Рабыня

- Микаса!! Армин, несмотря на увечья, полученные от недавней драки с Эреном, не собирался так просто сдаваться. Выбив ружье из рук одного йегериста, он почти прорвался к девушке, которую Эрен ни с того ни с сего решил забрать с собой. Иронично, не так ли. В прежние времена он бы даже не подумал беспокоиться, если бы Йегер захотел поговорить с Микасой наедине. Но в те времена Эрен никогда не позволял себе так с ними разговаривать. Он был настолько свой, что Армин без колебаний доверил бы ему что угодно, включая собственную жизнь. Как человек, с которым они вместе мечтали увидеть море, мог так беспощадно ранить их, нарочно попадая по больному? Это же Эрен! Эрен, что лез в драку с хулиганами, защищая его. Эрен, который кинулся прямо в раскрытую пасть титана, спасая его. Эрен... Резкий, сильный удар сзади, и сознание начало меркнуть. Последнее, что он услышал, это плач Микасы и ее просьбы остановить все это. Йегеристы отвесили Эрену низкий поклон, и, подняв с пола бессознательного Армина, удалились. Аккерман застыла, смотря им вслед, но все происходящее виделось ей в тумане, сквозь пелену слез перед глазами. Словно кошмар, воплотившийся наяву. Она переживала за Арлерта, она не знала, куда его увели и что будет со всеми ними. Эрен, стоявший позади, внушал ей ужас и страх. У него не было в руках оружия - но оно было и не нужно. Один его колючий взгляд был хуже тысячи пистолетов, направленных ей в сердце. - Пошли. Она вздрогнула, голос Эрена эхом прокатился по стенам, возвращая в реальность. Ему не нужны были ни веревки, ни конвой. Своими сетями он опутал ее сердце так, что одного звука его голоса ей хватало, чтобы покорно следовать за ним. Микаса не спрашивала, куда они идут, не спрашивала, почему он отделил ее от остальных. Она боялась задать вопрос, она боялась этого нового Эрена. В конце концов, они пришли. Йегер остановился напротив двери, отпер ее и жестом велел ей войти. Аккерман безропотно подчинилась, боясь обернуться, и услышала лишь, как в замке повернулся ключ. - Скажи мне, Микаса, - разрезал тишину вкрадчивый голос Эрена. - Догадываешься, зачем мы здесь? Она внутренне напряглась, пытаясь не выдавать своего страха. Стояла, держа спину ровно, словно пришла на расстрел. За спиной послышались шаги, и она со смесью ужаса и благоговения почувствовала, что он совсем близко. - Отвечай, когда я говорю с тобой, - в его голосе послышались стальные нотки. - Я не знаю, - прошептала Микаса. - Мои люди делают свою работу. Мне нужно ждать, пока они закончат. И я решил использовать своего раба. Ты понимаешь, о чем я? Аккерман оцепенела, не в силах вымолвить ни слова. Она всем сердцем любила Эрена, и всегда мечтала, что подарит ему всю себя, но... Не так. Совсем не так. Когда одна его рука обвилась вокруг ее талии, а вторая легла на грудь, она резко отшатнулась, дрожа всем телом. Почти оцепенев, она развернулась, с ужасом глядя в ледяные зеленые глаза. Микаса пыталась отыскать в их глубине прежний свет, найти и позвать прежнего Эрена, подарившего ей шарф и смысл жить дальше. Но она не находила его. Был только этот новый Эрен, холодный, жестокий и беспощадный. - Я разрешал тебе двигаться? - поднял бровь Йегер, приближаясь. - Н-не подходи, - испуганно пробормотала Аккерман, отступая, но наткнулась руками на холодную стену. - Ты знаешь, как наказывают рабов за непослушание? - Эрен ловит ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. По ее щекам катятся слезы, она стоит, не двигаясь, и ей очень, очень страшно. - Нет, - шепчет она, и парень усмехается, вжимая ее в стену и грубо целуя. Микаса стоит, не двигаясь, тщетно пытаясь успокоиться. Любовь всей ее жизни целует ее прямо сейчас, так почему же так горько и больно? Руки Эрена дергают за воротник форменного плаща, и пуговицы каскадом осыпаются на пол. Аккерман провожает взглядом каждую, пока их звон окончательно не утихает. А Он словно тоже ждет, чтобы в полной тишине щелкнуть пряжками форменных ремней. - Эрен... не надо! - У рабов нет права голоса, Микаса, - вкрадчиво говорит он, стискивая ее плечи. - Снимай рубашку. - Эрен, прошу! - Снимай рубашку, Микаса. Она замолкает, глотая слезы, и трясущимися руками расстегивает ее. Зябко поежившись, скидывает ее с плеч на пол, к плащу, обнимая себя руками и стыдливо пряча взгляд. Йегер удовлетворенно хмыкает, перехватывая запястья Аккерман и заламывая их над ее головой. Она выглядит жалко: искусанные в кровь губы, заплаканное лицо и страх в ее глазах только раззадоривают его, и он, глядя ей в глаза, отстегивает застежку ее бюстгальтера. Следом за ним падает и чертов шарф, скрывающий под собой бледное горло. Она заливается краской и всхлипывает под его изучающим взглядом, пока он наконец не решает попробовать ее на вкус. Микаса почти теряет сознание, когда губы и язык Эрена смыкаются вокруг ее соска, оставляя влажный след. Лицо горит огнем, и против воли и ее начинает окутывать желание. Йегер вдруг останавливается, отпуская ее запястья. Вместо этого он хватает ее за волосы, вынуждая упасть перед ним на колени. - Твое место здесь, - чеканит он, щелкая пряжкой ремня, и у Аккерман перехватывает дух. Она смотрит на длинные пальцы Эрена, расстегивающие ширинку брюк, и сглатывает, борясь с диким стыдом. Йегер не спешит снимать штаны, выжидающе смотря на нее сверху вниз. - Ну? Микаса зажмуривается, осторожно кладет руки на его бедра и тянет брюки с бельем вниз. Почти не дыша, она с закрытыми глазами дотрагивается до него, и резко погружает в рот. "Эрен мог бы хвастаться своими размерами", - отчего-то подумалось Микасе, когда она, едва не подавившись, наконец смелеет, нежно обхватывая губами ствол. Всем своим существом она чувствует безграничную любовь к своему названному брату, и старается изо всех сил. С его губ срываются хриплые стоны, он цепляется за ее волосы, заставляя брать глубже. Она давится, но зацепить его зубами или ударить ей даже в голову не приходит. Это же Эрен. Ее Эрен. Йегер за волосы поднимает ее, вновь вжимая в стену, и запускает руку в ее штаны. Она тихо стонет, неосознанно подаваясь навстречу ласкающей ее руке, и у Эрена срывает крышу. В считанные секунды он стаскивает с нее оставшуюся одежду, больно вцепляется в ее бедра и входит, упиваясь ее вскриком. В голове никаких мыслей, и ему кажется, что если сейчас кто-то попытается помешать, он просто убьет его. Микаса обнимает его, вцепившись ногтями в крепкую спину, и медленно сходит с ума. Его жар, близость его тела выбивают почву из под ног, она задыхается, с каждым толчком пытаясь в нем раствориться. Эрен целует ее в шею, прижимая к себе девушку все крепче и крепче, чувствуя, как тугой ком в груди лопнул. Аккерман вздрагивает, чувствуя влагу на своем плече. - Эрен... ты плачешь? Он не отвечает, толкаясь в нее особенно сильно, заставив подавиться словами, но она знает, что была права. Как будто гора падает с плеч, когда она понимает, что он пришел сюда сегодня совсем не затем, чтобы оскорбить ее и избить Армина. Микаса все еще не знает, что на него нашло и что он собирается делать. Но одно она знает точно - ее Эрен все еще здесь, хоть и прячется под маской злобы и ненависти.