"Никто"

В полдевтого вечера потрепанный разъездами по всему городу мерседес, наконец, припарковался возле гостиницы. Есеня, задремавшая по пути из архива на пассажирском сидении, дернулась от резкого торможения и открыла заспанные глаза. На ее коленях все так же лежали три небольшие папки с делами, две из которых добыть оказалось не так-то просто. Как напарники и предполагали, стоило только Сергееву услышать, что запрашиваемые материалы имеют отношение к очень влиятельному местному депутату, желание помогать московским коллегам в расследовании у него резко испарилось. Однако, несчастный Алексей Николаевич очень скоро понял, что спорить с Меглиным – себе дороже. Спустя полчаса нервных пререканий и пустых угроз, Сергееву ничего другого не оставалось как сдаться и, выудив необходимые папки из пыльной коробки с подписью «1989», вручить их Есене. У самой двери гостиницы в кармане куртки девушки вдруг завибрировал телефон. Сунув папки с делами под мышку, она бросила взгляд на дисплей: Глухой. Протиснувшись в вестибюль через придерживаемую для нее Меглиным дверь, Есеня ответила на звонок: - Да, слушаю? - Привет. Говорить можешь? Махнув, с легким прищуром разглядывающему ее Меглину, рукой в сторону стойки регистрации, девушка отвернулась к дверям и негромко спросила: - Нашел что-нибудь? - Есть у ваших девочек пара общих групп и страничек, но это барахолки Энгельса и огромные коммьюнити типа Пикабу. Я пролистал все посты и комментарии до начала сентября, кое-где они отмечались, ставили лайки, но ни с кем из других участников или между собой не пересекались. Так что, - Глухой вдруг усмехнулся, - Глухо как в танке. Есеня разочарованно вздохнула: - Спасибо в любом случае. Ты как там? - Да что мне сделается. Бородатый? - Все хорошо, - Есеня обернулась к напарнику и вдруг ревниво приподняла одну бровь. Меглин удобно расположился возле ресепшна и, облокотившись подородком на ладонь, о чем-то мило беседовал с кокетливо улыбающейся ему работницей гостиницы. Прищурившись и бросив быстрое «Погоди-ка» в трубку, девушка решительно направилась в сторону напарника. - А вы давно здесь работаете? – сладкий как мед голос Родиона заставил Есеню скептически скривиться. Постучав телефоном ему по плечу, девушка ледяным тоном произнесла: - Глухой звонит. Говорить будешь? Меглин обернулся и скользнув насмешливым взглядом по недовольному лицу напарницы, взял из ее рук телефон: - Привет. Слушай, дело есть... Голос Родиона постепенно стих на лестнице. Покосившись на утратившую всю свою кокетливость девушку-администратора, Есеня с чувством выполненного долга, последовала за Меглиным. Нагнала она его уже в номере. Оказавшись в комнате, где под натужное кряхтение закипающего чайника Родион по-прежнему беседовал с Глухим, Есеня оставила папки с делами на комоде и, бросив куртку на свою кровать, молча направилась в душ. Через 15 минут, посвежевшая и расслабленаня девушка вернулась в комнату и, поежевшись от неожиданнного холода, огляделась в поисках напарника. За раздуваемыми резкими порывами ветра занавесками виднелись распахнутые настежь балконные двери. Меглин стоял возле высоких кованных перил и задумчиво курил, разглядывая мерцающие вдалеке огни города. Краем глаза Есеня заметила, что материалы из добытых сегодня дел оказались вываленными из папок и разбросанными по столешнице комода. Рядом с ворхом бумажек и каких-то снимков небрежно валялся и ее собственный телефон. Выудив из небольшого гостиничного холодильника несколько слегка заветренных бутербродов с сыром и сделав себе кружку обжигающего кофе, девушка с ногами забралась на свою кровать и с наслаждением принялась за еду. Меглин тем временем выбросил окурок с балкона и вернулся в номер. - Че ты там ешь? Бутерброды? Ну-ка дай мне один, дай, дай, дай, - и не обращая внимание на протестующее мычание напарницы, стянул из тарелки последний бутерброд и откусил здоровоенный кусок. Есеня чуть не поперехнулась от такой наглости. Родион едва заметно усмехнулся и, отвернувшись к разложенным на комоде материалам, поинтересовался: - Хочешь узнать кое-что интересное? Девушка кивнула, допивая остатки кофе и закутаваясь в теплое одело. Меглин вытащил из под вороха бумажек одну из папок и бросил на кровать перед напарницей. - Глянь какое красивое дело у Таси. Есеня открыла брошенную перед ней папку и на мгновение опешила: та оказалась практически пустой, если не считать одного единственного, написанного от руки заявления, поверх которого виднелся блеклый отпечаток штампа «ЗАКРЫТО». Есеня пробежалась по тексту глазами: - Это все?.. Родион утвердительно кивнул: - Почти. В кармашке, вот в том, - мужчина указала на едва различимый отворот задней части обложки папки, - Завалялись фотографии – три полароидных снимка. Меглин взял с комода несколько пожелтевших фотокарточек и протянул их девушке. Прекрасно понимая, что именно она сейчас увидит, девушка нахмурилась, чувствуя как сердце сжимается в тревожный комок. На самом верхнем снимке виднелась группа смеющихся подростков за праздничным столом. На первый взгляд в изображении не было ничего необычного, но приглядевшись повнимательнее, девушка заметила, что одна из присутствующих на фото девочек не сидит, а полулежит на молодом человека позади нее, ее глаза закрыты, а на лице нет развеселой улыбки других членов компании. Есеня потянулась за валяющейся в изголовье кровати курткой и, выудив бесцеремонно стащенные из школьного архива фотографии на свет божий, принялась сравнивать нечеткие лица детей. Родион тем временем вытащил из кармана портсигар и помятую пачку мальборо и, усевшись на край постели напарницы, принялся деловито перекладывать сигареты из одного носителя в другой. - Это они, - побормотала девушка, сравнивая лицо за лицом и, даже не смотря на отвратительное качество снимков, безошибочно находя совпадения. Один из мальчиков, как ни странно, отсутствовал на фотокарточке, судя по всему, именно он в этот раз и выступал в роли фотографа. На следующем снимке оказалась изображена беззащитно худенькая, полностью раздетая девушка, сверху на которой разместился парень, тот самый, что отсутствовавал на общей фотографии. Не смотря на то, что он был полностью одетым, не оставалось никаких сомнений в том, что своей позой он иммитировал половой акт. В верхнем углу кадра засветилась красивая хохочущая девушка с бутылкой шампанского в руках. В тот самый момент когда Есеня подумала, что хуже уже не будет, она увидела третий снимок. На нем крупным планом оказалась изображена все та же раздетая девочка в бессознательном состонии, ее ноги были раскинуты в стороны, а из влагалища торчала охапка карандашей. Отбросив фотографии в сторону, Есеня приложила ладони к лицу и на мгновение зажмурилась, борясь с подступающей к горлу тошнотой. Она изо всех сил пыталась вытеснить из головы только что увиденный акт насилия, однако сознание, вместо того, чтобы избавить ее от ужасающих картинок, напротив оживило события в воображении. Словно со стороны девушка увидела комнату, раздетую Тасю, услышала хохот ее красивой одноклассницы, предлагающей «засунуть в нее что-нибудь» и глумливое улюлюканье молодых людей, восторженных этой идеей. Знакомый гостиничный номер внезапно перестал существовать, растворившись в вихре голосов и видений. Есеня вдруг увидела себя в шумной школьной столовой, где за столом в одиночестве сидела Тася, ее голова опущена, а остекленевший взгляд направлен в тарелку с нетронуым супом. Все вокруг шептались и оглядывались, показывали пальцами и хихикали. В какой-то момент кучка мальчишек, проходивших мимо ее стола, швырнула ей в тарелку пачку карандашей, забрызгав все вокруг желтоватой жижей, и с оглушительным хохотом унеслась прочь. В следущее мгновение воспаленное сознание Есени перенесло ее в кабинет молодого Белоусова, который расхаживал из стороны в сторону рядом со сжавшейся в комок на стуле Тасей. - Тасечка, девочка моя, они говорят, что ты добровольно разделась и даже танцевала в таком виде. Девочка с отчаянием помотала головой и почти шепотом пробормотала: - Я ничего не помню. Я уснула. Но я не раздевалась! Белоусов облокотился на стол напротив Таси и, промокнув лоб носовым платком, заговорил: - Вот видишь, ты не помнишь. Это ведь не аргумент? Мало ли что ты могла делать в состоянии алкогольного опьнения? - мужчина огляделся по сторонам, и приблизив лицо к затравленному ребенку, прошипел, - Или ты хочешь с этими фотографиями в суд? Чтобы их весь город увидел?.. Девочка закрыла лицо руками и, глотая беззвучные слезы, прошептала: - Я домой хочу. Пожалуйста... Дальнейшие картинки калейдоскопом замелькали перед глазами Есени. Вот Тася рыдает на груди у отца, вот отчавшийся мужчина сидит в полицейском участке и дрожащими руками составлят завление под надзором переглядывающихся между собой встревоженных следователей, вот насчастный ребенок, в слезах забегает домой, бросает рюкзак возле двери, бежит к окну, с силой дергает неподдающуюся деревянную раму. В комнату врывается перепуганный отец, что-то кричит, кидается к окну, пытаясь удержать дочь, но та оказываетя проворнее и все равно шагает в пропасть... - Есеня, - голос Родиона прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. Девушка очнулась от жутких видений, и изо все сил сжала виски трясущимися пальцами, пытаясь сбросить оцепенение. Когда ей это удалось, Есеня вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони и посмотрела на мужчину: - Я в порядке. Меглин кивнул, не сводя пристального взгляда с напарницы, и вдруг протянул ей флягу. Помедлив несколько мгновений, девушка взяла в руки предложенный коньяк и сделала внушительный глоток. Обжигающая жидкость, как обычно, заставила ее закашлять, но сейчас это не имело значения. Ей необходимо было избавиться от голосов и видений, все еще пробиващихся из глубин подсознани. Есеня поморщилась и сделала еще пару глотков. Родион усмехнулся и, поднявшись на ноги, направился к комоду с другими материалами дел. - У Воронина совсем другая история, - Меглин протянул Есене довольно увесистую стопку бумаг, - Первоначально его взяли за покушение на убийство: набросился на человека по имени Кирилл Коржан с кухонным ножом, рассек ему плечо чуть ли не до кости. Главврач местной больницы подтвердил степень серьезности нанесенных увечий. Только вот, - мужчина наклонился над девушкой и, порывшись в бумагах через ее плечо, выудил одну из них на поверхность, - Судя по аргументам защиты, которые, умышленно или нет, оказались совершенно проигнорированными судьей , - Главврач являлся своячником «жертвы». Есеня бросила взгляд на архивную фотографию Воронина с субботника, сделанную, судя по датам, буквально за несколько месяцев до суда и приговора. На снимках в личном деле в нем не осталось ничего от того жизнерадостного усатого мужчины, сажающего деревьяв школном дворе. С черно-белого портрета на девушку глядели холодные, почти безжизненные глаза, а некогда густые темные волны волос сменились наголо бритой макушкой. - А во время суда, - продолжил Меглин, забрав фляжку из рук напарницы, и сделав небольшой глоток, - Ему пришили еще и покушение на дочку. Нашлись свидетели, якобы видевшие, что из окна ее кто-то толкнул. Тася на момент суда лежала в больнице, ее собирались допросить, но Воронин вдруг дал признательные показани и тем самым, - Родион вернул фляжку девушке, - подписал себе приговор. - Подожди, - нахмурившись произнесла Есеня, после того как очередная порция янтарной жидкости теплой волной разлилась по телу, - А зачем он признался?.. Меглин пожал плечами и, усевшись на свою постель лицом к напарнице, стянул с себя свитер, оставшись в одной мятой бледно-голубой рубашке: - Признание из него могли и выбить, конечно, но я думаю, что он сам решил. Посмотри-ка, - мужчина кивнул на ворох бумажек возле девушки, - В деле нет ни слова о Тасе и фотографиях. Мне кажется, что Воронин, когда понял что все равно сядет за ножевое, решил не вытаскивать историю с фотографими дочери на всеобщее обозрение и не доламывать ей жизнь. Есеня потерла уставшие глаза и зевнула. Несмотря на всю тяжесть ситуации, усталость и изрядная доза алкоголя брали свое. Завернувшись в уютное одеяло еще плотнее, девушка прислонилась спиной к изголовью кровати и спросила: - Сколько ему дали? - Восемнадцать лет. - Сколько?! - А ты что хотела? Два покушения на убийство, одно из которых на местную шишку – это тебе не шутка, – хмыкнул Меглин и с блаженным видом завалился на подушку, подложив под голову руки, - Сидел в колонии Новотроицка, потом в Балашовской. Если все хорошо, то лет восемь назад должен был выйти. Глухой его сейчас пробивает по своим каналам. - А что стало с Тасей? - Есеня подтянула колени к груди и устало прикрыла глаза, все так же сжимая в руке флягу напарника. - В деле о ней ни слова. Завтра растрясем Сергеева на этот счет, узнаем в какой приют ее определили после суда, а Глухой уже разберется что с ней стало дальше. Есеня кивнула, не в силах разомкнуть губы для ответа, и наконец провалилась в тревожный сон. *** Из тягучих сновидений девушку вырвал оглушительный звонок мобильника. На ощупь проверив прикроватную тумбочку, Есеня с разочарованием убедилась в том, что телефона на ней нет, а значит тот, скорее всего, по-прежнему валяется рядом с ворохом отчетов на комоде. Разлепив тяжелые веки, девушка нехотя вылезла из под одеяла и поскальзывась на упавших с кровати бумагах, побрела за телефоном. С соседней постели донеслось неразборчивое кряхтение. Не глядя на экран, Есеня пробормотала в трубку: - Да? - Бородатого дай, - коротко ответил Глухой, судя по голосу, совершенно бодрый. Есеня бросила взгляд на часы: без пяти девять. - Родион, - девушка подошла к уже сидщему на кровати сонному напарнику и протянула ему телефон, - Тебя. Меглин поднес аппарат к уху и буркнул: - Слушаю. Есеня вернулась к комоду и, включив полупустой чайник, плюхнулась на стул рядом. - Отлично. Во-сколько? Голос Родиона прозвучал настолько необоснованно бодро, что заставил девушку с удивлением обернуться. - Да, все правильно. Что на счет Воронина? Понятно. Тогда до связи. Мужчина сбросил звонок и, довольно резво поднявшись с постели, сунул телефон опешевшей девушке в руку. - Поехали. - Что? Куда? – Есеня беспомощно огляделась по сторонам в поисках брошенной накануне куда попало одежды. Родион тем временем деловито зашумел кранами в ванной. Через пару минут, когда он вернулся обратно в комнату, на нем не оказалось прежней рубашки, а на лице и покрытой темными волосами груди поблескивали капельки воды. К тому моменту девушка уже умудрилась найти и натянуть на себя излюбленные брюки и толстовку. Невольно смутившись от вида испещренного шрамами тела мужчины, Есеня опустила глаза и сосредоточилась на собственных носках и кедах - Пора нам познакомиться с Коржаном, как считаешь? - Меглин схватил со спинки стула свежую клетчатую рубашку и, накинув ее на плечи, принялся застегивать пуговицы. - Что ты задумал? . - Ты знала, что у будущего мэра города аж трое наследников? Нет? – Родион хмыкнул, увидев как напарница помотала головой, - Мы знаем, что один из них прямо сейчас находится в списке претендентов на самоубийственную прогулку по какой-нибудь крыше. Все что нам нужно сделать – это попытаться убедить будущего мэра города с нами сотрудничать. Девушка скептически скривилась: - С чего ты взял что он станет с нами разговаривать? - Ну что ж, придется быть максимально убедительными, - усмехнулся Меглин и вдруг посуровел, окидывая, все еще сидящую с одним кедом в руках напарницу, цепким взглядом, - Ну че ты копаешься? Бегом давай. Спустя около получаса, непривычно жизнерадостный Родион в родном плаще поверх рубашки и хмурая Есеня с привкусом зубной пасты во рту уже шли в сторону городского парка Энгельса, бросив машину на огромной парковке возле главных ворот. Тяжелые серые облака угрюмо нависали над оживленным проспектом, а редкие снежинки, гонимые резкими порывами ветра, беспорядочно метались в морозном воздухе. Преодолев внушительного вида колонны на входе в парк, Есеня огляделась по сторонам. И вправо, и влево от полукруглой арочной конструкции разбегались широкие асфальтированные аллеи, которые, в любое другое врем года наверняка бы пестрили всевозможными киосками и палатками с сувенирами, однако сейчас в поле зрения попали лишь одиноко стоящий жестяной ларек с табличкой «КОФЕ, ЧАЙ, ПИРОЖКИ» и примыкающее к нему странное грязно-белое сооружение, напоминающиее ограждения для будущего городского катка. Именно в ту сторону Меглин и направился. - Сколько там? – мужчина кивнул на запястье напарницы, усевшись на широкий, словно подоконник, белый бордюр возле киоска. Есеня посмотрел на часы: - Без пятнадцати десять. Чего мы ждем-то? – девушка поежилась и примостилась на ограждении рядом с Родионом. - Свидание у нас здесь. Ты кофе будешь? - Буду, - Есеня улыбнулась с легким удивлением. - Мне тоже захвати стаканчик. Улыбка на лице девушки померкла. Издав что-то вроде саркастичного «угу», Есеня нехотя поднялась на ноги, и обойдя киоск с другой стороны, постучалась в стеклянное окошко. - Два кофе, будьте добры. - Вам какое? – лениво поинтересовалась молодая полноватя продавщица с небольшим кольцом в носу и, выглядывающей из-под потрепаной кепки, иссиня черной челкой. Есеня на мгновение задумалась. - Один черный, а другой каппучино, пожалуйста. - За каппучино – это в «Шоколадницу», - хмыкнула девушка, - Но могу молока плеснуть, если хотите. - Не надо, просто два черных, спасибо - вздохнула Есеня и, с разочарованием глядя на то как продавщица заводит допотопную кофемашину, добавила, - Сколько с меня?.. Расплатившись за два соблазнительно дымящихся картонных стаканчика, девушка вернулась к напарнику, который уже не сидел, а задумчиво стоял возле киоска, прислонившись к углу плечом и внимательно разглядывая редких посетителей парка. - Ой спасибо, - Меглин сделал небольшой глоток кофе, не сводя чуть прищуренных глаз с арочного входа на территорию. Есеня прислонилась спиной к стенке киоска позади Родиона и с опаской попробовала свой напиток. На удивление, кофе оказался намного лучше чем она ожидала. Внезапно Меглин резко отпрянул от края ларька, чуть не сбив напарницу с ног. - Твою мать..., - мужчина огляделся по сторонам. - Что случилось? – Есеня поставила стаканчик на барьер и уже собиралась было выглянуть из-за угла, но Родион схватил ее за локоть и дернул обратно. - Слушай, - Меглин быстрым движением выплеснул остатки кофе в траву и, пристально глядя на напарницу, сунул ей в руки пустой стакачик, - Я же тебе нравлюсь? - Что?.. – Есеня опешила от такой неожиданности, чувствуя как щеки начинает заливать румянец. Родион обошел ошеломленную напарницу вокруг и, загородив спиной аллею, оказался лицом к лицу с ошарашенной девушкой: - Если нравлюсь, то улыбнись мне. Давай, давай, че ты такая серьезная? Ну? Есеня опасливо попятилась: - Ты чего?.. - Так, понятно, - Меглин бросил быстрый взгляд в сторону аллеи и, вдруг с силой притянув к себе начавшую было отступать напарницу, неожиданно поцеловал. В первое мгновение Есене показалось что под ногами разверзлась обледенелая земля. Колени подкосились, и девушка сделала непроизвольный шаг назад, но тут же оказалась прижатой к стенке киоска без какой-либо возможности к побегу. Руки Родиона скользнули вдоль ее тела и, обхватив за талию, резко притянули к себе. Судорожный выдох сорвался с ее губ, тем самым позволив Меглину полностью завладеть ее губами. Есеня ответила на поцелуй с отчаянием обезумевшего от жажды путника в пустыне, бросающегося к виднеющемуся на горизонте оазису. Где-то глубоко в подсознании она понимала, что все это - лишь мираж, очередная игра или проверка на прочность, однако бабочкам в животе оказалось совершенно на это наплевать. Пустой стаканчик из под кофе выпал из ее ослабевших пальцев, и руки, коснувшись груди мужчины, его ключиц, шеи, колючих щек, зарылись, наконец, в мягких волосах. Меглин целовал ее так, как никто и никогда до него. В его действиях не было ни похотливых облизываний, которые Женя почему-то считал верхом наслаждения, ни скромных тычков сомкнутыми губами Саши, словно боявшегося разбить фарфоровую статуэтку. Родион целовал дерзко, сильно, властно, заставляя Есеню трепетать и таять в его руках. Поцелуй оборвался так же неожиданно как и начался. Есеня открыла глаза и увидела как Меглин смотрит куда-то вдоль аллеи. Ее губы горели, дыхание сбилось, а ноги казались ватными. Она почти забыла где они находятся и зачем. - Ну-ка пошли, - нахлобучив упавшую на землю кепку обратно на голову, Родион схватил девушку за руку и, петляя между голыми деревьями, потащил прочь от киоска вглубь практически безлюдного парка. Есеня не стала спорить или что-то спрашивать. Она все еще ощущала покалывания его бороды вокруг своих губ, его руки на своей талии, его дыхание на своем лице – все остальные вопросы вдруг резко отошли на второй план. Через несколько минут петляний по запорошенному снегом лесочку, Меглин наконец остановился, переводя дыхание, и, прислонившись спиной к дереву, неспеша закурил. Есеня стояла рядом, и с ощущением практически безграничного счастья вдыхала запах его сигарет. - Ну че, видишь? - Что? - Что, что, глаза тебе на что? – Меглин ткнул сигаретой в сторону белеющего из-за облетевших кустов непонятного монумента: высокая волноообразная стена с круглыми отверстиями, - Узнаешь вот тех ребят? Девушка пригляделась к стоящим под памятником людям. Невысокая полная женщина в длинном сером пуховике и черном платке на голове, рядом с ней лысоватый мужчина в пальто. Они о чем-то сосредоточенно переговаривались, поглядывая на еще одного крупного короткостриженного мужчину в темно-синей дутой куртке, стоявшего нарочито в стороне. Внезапно возле них притормозил четвертый человек: невысокий, худой, с редкими, поддернутыми сединой темными волосами. Заметив уставивишуюся на него троицу, он нервно огляделся по сторонам и сделал было шаг назад, но уперся в еще одного мужчину, замершего в яростном шоке за его спиной. Даже издалека от девушки не укрылась баснословна разнциа в социальном статусе последнего. Дорогое пальто, костюм, вычищенные до блеска ботинки. Резко обернувшись, невысокий мужчина встретился взглядом с вновь прибывшим богачом и вдруг ни с того, ни с сего бросился на него с кулаками. Другие три участника встречи, судя по всему позабыв все предыдущие недопонимания, бросились разнимать нелепо дерущихся знакомых. - А вот и наш выход, - Меглин затушил окурок ботинком и, сунув руки в карманы плаща, неспеша направился в сторону монумента. Есеня последовала за ним. - Дима, отцепись от него! Дима! – женщина изо всех сил пыталась оттатщить невысокого мужчину от его потреппанного противника, чей некогда респектабельный вид потерпел значительные изменения. - Не надо, не надо, пусть он выскажется, Рита, - богач вырвал ворот пальто из цепких пальцев Димы и сам схватил того за грудки, - Это же он нас всех тут собрал, так? Надоело на складе своем пахать за копейки, так ты решил шантажом заняться, урод безмозглый? Есеня вгляделась в лицо самого состоятельного члена компании, которое почему-то показалось ей смутно знакомым. Перед глазами вдруг возник похотливый оскал юноши, совершающего неприличные телодвижения над спящей Тасей. - Это Коржан! – в изумлении прошептала девушка на ухо напарнику, который стоял, прислонившись плечом к монументу и с насмешливым видом наблюдал за потасовкой. - Ну наконец-то. Че так долго соображала-то? Тем временем Дима отпихнул от себя Сергея Коржана и, ткнув дрожащим пальцем ему в лицо, прошипел: - У меня сын вчера погиб, мудак ты гребанный! На кой х** мне вас собирать, а?? Да отвали ты, - он дернул плечом, скидывая руку Риты и обернулся к другим двум мужчинам, - Я вас всех, с*ка, ненавижу! Поняли? НЕНАВИЖУ! Его голос сорвался и, закрыв лицо ладонью, он побрел к памятнику, вздрагива всем телом. Остальные члены группы обернулись вслед за ним, и вдруг лысоватый мужчина в пальто, в котором Есеня не без труда узнала значительно постаревшего Дениса Москвина, открыв от удивления рот, указал пальцем в сторону Меглина: - А этот что тут делает?? - А этот тут любуется, - хмыкнул Меглин и, отлепившись от монумента, пружинистой походкой направился к ошеломленной компании, доставая по пути портсигар из кармана. - Денис, кто это? – пробормотала Рита, с опаской поглядывая на подошедшего к ним улыбающегося Родиона. Москвин окинул Меглина взглядом с ног до головы и хмуро пояснил: - Следак из Москвы, несколько дней назад спрашивал про дочь мою, после того как она..., - он вдруг запнулся и замолчал. - Что вы несете, идиоты? – ошарашенный Коржан переводил взгляд с одного бывшего приятеля на другого, - Что здесь происходит вообще? - Эх, ближе, ближе нужно к народу быть, господин депутат, - усмехнулся Меглин, закуривая, - Как так? В городе маньяк, подростков убивает налево и направо, а будущий мэр ни сном, ни духом, а? Непорядок. - Каких подростков? Школьников? Из 44ой? – Сергей, бледный как полотно, из последних сил пытался сохранить остатки достоинства и самоуверенный тон, но бегающие от страха глазки и дрожащий голос выдавали его с головой, - При чем тут...? - Жена-то твоя где, Сережа? – перебил Меглин и, подойдя почти вплотную к Коржану, с легким прищуром заглянул ему в лицо, словно пытаясь понять, о чем тот думает, - Ей тоже приглашение высылали, на нашу маленькую, как бы это правильно назвать, встречу выпускников. - Л-Лиза уехала за город, - пробормотал Коржан, беспомощно оглядываясь вокруг, - Младшего забрала с собой и уехала. - Ай молодец, предусмотрительная барышня, - Меглин выпустил колечко дыма изо рта, - А со старшими что? Куда-нибудь в Испанию на каникулы, да? - Откуда вы..? - опешил Сергей и, теряя последние остатки самообладания, добавил, - Через три дня улетают в Испанию, к Лизиной матери. Она настояла. - О как, - Родион улыбнулся и посмотрел на ошеломленную Есеню, стощую чуть в сторонке и все еще пытающуюся понять, что происходит, - Видишь, Лиза-то оказалась девочкой умной и куда более приземленной чем ее муженек, быстро сообразила, по чью душу эти, так называемые, самоубийства. С кем она связывалась кроме завуча школы? С тобой? – Меглин перевел свой цепкий взгляд на Риту и вдруг рявкнул - Че молчишь? Говори давай! Женщина подпрыгнула от неожиданности и затараторила: - Она приходила, перед похоронами. Разнюхивала. Я не знала о том, что первая, Даша – твоя дочь, - Рита бросила быстрый взгляд на короткостриженного Сашу Карпова, - А Лиза знала. Она заподозрила, что это все как-то связанно с... с Ворониными, но просила молчать, сказала, что разберется сама, без полиции. - Денег дала за молчание? Что б ты не побежала к бывшим приятелям с предупреждениями и панику не подняла перед выборами? Женщина поежилась: - Лиза сказала молчать, сказала, что если разболтаю, то хуже сделаю. Я бы не взяла ничего от нее, если бы не похороны... - она со слезами на глазах посмотрела на стоящих рядом ошеломленных мужчин. - То есть, это что получается??? – Дима сделал шаг в сторону Риты, едва сдерживаясь чтобы не наброситься на женщину, - Мой сын мог бы быть жив если бы не твоя вонючая жадность?! Его дочь, - он выбросил руку в сторону стоящего рядом шокированного Дениса, не сводя разъяренных глаз с бывшей подруги, - Могла бы быть жива?! Ты понимаешь, что это ты их убила, тварь ты продажная?? Рита вдруг изменилась в лице и со всей силы влепила мужчине пощечину: - Я, между прочим, тоже дочь потерла! - ее голос вот-вот был готов сорваться на крик, - Меня никто не предупреждал! Я и так всю жизнь кошмарами мучаюсь и грехи замаливаю, а за что?? Что я такого сделала, что мне эта Тася каждую ночь снится!? - женщина обернулась к Меглину, в ее глазах стояли слезы ярости и отчаяния, - Я над ней не издевалась. Я знать не знала, что эти, - Рита кивнула в сторону сгорбившегося и как будто постаревшего лет на десять Коржана, - ее пригласили. И они не знали, - женщина махнула рукой на бывших друзей, - Мы вчетвером удивились когда ее увидели. А когда началось все это... Когда Лиза предложила раздеть ее, я отказалась. Мы, - она решительно посмотрела на Диму, - МЫ отказались. Помнишь? Мы вдвоем тогда ушли домой. Дима кивнул, все еще держась за щеку, на которой отчетливо проступал отпечаток ладони. Судя по всему, отрезвляющий удар по лицу привел его в чувство. - А на следующий день он, - продолжила Рита, бросив полный презрения взгляд на Сергея, - Принес фотографии в школу. - Лиза, - пробормотал Коржан, глядя в одну точку, - Лиза принесла. Хотя какая сейчас уже разница?.. В воздухе повисл тягучая тишина, нарушаемая лишь ревом проносящихся за пределами парка автомобилей. Есеня на мгновение зажмурилась и подняла голову к небу, позволяя пушистым снежинкам медленно оседать и таять на ее лице. Её ноздрей вдруг коснулся знакомый аромат сигаретного дыма. Девушка открыла глаза и посмотрела на Меглина, с серьезным лицом затягивающегося очередной сигаретой и выпускающего струйки белесого дыма из ноздрей. Мужчина поймал взгляд напарницы и, едва заметно кивнув, показал глазами на бледного депутата Сергея Коржана, думающего о чем-то своем с абсолютно отрешенным выражением лица. Есеня прочистила горло и заговорила: - Мы знаем, кто убил ваших детей, - девушка старалась говорить спокойно, но голос ее предательски дрожал, - И вы, Сергей, - она решительно посмотрела на, вздрогнувшего от звука собственного имени, мужчину, - Можете помочь поймать убийцу.