покрасневшие глаза парня. На вопрос о самочувствии, Чайльд лишь выдал: - Вода попала, не волнуйся. Спокойной ночи. Проваливаясь в темную негу, краем сознания парень отметил, как рука все еще обеспокоенного Чжуна Ли удобно устроилась на его талии и как мужчина зарылся носом в рыжие волосы на макушке. Сложится у них что-то или нет - вопрос, оставленный на утро. Ведь этой ночью Чайльду впервые не снились кошмары.