Барон

***

— Чай.? — подсаживаясь к Джеймсу, спрашивает Гельмут. — Вишнёвый. — Спасибо, — Барнс делает глоток. — Правда, я больше люблю сливовый. — Сливовый чай? — добродушно хмыкнул барон. — Не везде такой найдёшь. — Скоро выдвигаемся, — резко переменившись в лице, упоминает Джеймс. Земо ничего не ответил. Суперсолдаты… Он их ненавидит. Но в любых правилах есть исключения. А со временем они вовсе выпали из головы. Суперсолдаты… Они, вроде как, были основной причиной его побега и того, что он согласился работать с Уилсоном и Барнсом. Но чем ближе они подбирались к ним, тем более тревожно чувствовал себя барон. Что будет после того, как он выполнит свою роль в этой команде? Опять тюрьма? От этой мысли он лишь поёжился. И Джеймс… Джеймс, Джеймс, Джеймс… Гельмут не испытывал к нему ненависти. Лишь жалость, сожаление и… Обычный парень, переживший так много, что представить всю его боль было практически невозможно. Если, конечно, вы не прожили примерно столько же. Становление его Зимним Солдатом — не его выбор, большая часть жизни его жизни — не его выбор. Но он всё ещё не опускал руки, пытаясь исправить ошибки не-своей жизни. Не проникнуться к этому мужчине или пытаться осуждать его — не выходило абсолютно. — Спасибо, — уронил Джеймс, отклоняясь к спинке дивана. Земо охнул, прикладывая руку ко лбу. Он осторожно прикрыл глаза, будто боясь получить по лицу. — Ты как? — внезапно спрашивает Барнс. — Прекрасно, — прохрипел Гельмут. Баки хмыкнул. — Виски? — предлагает он. — Читаешь мысли, — ухмыляется Гельмут. Барнс слегка берёт его за плечи, помогая принять сидячее положение и протягивает бокал. — Благодарю. Они ударились стаканами и сделали по глотку. — Ладно, — скрипнул себе под нос Баки. Барнс слегка похлопал Гельмута по плечу и поднялся с дивана. Земо резко подорвался, хватая Джеймса за рукав. Тот обернулся, глядя на барона взглядом: «мне остаться?» Гельмут отводит взгляд и медленно кивает. Баки молча садится обратно. Он мирно отпивает из своего бокала. Они просидели в тишине ещё очень долго.

***

Гельмут вальяжно расхаживал по двору, он был полон людей, весьма неопрятной внешности. Он обернулся, встречаясь взглядом с Барнсом. Улыбается. Джеймс так редко это делает, что стоило впитывать каждое мгновение его улыбки. Глаза будто становятся светлее, на щеках появляются небольшие ямочки. Земо усмехается в ответ. Может, его судьба будет немного счастливее тюрьмы. Он зазывающе махнул рукой. Баки отпрянул от стены и медленно подошёл. Дети, заинтересованные металлической рукой, окружили его. Они радостно кричали, восторженно прыгая вокруг. Гельмут, угостивший детишек рахат-лукумом, смотрел на всю эту картину. — Детишки тебя любят, — благоприятствует Земо. — Что сказать, я умею нравиться людям, — поднимая одного мальчишку на руке, саркастично отвечает Баки. — Я знаю, — шепнул Гельмут, замолкая на резком вздохе. Он отошёл в сторону, подозвав девочку среднего возраста. — Приветик, — протягивая рахат-лукум, улыбнулся барон, — знаешь кто такая Доня Мадани? Девочка робко кивнула и улыбнулась.

***

— Отлично, мы знаем где будут проходить похороны, — застёгивая костюм, повторил Сэм, — проблем быть не должно. — Уокер — единственная проблема, — пробубнил себе под нос Баки. Гельмут был полностью солидарен, не дай бог Джон что-то натворит. — Где мы должны пересечься? — спрашивает Барнс. — Возле запасного входа, — кивнул Уилсон.

***

Уокер расхаживал вперёд-назад, нервно потирая руки. — Всё, я иду за ним, — Джон ринулся к двери. Джеймс резко выставил руку, не давая пройти. Гельмут настороженно сделал шаг в сторону. — Сказано ждать, — прошипел, почти в самое лицо «новому Кэпу» Баки. — Ты действительно предпочтёшь остаться здесь? — скалясь, спрашивает Уокер. — Хочешь оставить своего друга там одного? Неприкрытая манипуляция. Самая прямая и неприкрытая манипуляция. Пока есть шанс, Земо делает несколько шагов назад, постепенно пропадая из поля зрения Джеймса.

***

Гельмут стоит напротив рыжей девушки. — Это то, что я думаю? — опуская взгляд на пробирки, спрашивает Земо. Прежде, чем девушка успевает среагировать, барон производит несколько выстрелов. Карли вскрикивает, роняя сыворотку, и прячется за кучей коробок. Она зажимает кровоточащую рану, кровь пропитывает ткань одежды, серебро в теле начинает давить. Гельмут поднимает колбу, внимательно разглядывая её. Вот она. Сыворотка. У него в руках. То, ради чего он проделал весь этот путь. Стоит разбить их и всё. Никаких суперсолдат. — Стой! — отчаянно кричит девушка. Земо резким движением разбивает колбу об пол, одновременно наступая на оставшиеся на полу экземпляры. Это было чертовски приятно. Но резкий взрыв помешал насладиться небольшим «триумфом». Он, даже не обернувшись на девушку, ринулся в сторону лестницы. Где-то в том направлении находились сейчас Джеймс и Сэм. Земо не ошибся. А вот и разрушители флага подтянулись, как ожидаемо. Баки с Сэмом дрались синхронно, прикрывая друг другу спины. Будь это кино — эта сцена была бы максимально эпичной. Но сейчас она вызывает лишь страх за чужую — и свою — жизнь. Половина стены была снесена напрочь, вот и последствия взрыва. Отовсюду слышны яростные крики, треск стен, удары металла, где-то вдали завывание сирены. В арсенале у Гельмута был лишь пистолет, несколько патронов и годы военной службы. Звуки сирен становились громче, к моменту приезда полиции, часть разрушителей успела сбежать, другая была без сознания. Барнс подхватил двоих и потащил в сторону выхода. Сэм проделал тоже самое, кивком призывая Гельмута помочь. Тот с противоречием закусил губу, но послушал. На выходе их встречала скорая и полиция, на подъезде были репортёры. Полный набор, как всегда.

***

— Что мы собираемся делать с Карли? — вздыхает Джеймс. — Без понятия, — вздыхает Уилсон, аккуратно обходя прохожих. — Супер… — выдохнул Баки. Послышались быстрые шаги в их сторону. Гельмут рефлекторно встал за спину Джеймсу. — Господа, прошу вас не двигаться, — закричал один из выскочивших полицейских. — В чём проблема? — подаёт голос Сэм. — Вы покрываете беглого преступника, сэр, — отчеканил мужчина. — Прошу не проявлять сопротивления и сдать его властям. Баки обернулся на Гельмута, у обоих было абсолютно нечитаемое выражение лица. Прежде чем Джеймс успел что-то сообразить, потерял из вида и Земо, и полицейских. Барнс в два шага догнал их. — Можем мы поговорить? — с напором шикнул он. — Наедине. Мужчины молча кивнули, оставляя преступника в надёжных руках. Джеймс встал, загораживая Гельмута от посторонних взглядов. Молчание. Это уже традиция. Если вам хочется кричать, высказать всё, что накопилось, плакать, смеяться — молчите. Без истерик. Без терзаний и криков: «Почему? Чем я заслужил?» Что-то всё равно сломает крылья этой «птице иллюзий», размазывая спрятанные эмоции по стене. Охотник, не умеющий стрелять, попадёт точно в цель. Но вместо того, чтобы добить несчастное существо, он сломает ему крылья и вновь отпустит на волю. Абсолютная тишина и непонимание… Как резкая остановка на бегу. — Я что-нибудь придумаю, — тихо шепчет Барнс. Гельмут делает шаг вперёд, оказываясь практически вплотную к Баки. Он грустно улыбается, как улыбаются ребёнку, кричащему: «когда я вырасту, я стану космонавтом!» — Не стоит, — практически не слышно отвечает барон. Он аккуратно берёт Джеймса за ворот и подтягивает к себе. Это был быстрый, сухой, слегка напористый поцелуй, но он значил гораздо больше, чем секундная слабость. Для них обоих это было небольшое обещание и просьба. Баки утыкается в мягкий воротник Гельмута. — «Значит, стоило рискнуть» — пронеслась мысль в голове Земо. Жаль, он не может обнять в ответ, наручники плотно сидят на запястьях. Тепло от Джеймса и холодный протез — идеальное сочетание. Это становится паузой в этом стремительном мире… — Спасибо… Баки.

Пока у тебя не было любви, которую тебе пришлось потерять, Ты не знаешь, что такое любовь.