Сквозь линзу камеры

      Чимин самый счастливый и везучий человек на планете. Когда он подавал резюме в компанию BigHit на должность оператора-монтажёра, он и помыслить не мог, что его правда возьмут. Без опыта работы! Чимин вправду обвёл тот день, когда пришло письмо о приёме на работу, красным кружочком и собирается праздновать его до тех пор, пока его не уволят. Хотя Пак очень надеется, что этого никогда не случится. Ибо этот день счастливый не только потому, что он наконец-то нашёл себе работу по душе и будет получать денежки, но и потому, что он фанат рэп-группы BTS. И он будет наблюдать за их жизнью воочию.       Именно по всем этим причинам Чимин прямо сейчас стоит перед огромным зданием компании в нервном напряжении. Ему надо будет не опозориться, хорошо отработать, подружиться с коллективом и не умереть при взгляде на свою любимую группу, а особенно при виде Мин Юнги. Чимин любит всех, но Юнги немного по-другому. По-особенному.       Пак выдыхает и толкает дверь в своё лучшее будущее.       Первый день прошёл очень даже неплохо. Кудрявый парень в берете подробно рассказал ему о всех тонкостях работы оператора и обо всех его обязанностях. А другой парень, похожий на кролика, показал ему как пользоваться камерой и как редактировать отснятый материал.       — Каждый из операторов прикреплён к определённому рэперу, но также мы снимаем их и всех вместе. Затем каждый редактирует свою часть материала, а потом наш главный — Сокджин — собирает это всё воедино. Понятно? — спросил парень-кролик и Чимин кивнул. Когда он нервничает, то не запоминает имена.       Так закончился его первый день. Был ли он хорошим? Да. Был ли Чимин разочарован? Тоже да. Потому что он так и не увидел никого из группы. Он-то надеялся, что как только его взгляд пересечётся с Мин Юнги, то это будет любовь с первого взгляда! Но не было ни любви, ни взгляда. Обидно!       Но ничего. Это был только первый день работы. У Чимина будет ещё куча времени, чтобы и увидеть, и влюбить в себя Юнги. Как говорится: вижу цель — не вижу препятствий.

🎥🎥🎥

      — Снято! Закончим на сегодня, — кричит и машет руками Сокджин.       — Хосок, передай воды, пожалуйста, — громко просит Юнги, не двигаясь с места.       — Держи, — протягивает спасительную влагу Чимин.       — Спасибо, ты лучший оператор, который у меня когда-либо был, — восклицает Мин и тут же присасывается к горлышку бутылки.       Чимин краснеет, сглатывает и уходит. Когда Мин Юнги не на камерах, пьёт он чертовски неаккуратно и очень сексуально. Чимин не выдерживает. А еще Юнги постоянно его хвалит, и это очень приятно, но это лишний раз напоминает Паку, что он всего лишь оператор.       Прошло уже почти три года как Пак устроился на работу своей мечты. И вот что он понял за это время. Первое: за компьютером он проводит больше времени, чем за съёмками. Второе: зарплата могла бы быть и повыше. И третье, самое обидное: он как смотрел на Мин Юнги через экран, так и смотрит. Экран от линзы мало чем отличается. Чимин очень редко смотрит на настоящего живого Юнги в полный рост, который стоит прямо перед ним. А любви между ними так и не произошло, но это было ожидаемо. В конце концов, Чимин просто обычный фанат-оператор, а Юнги мировая звезда. История для дешевой бульварной книги, но не более.       — Слюни подотри! — гаденько хихикает Тэхён из-за своей камеры.       — Тебя забыл спросить! — цыкает Пак.       О его влюбленности и фанатизме знают уже все, даже Сокджин, который носа от своих бумажек и графиков не поднимает. Все, кроме Мин Юнги. Чимин тяжело вздыхает и убирает камеру в чехол. К Тэхёну, который продолжает гаденько хихикать, подходит Чонгук и начинает сюсюкаться. Пак кривится и торопится ретироваться в свою тихую, тёмную студию и заняться работой. Отсняли они сегодня много. Чимин очень любит своих коллег-операторов Тэхёна и Чонгука. Эти ребята оказались классными и простыми в общении. Пак легко влился в коллектив. Было весело работать вместе, но, когда эти двое осознали чувства друг к другу, стало невыносимо. Они только недавно начали встречаться и Пак надеется, что этот противный конфетно-букетный период скоро закончится.       — Я ушёл! — кричит он всем присутствующим. Хосок и Сокджин прощаются, а остальные слишком заняты болтовней друг другом или просто не слышат.       На самом деле, Чимину грех жаловаться. Теперь он ездит вместе с группой по всем турам. Знает о них куда больше информации, чем обычные фанаты. А также видит все эпизоды их шоу «RUN BTS» с первого ряда и без вырезанных сцен. Пак сам их вырезает. Но все моменты с Юнги остаются у него на жёстком диске. Он не сумасшедший фанат, просто вдруг Сокджин захочет ввести рубрику «вырезанные сцены», а они вот, туточки, под боком у Чимина.       Пак доходит до своей студии и подключает камеру к компьютеру, чтобы перенести все данные. Это занимает приличное количество времени, но Чимин никуда не торопится. Когда перенос закончен, Пак приступает к своей основной работе. Редактирует видео.       Первым делом он вырезает больше двадцати неудавшихся дублей приветствия, а еще все моменты, где Намджун, так или иначе, что-то ломает, оставляя только самые незначительные вещи. Злобно хихикая, Чимин решает оставить момент, когда Ким упал, споткнувшись о свои развязанные шнурки. Но всё-таки большую часть времени его камера сосредоточена на Юнги. И момент со шнурками оставлен не сколько из-за смешной ситуации, сколько из-за белозубой улыбки Юнги и его открывшихся дёсен. Чимин не жадный, пусть все это увидят.       Пак ещё пару минут тупо пялится в экран на видео, которое стоит на паузе, и любуется этой сахарной улыбкой. Тяжело вздыхая от своих неразделённых чувств, он продолжает работать. Ещё один факт, который Чимин узнал, работая здесь уже три года — это то, что он действительно снимает только Юнги. Даже когда его камера направлена на Хосока или Намджуна, он всё равно невольно захватывает в кадр и Юнги тоже. Просто потому что не может по-другому. А вообще, это не он — это камера. У неё радар на Мин Юнги.       Чимин продолжает смотреть отснятый материал и вздрагивает от своего громкого голоса, раздавшегося из динамиков.       — Я вырежу это… — сквозь общий гвалт и смех на заднем плане, тараторит Пак.       И Чимин, как и обещал, вырезает кадр с Юнги, когда от смеха у него вода носом пошла. Это очень смешно, но это только для него. На самом деле, Чимин за три года узнал о Юнги очень многое. Слишком многое. И даже после этого он всё так же любит его. Хотя нет. Он стал сильнее любить. Когда ты видишь все грехи и недостатки человека и несмотря на это продолжаешь его любить — это серьёзно.       На следующем кадре Чимин видит Юнги очень близко.       — Ты был великолепен, — снова говорит Пак.       — Ой да ладно тебе, я даже не всегда по мячу попадал, — отмахивается Мин.       — Зато ты сделал этот эпизод в десять раз смешнее, — хихикает Чимин. Операторам вообще нужно как можно меньше говорить за камерой, но мемберы не против, а Сокджину всё равно — главное, чтобы все хорошо выполняли свою работу. А из-за разговоров она не портится, только лучше становится.       — Ты правда так думаешь или пытаешься подлизаться? — щурится Юнги.       — И зачем мне к тебе подлизываться? — смеётся Чимин в кадре, а реальный Пак Чимин хлопает себя по лбу. Этот смех такой нервный, Пак сразу по всем фронтам спалился. Но Юнги вроде бы ничего не заметил. Как всегда.       — Ради автографа, конечно! — притворно серьёзно восклицает Юнги.       Чимин в кадре смеётся на этот раз слишком влюбленно по мнению Чимина, смотрящего видео. А вот и ещё одно осознание от работы оператором — Пак видит все свои ошибки и тупняки в записи. Хорошо, что их можно удалить. Когда он смеялся, он не думал, что звучит так отчаянно-влюблённо. Пак с облегчением вырезает этот неловкий разговор и молится на то, что Юнги действительно ничего не заметил. Так продолжается работа. Из-за общего возбуждения ребят, сегодня приходится много чего вырезать: какие-то скучные моменты или когда ребята просто кидали друг другу мячи, тренируясь в теннисе.       И вот очередной кадр. Чимин напрягается, смотря на него. Хосок что, флиртует с Юнги? Чон нежно (по мнению Пака) убирает мокрые от пота волосы со лба друга, а потом дует на нос Мина, из-за чего последний морщится и притворно отпихивает от себя раздражителя. Чон смеётся, но не отходит, а Юнги больше не отпихивает. Они какое-то время смотрят друг другу в глаза, а потом снова начинают смеяться. Чимин морщится. Все знают, что Юнги открытый бисексуал и эти жесты со стороны Джей-Хоупа будут расценены однозначно. Они флиртуют! Прямо на глазах Чимина! Возмутительно. Пак уже хочет стереть такой провокационный кусок, но потом вспоминает слова Скоджина: «чем больше фансервиса — тем лучше!».       Чимин кусает нижнюю губу, размышляя. С одной стороны, фанаты будут в восторге. Но с другой, Пак не переживёт наплыва артов и фанфиков по этой парочке. Поколебавшись ещё добрых десять минут, он, скрепя сердце, оставляет этот момент. Всё-таки, если он вырежет и Сокджин заметит это, его могут отчитать, а то и вообще уволить. А Чимин дорожит своим местом.       После этого неприятного момента работа идёт хуже. Сейчас Паку надо добавить всяких звуков, эффектов и надписей, чтобы шоу стало ещё смешнее, но у него настроение добавить всем грозовых тучек над головой и надпись «жизнь — тлен». Побившись над созданием смешной атмосферы и понимая, что ничего путного не выходит, Чимин решает сделать перерыв и выйти из своей берлоги за кофе.       Прежде чем дойти до автомата с напитками, Пак делает крюк: он проходит мимо студии Юнги. Традиция у него такая. Из-за двери слышатся звуки бита, потом чертыханья и тишина. Но очень скоро снова появляются звуки музыки. Чимин улыбается. Типичный Юнги. Никогда не отдыхающий, редко довольный результатом и жуткий перфекционист.       Сходив наконец за кофе, Чимин возвращается в свою обитель и продолжает работу. Если бы кто-нибудь решил пройти мимо его кабинета, как он недавно мимо студии Юнги, этот человек услышал бы разнообразные звуки. Периодический писк восхищения, видимо Мин Юнги сделал что-то крутое. Нечленораздельные звуки, видимо Мин Юнги сделал что-то милое. А иногда и просто сопение, что это значит никто никогда не узнает, если только не решит открыть дверь. Чимин её никогда не закрывает и на самом деле очень зря.

🎥🎥🎥

      Через неделю. Целую спокойную неделю, когда Чимин особо ничего не делал. Клип не снимали, шоу не снимали, только редактировали, да проверяли отснятый материал, чтобы пустить в эфир. И вот спустя неделю Сокджин сообщил, что сегодня они будут снимать очередной эпизод для шоу. Чимин, который в этот момент хрустел чипсами, половину слов не услышал, но он так всегда делает и ничего важного не упускает. Его задача простая — держать камеру, да снимать. Всё просто, когда не приходиться бегать за Юнги во время очередного активного эпизода. И вот Юнги вроде ленивый, но и проигрывать не любит, поэтому бегает как в последний раз, а Чимин за ним. А у Пака вообще-то камера тяжелая, пожалел бы кто.       В итоге для Чимина стало полной неожиданностью, когда они приехали в бассейн. А бассейн — это вода. А вода мокрая. А мокрый Мин Юнги — это то, что Чимин не готов видеть так сразу. Без подготовки. А Сокджина он не слушал и очень зря. Тэхён опять злобно хихикает и хлопает Пака по плечу. Сегодня будет трудный и очень долгий день. Конечно, рэперы не раздеваются полностью. На них футболки и шорты с тапочками. Хосок даже очки надел. Но ноги Юнги это отдельный вид фетиша и даже простые острые коленки сводят Чимина с ума.       Спрятавшись за камерой, Чимин старается не смотреть на ноги Мина, а снимать общую картинку. Можно же снимать человека, не глядя на него? Чимин честно пытается, но это невозможно. Если бы было можно зацензурить эти ноги прямо сейчас, то Пак непременно бы это сделал. Но он не может, да и при редактировании тоже не сможет. Его не поймут. Приходится терпеть. Какая тяжелая всё-таки работа у операторов. Очень-очень тяжелая.       Трио играет в какую-то игру. Все смеются, дурачатся и в целом весело проводят время. Все, кроме Чимина. Он хочет в свой кабинет. Но это невозможно. Вновь раздаётся смех со стороны так называемой съёмочной площадки.       — Это надо засчитать! — кричит Юнги и смотрит на Сокджина. Он же тут главный.       — Даже не знаю, — притворно тянет Ким, улыбаясь.       — Не засчитывай! — в один голос кричат Намджун и Хосок.       — Это провокация! — ещё громче кричит Юнги, перекрывая всех остальных.       — Давайте проголосуем, — предлагает Сокджин. — Кто за то, чтобы засчитать Юнги победу?       Чимин тут же вскидывает руку вверх, а потом мысленно бьёт себя по лбу. Ну почему он такой влюблённый придурок? Тэхён с Чонгуком смеются, но руки не поднимают. Они только скандируют в один голос «наказание, наказание» и продолжают смеяться. Два сапога пара.       Юнги вздыхает. Шипит что-то нечленораздельное. А потом снимает футболку. И это финиш. Чимин прослушал всё на свете: он не слышал какое будет наказание за проигрыш, но теперь ему понятно, почему же никто больше не поднял руку. Потому что все хотели посмотреть на реакцию Чимина. Предатели.       А посмотреть-то было на что. Чимин покраснел, побледнел, потом пошёл красными пятнами, попытался сглотнуть, но подавился и закашлялся. Благо Юнги ничего не заметил, потому что Хосок стал брызгать на него водой. Коллеги-операторы смеялись и в упор смотрели на Чимина. А Пак смотрел только в камеру. Видеть тело Мин Юнги в жизни он точно был не готов. А его любимая камера, какой бы хорошей и дорогой она не была, никогда не передаст реального ощущения. И в ней спасение Чимина. Он правда не готов.       Слава всем богам, Юнги проходил полуобнажённый только один кон игры, а потом ему милостиво разрешили одеться. Как прошептал Сокджин: «А то наш Чиминни совсем перестанет дышать». Чимин, на самом деле, не против посмотреть на голый торс Юнги, но только не при таких обстоятельствах и не в таких условиях. И с одной стороны хорошо, что Мин оделся (не доводи до греха), но с другой Чимин тяжело вздохнул. Всё-таки тело Мин Юнги ещё прекраснее, чем его ноги.       После этого инцидента Пак сидел как на иголках и внимательно слушал. По закону подлости дальше пошли безобидные наказания. Разбить яйцо о голову, выпить чесночный сок и тому подобнее. Легко же. Снять футболку досталось именно Юнги. Это точно какой-то заговор. Осталось вычислить причастных и жестоко наказать. И вот Чимин опять погрузился в свои мысли и снова всё прослушал. И очень зря, как всегда.       — Ну это чистое поражение, даже не думай спорить, — верещит Хосок, тыкая пальцем в Юнги. Тот что-то бубнит в ответ, но кивает. Возразить нечего.       Все в ожидании поворачиваются к Чимину. Тот тупо хлопает ресницами. А какое было наказание?..       — Прости, Мини… — не слишком искренне извиняется Юнги и садится на плавучую платформу, которую держат стафф. Два молодых парня, как и Сокджин с Тэхёном и Чонгуком ухмыляются. Все, абсолютно все знают о его влюблённости.       — Что? — всё ещё ничего не понимает Чимин. — За что?       — Проигравший должен сразиться со своим оператором на воде. Кто первый упадет, тот проиграл, — поясняет Сокджин. — И не переживай, мы заблюрим твоё лицо.       Но его позор и красное лицо прямо напротив Юнги никто не скроет.       — Но Юнги и так уже проиграл, — хнычет Чимин, отказываясь вставать со своего удобного стула.       — Будет двойной проигравший, а победитель получит курочку, — продолжает объяснять Сокджин, ухмыляясь.       Чимин начинает возражать, что он вообще-то всего лишь обычный оператор, но его быстро останавливают, мол пора косточками потрясти, а то засиделся за своей камерой и компьютером.       — Конечно, засиделся. Техника меня хотя бы не чмырит… — бубнит себе под нос Чимин и заползает на шаткую конструкцию, которая уже наполовину тонет в воде.       Юнги извиняюще улыбается ему и Чимин впервые жалеет, что видит Мина не через призму камеры. От сахарной улыбки прямо напротив, Чимин готов умереть здесь и сейчас. Игра его особо не волнует, он даже думал сам упасть в воду, но Мин встал в такую воинственную позу и сказал, что поддаваться ни за что не станет. Так что Пак решил принять правила игры. Они стояли друг напротив друга с поднятыми ладонями и не двигались. Но тут Юнги резко и неожиданно пошёл в атаку, Чимин выгнулся в спине и удержал равновесие. Хосок с Намджуном одобрительно закричали, а Тэхён с Чонгуком подняли большие пальцы вверх. Затем Чимин пошёл в атаку, но не слишком сильно, всё-таки он не хочет, чтобы его любовь проигрывала.       — Слабенько, — ухмыляется Юнги и снова пытается столкнуть Чимина.       Но в итоге сам Мин теряет равновесие и мало того, что Пак не падает, так Юнги сам падает на него. Чимин рефлекторно обнимает старшего за талию, не позволяя упасть. Мин Юнги еще никогда не был так близко к Чимину. Они никогда не обнималась. Пак застыл, пытаясь осознать реальность происходящего.       Он. Обнимает. Мин. Грёбанного. Юнги.       На площадке поднимается шум и гам. Юнги, смеясь, отстраняется от оператора. Чимин, прибывая всё ещё в шоке, не замечает выпада и пропускает очередную атаку рэпера. Но в итоге падают они оба. Чимин выныривает, судорожно отплёвываясь, по крайней мере вода охладила его пыл. Хотя мокрый Юнги, который выныривает рядом, никак не помогает душевному спокойствию Пака.       — Вы оба проиграли, — оповещает их Сокджин. Но Чимин даже как-то забыл, что они играли. Лично Пак считает, что он победитель по жизни. Только непонятно в хорошем или плохом смысле.       — Было весело! — смеясь, говорит ему Юнги. Чимин вылезает из бассейна, бьёт ладонью по уху, вытряхивая воду, а потом поворачивается к Юнги, который уже тоже вылез из бассейна.       — Но мы всё равно проиграли, — чуть улыбается Пак.       — Главное участие, — хрипло говорит Юнги, чуть краснеет щеками, а потом отворачивается к подбежавшим мемберам, которые уводят его на основное место съёмок.       Чимин же возвращается за свою камеру. За свою любимую, родную и безопасную камеру.       — На. Прикройся, — кидает ему в лицо полотенцем Тэхён.        Чимин начинает вытирать волосы, а потом замечает, что его белая рубашка стала прозрачной. Пак краснеет. Он стоял полуголый перед Мин Юнги. Стыд-то какой. Чимин проворно кутается в полотенце и продолжает снимать в таком положении. Он и забыл, что с утра ему первой из шкафа выпала именно белая рубашка. Эх, если бы он знал, если бы он только знал.       Но вот, день взаимных унижений и мокрых всех — подошёл к концу. Сокджина под общий хохот тоже скинули в воду, Чимин снимал это на свою любимую камеру и победно ухмылялся. Тэхён с Чонгуком сами прыгнули в бассейн и стали там миловаться. Пак брызгал на них водой и шипел, чтобы вели себя прилично, но кто бы его слушал. Плюнув на своих друзей, Чимин пошёл через раздевалки на выход. И это было очередной фатальной ошибкой за сегодняшний день. Кажется, лимит позора уже был превышен, но расти всегда есть куда.       Из раздевалок выходил одетый (слава Богу) Юнги.       — Привет, Мини, — лучезарно улыбнулся он. Чимин тоже улыбнулся, ловя микроинфаркт.       Они стали общаться неформально около года назад. Юнги был очень вежлив и внимателен к своему оператору, а когда узнал, что Чимин ещё и его фанат стал по-дружески стебать его. Паку, в свою очередь, можно было общаться неформально со своим кумиром. Но всё равно, Чим чувствовал себя неловко и не мог полностью открыто общаться с Юнги, как, например, с теми же Тэхёном и Чонгуком. Зато Юнги спокойно общался с Чимином так, будто они старые добрые друзья. Мин вёл себя так далеко не со всеми, он на самом деле был довольно стеснительным и замкнутым. Почему же он тогда вёл себя так открыто и дружелюбно с почти незнакомым Чимином? Пак думает, что это потому, что он его оператор. И возможно, Чимин просто очень милый и Юнги его не стесняется. Кто знает. Только сам Юнги.       — Хорошо поработал, — всё-таки говорит Чимин стандартную фразу. Юнги кивает и смеётся.       — Это был один из самых смешных эпизодов.       — Тебе понравилось? — влюблённо смотрит на него Чимин, пока Юнги не смотрит на него.       — Очень. Особенно момент с мокрым Сокджином и тобой, — весело говорит Юнги, когда они выходят из здания.       — Оу, ха, ну да… — неловко тянет Чимин. И как прикажете на это реагировать?       — Может прогуляемся? — неожиданно предлагает Юнги. — Тут недалеко, — смеётся Мин с выражения лица Чимина. А Пак думает только о том, можно ли считать это полу-свиданием? И с чего бы Юнги вообще предлагать Чимину гулять?       — Да, думаю можно. Но ты не простынешь? — обеспокоенно спрашивает Чимин, идя за Юнги.       — Я уже высох, — беспечно отвечает Мин. — В раздевалке был фен.       Чимин удовлетворённо кивает и улыбается. Юнги копирует его улыбку, а потом неожиданно забирает сумку с камерой у Чимина. Пак пытается забрать свою прелесть обратно, он со своей камерой неразлучен, но Юнги не отдаёт.       — Ух и тяжёлая она. Как ты каждый день её таскаешь? — спустя время, спрашивает Юнги.       — Во-первых, не каждый день, — бурчит Чимин. — Во-вторых, я привык и говорю отдай.       — Нет уж, — смеётся Юнги и с легкостью уворачивается от выпада Чимина, как будто камера на самом деле не такая тяжелая, как он говорил. — Я хочу почувствовать каково тебе.       «Если бы ты только знал, что самое тяжёлое — это мои чувства к тебе» — мысленно думает Чимин, но вслух, конечно, ничего не говорит. Так они и идут до агентства, переговариваясь или подшучивая друг над другом. Чимин вспоминает все позорные моменты Юнги, благо Пак — редактор и не один раз пересматривает одни и те же эпизоды. Иногда просто потому, что там Юнги. Но чаще всего, конечно, из-за работы.       — Ты и правда мой фанат, раз помнишь все эти вещи, — смеётся Юнги.       — У тебя много фанатов, которые не смотрят шоу, но всё равно являются твоими фанатами, — заверяет его Чимин.       — Я знаю, — просто кивает Мин. — Но ты мой самый главный фанат.       Чимин не знает, как на это реагировать. Он чувствует, как его лицо горит от прилившей крови. Это был комплимент? Или флирт? Или просто шутка? Пока Чимин раздумывает над этим нелёгким вопросом они доходят до студии Пака. Слишком быстро.       — Приятно было поболтать, — улыбается Юнги, обнажая десна. — До завтра.       И Юнги уходит, не забыв отдать камеру Чимину. Пак заходит в свою любимую, тихую студию, и в бессилии опускается на кресло, роняя голову на стол. Что это только что было?       Чимин старается полностью погрузиться в работу и забыть о сегодняшнем дне, странной прогулке и неловких разговорах с любовью всей его жизни. С одной стороны, это был самый лучший день в жизни простого Пак Чимина. Но с другой стороны, это больно давать самому себе ненужные надежды. Не думать не получается. Это практически невозможно, потому что у Пака перед глазами продолжает мелькать Юнги. Мокрый, полуголый Юнги. Иногда Чимин ненавидит свою работу.       Чимин часто делает перерывы, пьёт кофе и отвлекается, играясь в игрушку на телефоне. Но всё равно, каждый раз приходится возвращаться к монтажу видео, и это не добавляет спокойствия. Это только возбуждает. В прямом смысле этого слова. Чимин краснеет и хнычет. У него встал при монтаже известной рэп-группы. Наверное, не у него одного, но для Чимина это всё равно дико. Так не должно быть. Пак хороший мальчик, который контролирует свои гормоны и не станет дрочить на своего кумира, к тому же практически коллегу или скорее работодателя. Он не станет этого делать! Никогда в жизни.

🎥🎥🎥

      Юнги уже давно думал пригласить Чимина на свидание. Но всё духу не хватало. Чимин слишком быстро сбегал с работы или всегда прячется за своей огромной камерой из-за которой его и не видно почти. Они разговаривают только через или скорее сквозь неё. Только если Пак хотя бы видит Юнги, пускай и через призму, то Мин Чимина совсем не видит. Юнги такими темпами начнёт ненавидеть и ревновать оператора к камере. Пора с этим что-то делать! Сегодня был хороший день, рэпер даже урвал пару минут драгоценного времени оператора без камеры. Серьёзно, Юнги столько времени микрофон не держит, сколько Чимин камеру.       Сегодня Юнги намерен это сделать. Он собирается пригласить Чимина на свидание. Потому что, во-первых, Пак Чимин прекрасный и его так скоро уведут или камера совсем поглотит его. Во-вторых, Хосок надоел прикалываться над ним за его влюблённость и трусость. Мин Юнги не трус! Он просто осторожный. Ну а в-третьих, если не сейчас, то уже никогда. Юнги поставил перед собой цель и собирается дойти до неё, невзирая на препятствия. Хотя единственное препятствие — это его неуверенность.       Именно поэтому Юнги уже битых десять минут стоит перед дверью в кабинет Чимина, не решаясь постучаться. Он бы, наверное, так и не сделал этого, если бы не услышал странные звуки, доносящиеся из-за двери. Звуки, похожие на… стоны? Юнги не раздумывая распахивает дверь, уверенный, что Чимину больно и ему нужна срочная помощь, но видит совершенно не то, о чём подумал.       На включенном компьютере застыл кадр с полуголым Юнги, который откидывал мокрые волосы со лба. А перед компьютером застыл Чимин. В приспущенных штанах. И с членом в одной руке. Неловкая сцена длилась недолго.       — Оу… — изрёк Юнги спустя пару секунд молчания. Чимин икнул, покраснел, кажется, до самых пят, а потом круто развернулся полностью спиной к вошедшему, пряча свой стыд и всего себя за спинкой кресла.       — Я занят, — просипел Пак, берясь рукой уже за мышку и запуская видео.       — Ты действительно мой самый преданный фанат, — хмыкает Юнги. За сегодняшний день он увидел соски и член своей любви. Это ли не благословление их отношений и доказательства взаимной любви? Сегодня и правда самый прекрасный день.       Из динамиков раздаётся смех и улюлюканья. Юнги хмыкает — как подходит к ситуации.       — Может быть тебе нужна помощь? — стараясь сдерживать смех, спрашивает Юнги.       Чимин издаёт непонятный полузадушенный писк, который чем-то напоминает «хён», и так и не поворачивается лицом к неожиданному гостю. Для Мина вся эта ситуация кажется забавной. В конце концов, он тоже не святой и пару раз дрочил на Чимина. А уж после сегодняшнего тоже бы не сдержался, если бы мог позволить себе такую роскошь, как свободное время. Конечно, Юнги за таким делом никто не застукивал, но учитывая, что Мин пришёл признаваться в своих чувствах, дрочка только доказывает, что ему нечего бояться. Его тоже любят. Юнги не хочет думать, что Чимин стал бы дрочить на него просто так. Его мальчик не такой. Только по любви такое делают!       — Повернись ко мне, пожалуйста… — улыбаясь, просит Юнги. Он хочет глядя в глаза признаться в своей любви.       Чимин молчит и не поворачивается. На экране по-прежнему мелькают кадры сегодняшнего дня, из динамиков раздаются голоса, но слов не разобрать — слишком тихо. Если для Юнги вся эта ситуация — пустяк. То для Чимина — это буквально конец света. Катастрофа! Оказаться в такой ситуации мало того, что дико неловко, так ещё его застукал не кто-нибудь, а Мин Юнги. Чимин мысленно корит себя, что не написал завещание. Теперь его уволят. Точно уволят. Но самое худшее — это то, что любовь всей его жизни возненавидит его. Будет считать грязным извращенцем. Самым отвратительным фанатом и далее по списку.       — Мини, пожалуйста, — вновь просит Юнги на этот раз мягким голосом и подходит ближе к креслу. И тут в комнате раздаётся первый всхлип. — Эй, ну чего ты? — Мин быстро преодолевает последние метры между ним и креслом. Он садится на корточки и разворачивает Пака к себе. Штаны расстёгнуты, но кое-как натянуты и скрывают всё, что должны.       — Прости… — воет Чимин, не смотря на Юнги, закрываясь от него на этот раз ладонями. — Я такой отвратительный. Я не должен был… Прости, пожалуйста, если сможешь.       — Всё в порядке, Чимин, — мягко говорит Мин, а в противовес голосу настойчиво отнимает руки Пака от лица, влюблённо глядя на его заплаканное лицо. — Это естественный процесс. Прости, что вошёл не постучавшись. Прости, что смутил и расстроил тебя. Ты не должен винить себя.       — Хён, — хнычет Чимин, но хотя бы уже не плачет, — что ты хотел?       Пак отнимает руки из ладоней Юнги и вытирает мокрые щеки, стараясь сделать вид, что ничего не было. Но Юнги, конечно, никогда не забудет эту картину и, возможно, закроется-таки сегодня в ванной.       — Вообще-то я пришёл тебе сказать кое-что важное, — серьёзно начинает Юнги, не вставая с колен.       Чимин твёрдо кивает, показывая, что внимательно слушает. Даже видео ставит на паузу.       — Я люблю тебя, Чимин, — просто говорит Юнги, улыбаясь, обнажая дёсны. — Давно хотел тебе сказать. И если тебе станет легче, я тоже пару раз дрочил на тебя.       — О боже, Юнги-хён! — возмущенно вопит Чимин и пихает Юнги в плечо. — Кто признаётся в любви, а потом говорит такое?       — Это тоже своеобразная форма любви, — горячо уверяет его Мин. — Ты считай мне уже признался, а я хотел первым!       — Подожди… — Пак застывает с открытом ртом. — Ты любишь меня?       — Ну да, я же сказал, — неловко чешет затылок Юнги.       Чимин пару секунд тупо моргает, глядя на Юнги, а потом кидается ему на шею и радостно кричит, что тоже любит. Штаны из-за такого манёвра немного приспускаются, но Юнги ловко натягивает их обратно и проворно застегивает, чтобы его мальчик не отвлекался на всякие глупости вроде одежды. После этого Мин также крепко обнимает Чимина за торс и смеётся, осыпая поцелуями такие манящие щеки парня. Как же давно он об этом мечтал. А Пак просто не может поверить собственному счастью. Мин Юнги любит его! Да, ситуация, в которой произошло признание была очень неловкой и смущающей, но не зря говорят, что самые крепкие отношения начинаются с не самого лучшего знакомства и признания.       Так начались их отношения, и они об этом никогда и никому не расскажут.