"Никто"

- Подъем! Есеня с трудом разлепила сонные глаза и рассеяно огляделась по сторонам. - Что такое? – во рту пересохло, и любое резкое движение отдавалось тупой болью где-то в районе правого виска. - Не умеешь ты пить, Есеня Андревна. - Ну да, куда уж мне... – девушка поморщилась и, нехотя выбравшись из-под теплого и уютного одеяла, поплелась в ванную. Воспоминания о бутылке вина, которую напарники разделили перед сном, отзывались спазмами в желудке и подступающей к горлу тошнотой. Родион в свежей рубашке и с влажными после душа волосами сосредоточенно переливал предусмотрительно купленный накануне коньяк в любимую флягу. - Который час? Меглин бросил взгляд на электронные часы рядом с картой города. - Без десять шесть. - Куда мы в такую рань поедем-то? - На новую работу тебя устраивать поедем. Есеня замерла с зубной щеткой во рту. - Не поняла сейчас? - Объясню по дороге. Давай, давай, в темпе! 2 минуты у тебя. *** За ночь старенький мерседес успел покрыться довольно толстым слоем инея, из-за чего Родиону пришлось возвращаться в номер за горячим чайником. Есеня тем временем выудила бутылку воды из автомата в вестибюле гостиницы и осушила ее буквально за несколько глотков. Пить она и правда не умела, Меглин был прав. Но в последнее время, как бы странно это не звучало, алкоголь для нее стал единствнным лекарством от сновидений. Кошмары девушку не сильно беспокоили, а вот крайне реалистичные сны с участием ее наставника – очень даже. Та злополучная ночь в больнице у Бергича заставила-таки Есеню признать неутешительную правду: она впервые в своей жизни безнадежно влюбилась. Однако герой ее фантазий однажды уже имел возможность продемонстрировать степень своего равнодушия, второго унизительного отказа девичья горость могла не перенести. И если вино – это единственный способ избваиться от навязчивого образа Меглина в ее мечтах, то ей, судя по всему, предстоит стать матерой алкоголичкой. После непродолжительных шаманских танцев вокруг машины с чайником наперевес Родион, наконец, смог отчистить лобовое стекло от ледяных узоров и завести мотор. Есеня сидела на пассажирском сидении, закутавшись в теплый шарф, который на счастье захватила с собой из Москвы. - Куда мы едем? - девушка решилась-таки нарушить тишину первой. - Сначала в участок, Сергеев подготовил полный отчет по вчерашней жертве, хочу с родителями ее познакомиться, - Меглин окинул Есеню оценивающим взглядом, - а потом тебя переодеть не мешало бы. - Это еще зачем?? - А затем что с сегодняшнего дня ты – практикантка из Саратовского педагогического института. Так что, - Родион хмыкнул, - юбка, блузка, каблуки или что там будущие училки носят? Есеня обреченно вздохнула: - И надолго я в ссылке? - В ссылке... – Меглин едва заметно улыбнулся, - зависит от того, что ты сумеешь раскопать. Должна быть какая-то связь между жертвами. Нас интересуют любые точки пересечения, ЛЮБЫЕ: кружки, преподаватели, психолог, мед кабинет, соседние столы в столовой. И еще, - мужчина нахмурился, - постарайся не привлекать внимание и корочками без необходимости не свети. Если он их находит в школе, то нам желательно его не спугнуть. Какое-то время напарники ехали молча, погруженные каждый в свои мысли. Полоска света на горизонте становилась все шире, а улицы менее безлюдными. Вдруг, за очередным поворотом мелькнула аляпистая вывеска «Секонд-хэнд 24 часа» - Родион, здесь останови! Меглин послушно припарковался у обочины. - Я быстро, - Есеня выбралась из машины и направилась к небольшому магазинчику, переоборудованному из угловой квартиры среднестатистической обшарпанной хрущевки. Надо сказать, что до настоящего момента девушка имела весьма смутное представление о подобных местах, основанное исключительно на рассказах Анюли. У самой же дочки старшего советника юстиций покупать вещи с чужого плеча по сей день необходимости не возникало. Громкий скрежет ржавого колокольчика на дверях заставил Есеню вздрогнуть от неожиданности. В нос ударил стойкий запах плесени, отсыревшего тряпья и чего-то омерзительно-сладкого, вроде ванильного освежителя воздуха для туалета. Девушка попятилась было назад, но приветливый голос откуда-то из полумрака пригвоздил ее к полу. - Привет! Вот ты ранняя пташка. Чем могу? Миниатюрная девушка, больше похожая на ребенка, в теплом пуховике до колен и с копной рыжих кудряшек, вынырнула из-за вешалок и широко улыбнулась. - Ээм, здравствуйте, - Есеня вымученно улыбнулась в ответ, стараясь не дышать, - Везде закрыто еще, мне... эммм... мне на практику сегодня, а.... а с-сумку с вещами на вокзале у-украли, - выпалила она, радуясь, что в полумраке не видно ее пылающих щек. - О-как, вот же ж нелюди, всему ноги приделают! - продавщица нахмурилась, - а что за практика? Какую одежду надобно? - В школе практика, учителем... эм... обществознания, - Есеня искренне надеялась, что название предмета не изменилось с тех пор как она сама закончила школу, - А из одежды мне бы юбку, блузку и... туфли какие-нибудь, 38го размера. - Так ты из Саратовской педухи что ли? – девушка расплылась в еше более радужной улыбке чем до этого, - брат у меня там учился, ага, сейчас в Саратове и живет, работает. Я тоже хотела поступать туда, да не с кем мать оставить. В местный колледж пошла, что б рядышком. А тут вот, - она огляделась по сторонам, - подрабатываю перед парами. Ой, чего это я растарахтелась! – девушка задорно хлопнула себя по лбу и ринулась вглубь помещения, - Щас подберем тебе чего-нибудь поприличней! Ну-ка, иди сюда, я свет включу нормальный... Где-то раздался негромкий щелчок выключателя, и на потолке с легким жужжанием замигали две длинные старомодные лампы дневного света. Есеня, постепенно привыкнув к неприятному запаху и смирившись с тем, что вежливо ретироваться ей не удастся, подалась на голос продавщицы. - Как звать-то тебя, обществознание? Есеня непроизвольно улыбнулась. - Есения. - А я Ксения! – удивленно-восторженное лицо продавщицы на мгновение вынырнуло из-за вешалок, скрывающих, судя по отблескам желтоватого света, дверь в подсобку, - Надо ж как совпало. Хотя, чего там совпало-то: разница в одной букве, а на деле тебе можно в поэтессы идти, а я как была Ксюхой, так и останусь, - судя по неизменной улыбке и задорному взгляду, Ксюху этот факт нисколько не тревожил, а даже наоборот - забавлял. - Ой, зато тебе друзья-идиоты все эти годы под окнами не орали: «Мне осталась одна забава, пальцы в рот – да веселый свист», - Есеня усмехнулась и вдруг почувствовала необъяснимое расположение к этой жизнерадостной девчонке. - Что правда, то правда. Так, ну смотри, - Ксюха вернулась в зал с охапкой монохромной одежды, - Вот тут все что есть более или менее твоего размера. Юбки, правда, коротковаты могут оказаться, ты ж вон какая высокая. Выбирай, в общем, а я сейчас по обуви пробегусь, погоди минутку. Ксюха снова скрылась в подсобке, а Есеня начала перебирать вываленные напротив нее вещи. На удивление, качество и состояние большинства из них оказалось намного лучше чем девушка ожидала. Пару минут спустя рыжеволосая продавщица появилась из подсобки с двумия парами черных туфель на шпильках. - Это все, что есть 38го размера. Не шибко удобные, но на безрыбье, как говорится, и эти сойдут. Померяй и решишь. Ой, да, - Ксюха похлопала себя по карманам пуховика и, выудив из правого нераспечатанную пачку капроновых колготок, протянула ее Есене, - Эти новые. Нам с рынка привозят иногда то, что не продается. Качество, конечно, сама понимаешь – не фонтан, но лучше чем с голыми ногами по морозу бегать, правильно? Есеня с благодарностью кивнула, пытаясь подобрать подходящие слова. - Спасибо, Ксения, ты даже не представляешь как выручила... - Ой, да ну тебя! – продавщица забавно сморщила веснушчатый нос и махнула на девушку рукой, - Меряй давай, а то на практику свою опоздаешь! Вон туда, за вешалки топай. После недолгой, но весьма придирчивой инспекции предложенных Ксюхой вещей, Есеня остановила свой выбор на плотной серой юбке-карандаш и черной шелковой рубашке. Обе пары туфель сели как влитые, поэтому девушка выбрала ту, у которой не оказалось содранных носов, закрашенных черным маркером. Облачившись в новое одеяние девушка начала искать глазами хоть какое-то зеркало, как вдруг услышала знакомый скрежет дверного колокольчика, а следом и голос Родиона. - Есть кто живой? - Здрасте, чем могу помочь? - Да тут к вам девушка полчаса назад зашла и с концами... - Я здесь! - крикнула Есеня, торопливо натягивая куртку поверх рубашки, - иду уже! Она быстро подобрала все свои личные вещи и вынырнула из-за вешалок. Родион и Ксюха обернулись на стук каблуков и замерли, глядя на нее во все глаза. Первой пришла в себя продавщица: - Вот это я понимаю «Модный приговор»... Кто ж такие ноги так далеко прячет, а? Есеня почувствовала как ее лицо медленно становитс пунцовым. Меглин усмехнулся, не сводя прищуренных глаз с напарницы. - Ну так мы едем, нет? Счетчик тикает, так что за полчаса ожидания заплатить придется, девушка, - Родион кивнул в сторону непонимающей Ксюхи и пояснил, - Таксист я, эта красавица меня подождать попросила, сказала, что пару минут всего, а сама пропала. - Да, да, щас... – пробормотала Есеня, стараясь не встречаться взглядом с напарником, которого ее смущение, судя по всему, несказанно забавляло. Дрожащими руками она расплатилась с Ксюхой за покупки и, поблагодарив девушку еще раз, направилась к двери, которую, с ехидной ухмылкой и нарочитой галантностью, придерживал для нее Меглин. Уже на улице Есеня услышала восхищенный голос продавщицы: - Во дает, обществознание! Все физруки ее!