Сирень

2 года назад

***

Тяжёлый бой, ранения, запах крови и пота наполнили окружение. Тяжёлое дыхание, тихая радость очередной победе. Уже прилично уставший капитан разлёгся на траве неподалеку от места битвы, и, если не знать подробностей, можно подумать что сражение проиграно. Единственный глаз рассматривал звёзды. Что в них такого захватывающего и притягательного? Воспоминания захлыснули как цунами. Дилюк. Ох, Дилюк... Лёгкая улыбка тут же неосознанно возникла на лице. Былые счастливые времена, безмятежное детство. Воспоминания обрываются. Спустя пару дней капитан снова был как новенький, ярко улыбаясь прохожим, направлялся в таверну. Дверь со скрипом отворилась, приятная атмосфера окутала с ног до головы. Лёгкий гул пьяного народа, запах выпивки и мелодия барда. Кэйа уверенно зашагал в сторону барной стойки. Огненные волосы были слегка растрёпанны. Их обладатель обернулся и с неким призрением кинул короткий взгляд на постоянного посетителя. – Мне как обычно, братец. - на такое обращение к себе Дилюк дёрнулся, но ничего не ответил. Спутся пару минут Альберих поспешно выпивал свою любимую " Полуденную смерть ". – Однако хороший вечер сегодня, не так ли? - усмехнулся тот.

***

– Сегодня определённо ужасный вечер. - злобно прошипел Рагнвиндр, переводя взгляд на прилично пьяного Альбериха. Делать нечего, думает он и тяжко вздыхая, перекидывает того на плечо. Все в таверне, будь они трезвы, наверняка бы удивившись яростно захлопали в ладоши, ведь Кэйя определенно тяжелее двуручного меча. Чарльз заменил Дилюка, пока тот раздумывал что же ему делать. Отправиться на винокурню? Долго и слишком много стараний. Он принял единственное разумное по его мнению решение - дом Кэйи. Долго искать не пришлось, вернее, любой прохожий знал где живёт капитан. И это насторожило Дилюка. Но сейчас не до этого. На самом деле Альберих редко напивался до беспамятства. А если такое случалось, то его спутница( или вернее сказать собутыльница) Розария приходила на помощь. Сейчас же дева куда-то запропастилась. " Ничего страшного " - подумал пламенннополосый, " Один раз можно и потерпеть. ". Он осторожно подошёл к двери, крепче прилммая рукой Альбериха. Свободной, второй рукой, он слегка дёрнул ручку. Закрыто, что, собственно, не удивительно. Снова отчаянный вздох, завидев неподалёку пустующую лавочку в темноте, Дилюк направился именно к ней. Юноша не спеша усадил капитана. Появилась отличная возможность его рассмотреть, хотя он не думал что видит что-то новое. Но это было достаточно глупой ошибкой. Одежды Кэйи были полны разных застёжек, " побрякушек ". Его рубашка сегодня будто была нараспашку, а штаны ещё сильнее прилегали к завораживающей фигуре. Рагнвиндр громко сглотнул. А затем резко вспоминал зачем же он отнёс названного брат именно сюда – решил отыскать ключи, выламать дверь было бы как-то некрасиво. Он начал поиски с самых легкодоступных мест, карманы на накидке, рубашке, шея. Аккуратно скинув саму накидку, он опустил взгляд ниже, в кармане штанов что-то лежало. " Блядь " было последней мыслью. Дилюк уже тянулся к карману, чувствуя огромную неловкость и некую вину, он всё-таки нагло облапал Альбериха, так и не найдя то, что ему нужно. Рука остановилась, точнее, её остановили. Винодел поднял удивленный взгляд вверх, Кэйа на грани сознания остановил его руку, не взирая на это сжимая её очень сильно. – Что же ты делаешь, братец Дилюк, решил домагаться до меня, пока я пьян? Ой-ой, очень неблагородно с твоей стороны. – Заткнись, ты и сам понимаешь что я делаю это не ради собственного удовлетворения. Для меня ты - никто, Кэйа, никто. - слова Дилюка эхом пронеслись вокруг, или это лишь иллюзия? Нет, определённо нет, воспользовавшись оцепенением брата , винодел освободил руку, всё-таки добираясь до кармана. Его догадка верна, в кармане были ключи. – Встать можешь? – ... – Что ж, ладно. - Снова подхватив Альбериха, но в этот раз просто за плечи, они подошли к двери. Та легко поддалась ключам.

***

– Я пошёл. - с этими словами Дилюк поспешно покинул квартиру. – Никто значит... - никто, никто, никто, никто. Раз за разом звучало в голове. Кэйа знал, он заслужил, заслужил страданий, презрения, возможно, отвращения? Эта жалкая маска артиста упала на пол, грохот. – Я... Чёрт, чёрт тебя побери... - Он сходил с ума. Разговаривал сам с собой, или же с пустотой вокруг, может, со стеной, Картиной на ней, а может с бутылкой на столе? Пустой, к сожалению. Ему бы не помешало выпить, хотя куда больше. Эта фраза в миг отрезвила капитана. Конечно это была не новость для него, но услышать это прямиком из уст Дилюка было больно. Невыносимо кололо сердце, учащённый пульс стучал в голове, руки задрожали. Явные признаки того, что Кэйа сейчас просто напросто заплачет. Прямо как в детстве, когда на одной из тренировок братец не смог удержать своё пиро и то попало прямиком на левую ладонь Альбериха. Было больно, огонь Дилюка словно был горячее, от того и ожоги болели сильнее. – Ты в порядке? Прости меня!! - завопил мальчишка, подбегая к брату. – Да, да, я в порядке. - отнекивался Кэйа. – Ты же знаешь, плакать могут все, это не неправильно, всё хорошо, пойдём к ручью. – и Кэйа задрожал, слёзы не сдерживаясь текли по щекам, а затем и по тонкой шее. Рагнавиндр нежно и легко убирал их с лица брата, лучезарно улыбаясь, искренне и обнадеживающе.

***

– Вот бы ты снова обработал мои раны... - подумал Кэйа, вытирая выспупившие слёзы. Его руки были холодными, можно сказать ледяными, всегда. Ещё даже до того, как он получил глаз бога. Дилюк же яркое пламя, руки и волосы будто сотканы из языков огня, его прикосновения сейчас чувствались будто горячий воск, что капал на шею, грудь. И как же этого огня было мало, холод всегда был рядом, тепло же отступало как можно дальше, не грело так как раньше. Сможет ли капитан ещё когда нибудь погреться в этом омуте, окунуться полностью и потеряться в нём, в безмятежности прикосновений?