Не забудь про кофту...

Он снова назвал её шлюхой. Обозвал всеми мерзкими словами, которые только знал. Она же, в свою очередь, послала его. Показала средний палец и толкнула двумя руками в плечи. Ему нравилось, доставляло удовольствие и некую степень возбуждения тот факт, что она была взрывной и слишком уж эмоциональной. Она слишком резко реагировала на всё происходящее, и некоторые вещи делала на эмоциях. Не выдерживав, и не терпев такого обращения к себе, она всегда была в ярости на него и могла сдержаться, чтобы не ударить его или бросить в него чем-то. Она не ненавидела его, он всего-то доставлял ей уйму неприятных ощущений, и раздражал её так, как не мог это сделать никто другой. Каким-то образом он делал так, что за секунду она выходила из себя и с очень огромным вожделением хотела его прибить как назойливую муху, которая только и делала, что мешалась под ногами. Он был, по сути своей, обычным дурачком, клоуном. Высокий рост, что позволял ему играть в баскетбол, некая ловкость и прыткость, благодаря которой он с необычайной лёгкостью уворачивался от неё, когда она в сто пятнадцатый раз за день хотела его ударить, чтобы он хоть сейчас заткнулся и не говорил всех тех пошлостей, что постоянно вырывались из его уст. Подтянутое тело, сильная накачанная спина и руки, на которых виднелись вены. Голубые глаза и светлые волосы не спасали его, учитывая то, что он был совершенно глупым человеком. Но, он был довольно хитёр, что очень хорошо ей помогало по жизни. Смазливая внешность играла свою роль довольно-таки неплохо и даже, если внутри он был гнилым и противным человеком, то внешность все его минусы отлично прятала. Она же была полной его противоположностью. Их отличия начинались с самых мелочей. Она была не низко, но и не высокой. Но так же, как и он — с подтянутой спортивной фигурой. Карие глаза, что выглядывали из-под круглых очков, тёмные волосы чуть выше плеч. Хрупкие плечи и руки, надменный взгляд, в котором читалось презрение к этому человеку. Начитавшись романов о прекрасных рыцарях, она старалась не обращать внимания на людей такого типа, как он, она их называла достаточно просто — маргиналы и моральные уроды. Но не всегда ей это удавалось. Когда он опять шутил свои пошлые шутки, в которых она играла почти что самую главную роль, не сильно удавалось контролировать свои эмоции. Ей просто хотелось, чтобы он закрыл свой рот и не смел ничего больше говорить про неё, ещё и в таком мерзком контексте. Когда они находились в одном помещении — это приравнивалось атомной бомбе. Они не могли сидеть рядом, потому что он опять пытался задеть её, а она пыталась делать вид, что ей абсолютно всё равно, дыша всё глубже и глубже, стараясь надеть на лицо милой девочки маску с презрительным взглядом и кривую усмешку. Однажды ей даже удалось наброситься на него, повалив на пол, она принялась трясти его за плечи, выкрикивая что-то по поводу того, чтобы он замолчал и перестал говорить о ней сякие гадости. В её глазах явно читались строки, что могли поведать нам о том, что она стала его понемногу ненавидеть. Не всегда, а только лишь периодами. Когда пересекалась с ним на улице или в компании друзей. Вот только он не собирался останавливаться ни на секунду. Его это возбуждало ещё больше и ещё больше манило. Он любил наблюдать за тем, как быстро можно вывести её на эмоции, она была иногда смешна в своём гневе. Именно этим он и пользовался. Это доставляло удовольствие, его способность подчинять под себя её эмоции. Но больше её праведного гнева и эмоций под собой он хотел увидеть то, как она будет просить его целовать её шею и спускаться всё ниже и ниже. Как он будет медленно целовать её, поцелуй будет томным, страстным, жадным и даже требовательным. Как он будет расстёгивать её бюстгальтер, спускаясь руками всё ниже по спине. Как он будет издавать нежные и протяжные стоны, желая впустить его в себя. Иногда, может от скуки, а может от чего-то другого, он задумывался об этом. Но, как казалось, она была слишком правильной для этого всего. Она была обычным книжным червём, что предпочитал сидеть дома и с упоением перечитывать роман «Евгений Онегин», а не вештаться по клубам. ********** Встретившись взглядами на Дне Рождения у их общего друга, она окинула его яростным взглядом, а он закатил глаза и причмокнул. Удивления на лице ни у кого из них не было. Они прекрасно знали, что пока живут в одном городе и общаются с одними и теми же людьми — их постоянные глупые встречи и стычки неизбежны. Они сели друг напротив друга за столом, чтобы не тесниться рядом. Лучше уж так, чем бить друг друга под столом ногами и случайно проливать вино на джинсы или платье. Этот этап был уже пройден на прошлое День Рождения. — Эй! — кивнув ей головой, стараясь не произносить её имени, сказал он, — Поменьше ешь жирного, салатик лучше жуй, как раз и скинешь пару лишних кило, — с усмешкой сказал он, глядя за тем, как она с большим аппетитом поедает запечённый картофель с курицей и грибами. Зная то, что для каждой девушки её вес — её личная трагедия и услышать от кого-то, а в частности, от парня, что ты набрала хоть и пару кило, приводило её в ужас и негодование. Пристыдив её за желание трапезничать, она взяла бокал с вином и вылила прямо ему в лицо. Не ожидав такого, он сразу начал кричать то, что она полнейшая дура, а все гости мысленно подумали о том, что какие же они всё-таки дети. Проблема была лишь в том, что вино залило всю его новую кофту белоснежного цвета и это привело его ещё в бОльшую ярость. Выбежав из зала, она направилась к ванной комнате, чтобы привести себя в порядок. Не увидев того, что он шёл прямиком за ней, она зашла в ванну, слегка прикрыв дверь. Он вошёл следом за ней, закрыв дверь на замок изнутри. Повернувшись и не успев даже понять, что произошло, она стала пытаться выйти из тесной комнатушки. Он стоял возле двери, загораживая собой путь и явно, он был сильнее, так что ей пришлось бы очень постараться, чтобы выйти отсюда. — Ты сейчас же будешь стирать мою кофту!  — потребовал он, снимая с себя одежду. Она попыталась отвернуться, чтобы не видеть его торс, но он схватил её за руку и одним резким движением развернул и притянул её к себе. Ей было очень неловко смотреть на него да и вообще находится в такой ситуации. — В книжках голых тел не показывают, да?  — с издёвкой спросил он, зная, что ответа не последует. — В порно манерам не учат, да? Руку отпусти, козёл, больно!  — выпалила она от неожиданности. Намеренно делая вид, что он не слышит её да и вообще — не воспринимает, силой усадив её на стиральную машину, он принялся смотреть в её удивлённые глаза. Став между её напряжённых ног, он поставил свои руки на её бедра. Не моргая, он продолжил смотреть на неё. — А про такое в твоих книжках было написано?  — опять принялся издеваться он. — Хватит!  — крикнула она прямо ему в лицо после того, как рука её с хлопком прикоснулась к его левой щеке, и его лицо немного направилось в сторону полёта её руки. Её сердце билось как сумасшедшее и казалось, что оно сейчас выпрыгнет из грудной клетки. Пытаясь не подавать виду, что она ощущает его пристальным скользящий по телу взгляд, нагло оценивающий её и его спокойное размеренное дыхание, она отвела взгляд и принялась смотреть в пол. Он ничего не ответил на то, что она дала ему пощёчину, что было совершено на него не похоже. Раньше он бы попытался сказать ей что-то обидное, но в этот раз, сам ещё не решив почему, он этого не сделал. Убрав свою руку с её бедра, он поднёс её к нежному личику девушки, повернув голову на себя. Она взглянула в его голубые глаза и он потянулся к её губам. Он целовал её совсем по-другому, не так, как вёл себя с ней обычно. На удивление, он был нежен и не требовал ничего взамен. — Не забудь про кофту, — прошептал он ей на ухо, прежде чем отстраниться. — Да пошёл ты! , — в своей манере ответила ему она.