Почему у горничных выходной?

      Дилюк тяжело дышал, чувствуя, как в него входит бутылка из лимитированной коллекции. Никогда еще он не был так благодарен за разработку дизайна горлышка с тремя расширениями и сужениями. Даже баснословные суммы, которые потребовал стеклодув, теперь казались вполне оправданными. Он буквально растекся по барной стойке, сильнее закидывая на нее сползающую ногу. Сначала Кэйя пытался ее придерживать, но потом пустил свободную руку на более интересное занятие — он намотал на ладонь пышный хвост красных волос и потянул на себя, заставляя Дилюка прогнуться в пояснице. Тот от удовольствия закатил глаза и высунул язык, в какой-то момент ощущая пальцами лужицу слюны на столешнице. Нет, скорее он ее не почувствовал, он просто знал, что там есть слюни. Именно в этот момент Дилюк раскрыл глаза и сразу же накрыл лицо подушкой, понимая, что ему придется с серьезным видом просить горничных поменять белье, которое они сменили только сегодня. Самостоятельно такой стояк, очевидно, не пройдет.       — Твою же мать, — откинув тяжелую пуховую подушку в сторону, Дилюк задрал длинную ночную рубашку до живота и раздвинул ноги. Даже доставать банку со слаймовой слизью было невмоготу, поэтому он просто плюнул на ладонь и обхватил ноющий стояк. С момента начала их отношений с Кэйей, не озвученных, но очевидно начавшихся, он стал дрочить раз в пять чаще и это, откровенно говоря, напрягало.       — Опять всю ночь спасал город от Злых Сил? — довольно спросил забежавший на завтрак Кэйя, когда заметил темные тени под глазами Дилюка. Не то, чтобы недосыпы были редкостью, но раньше они просто по утрам не виделись.       — Вроде того, — довольно тихо ответил Дилюк, водя вилкой по тарелке. Он так и не лег спать, а с недосыпа у него никогда не было аппетита. — У тебя был секс сразу с двумя?       — Мужчинами или женщинами? — Кэйя уточнил немного удивленным тоном. И все же он был открыт к такого рода разговора.       — Ну, допустим, с женщинами, — Дилюк все же откусил немного блинчиков.       — Да.       — А с мужчинами?       — Да.       — Так зачем ты уточнял?       Дилюк вздохнул и посмотрел на свои руки. Он редко где бывал без перчаток, однако сейчас его длинные, но совсем не элегантные пальцы ничего не скрывало. Разве что на указательном пальце был фамильный перстень. Кэйя просто пожал плечами. Дилюк не был уверен, почему спрашивает это. И все же он пришел к мысли, что ему хочется побольше узнать об интимной жизни Кэйи, прежде чем озвучить свое предложение. Его ответы едва ли повлияли бы на что-то, но все равно хотелось знать больше. Они ведь упустили столько из жизней друг друга пока много лет играли в пинг-понг колкостями.       — А с тех пор как мы… поцеловались тогда, ты спал с кем-то?       — Нет, конечно.       — Почему? Я ведь сказал тебе, что не против, раз я не могу пока открыться тебе настолько. Впрочем, и потом. Конечно, я бы немного ревновал. Вот Розария, например, быдловатая, но какая грудь.       — Я видел много отношений, я поддерживаю всех, кто выбирает иные формы любви, вроде жизни втроем, сам помогал в этом. Но лично я не хочу этого делать. Сейчас уж точно. Быть может однажды я встречу кого-то, с кем захочу попробовать, и если ты все еще не передумаешь… Но сейчас мне никто не кажется важнее того, что происходит между нами. Я даже не то, что не хочу, я не могу сейчас смотреть на кого-то другого. А вообще я бы предположил, что ты сейчас собираешься признаться мне в измене, если бы это был не ты. Твою же мотивацию я пока понять не могу.       — Приручи меня.       — Что?       — Я отпустил всех служащих, мы одни в доме.       Кэйя сглотнул и резко выдохнул, так и оставшись сидеть с приоткрытым ртом. Солнце едва поднялось и только начинало набирать свою силу, из-за открытого окна по столовой все еще гулял прохладный утренний ветерок, а ему уже предлагали то, о чем обычно говорят под покровом ночи и после пары стаканчиков чего-то горячительного. Он отложил вилку, сделал большой глоток виноградного сока и нахмурился. И что он еще ожидал почувствовать в бокале в гостях у Дилюка?       — Когда ты говоришь приручи…       — Можешь брать за волосы, шлепать и кусать.       — Использовать холод?       Дилюк закусил губу, и Кэйя заметил, что по его телу прошла легкая дрожь. Он запустил руку в карман и достал оттуда кружевную бархотку, застегивая на своей шее.       — Это одноразовая акция.       Дилюк резко выдохнул. Кэйя подошел очень быстро и тихо. Взяв Дилюка за подбородок, он поднял его голову и заглянул в глаза, а потом перевел взгляд на кружева на шее. Он с удивлением узнал в них аксессуар, который Дилюк примерял в юности. Ему в те времена нравилось быть экстравагантным, а вот Кэйя предпочитал вести себя более сдержанно. В какую интересную сторону все поменялось. При этом исходящая от Дилюка энергия была такая, что едва ли даже платье с корсетом сделало бы его утонченным и более женственным. Скорее кружева становились беспрекословным атрибутом его мужественности. Это возбуждало, но уже в этот момент Кэйя понял, что он, может, и смог бы приручить Дилюка, но он не хочет этого делать, а их игры будут очень далеки от того, в чем он принимал участие в свое время. Но если Дилюка устроит очень демо-версия, то в следующий раз можно будет зайти и дальше.       Кэйя провел большим пальцем по нижней губе Дилюка и наклонился, томно его целуя и проводя языком по языку. А потом он сел ему на колени, прижимаясь бедрами к бедрам и осторожно потянул резинку, удерживающую волосы Дилюка, вниз. Пальцами Кэйя зарылся в красные пряди и начал массировать голову, от чего волосы становились еще объемнее.       — Ты такой красивый, — восхищенно выдохнул Кэйя, немного отпрянув, чтобы получше рассмотреть Дилюка. Тот, кажется, даже едва уловимо покраснел и опустил взгляд.       — А ты на пса похож, — пробормотал Дилюк и сжал ягодицы Кэйи.       — Ах ты… — улыбаясь, Кэйя хитро прищурился и, прижав обе ладони к груди Дилюка, создал немного льда, от чего белоснежная рубашка сразу же стала мокрой и очень холодной в области сосков. Дилюк резко втянул воздух носом и тихо застонал, поджимая пальцы на ногах.       — Блять, просто трахни меня, пожалуйста. Мне это так часто снится, что я уже все продолговатые предметы в доме рассматриваю с практической точки зрения. Мне в погреб стыдно ходить.       И если бы Дилюк просто попросил, не продолжая, Кэйя бы прямо сейчас разложил его на столе. Но не теперь, когда он узнал, как сильно возбужден Дилюк. Раз он не пьет, то что кроме сильного возбуждения, будет такой же сильной доминантой, способной подавить любой стыд и помочь им Дилюку открыться? Сделать что-то первый раз всегда сложно, а ко второму ты просто понимаешь, что любые последствия были преувеличены. И позор, от которого, казалось, не отмоешься всю жизнь, становится лишь неприятным ночным воспоминанием. Но если говорить о позоре, то вообще правомерно ли считать им то, что происходит за закрытыми дверями с согласия всех участников.       — Нет, — с вызовом ответил Кэйя и встал. — На колени.       Дилюк сполз со стула и встал на колени прямо возле Кэйи, поднимая на него взгляд. Тот не удержался от сравнения того, что между ними происходило, с тем, что происходит, когда просят Архонта простить грехи. Только вот тут грех только происходил. Дилюк глубоко дышал и покусывал губы. Он нервничал, но взгляд все равно был полон решимости. Кэйя снял верх с себя, а потом наклонился и обвел пальцами ореолы сосков, просвечивающиеся через мокрую рубашку. Он снова создал немного льда на кончиках пальцев, от чего Дилюк застонал в плотно сомкнутые губы. Еще через несколько секунд они оба были с обнаженными, покрытыми шрамами торсами и спинами. Кэйя надавил на затылок Дилюка, буквально вжимая в свой пах.       — Можно я трахну тебя в рот? — спросил он, пока Дилюк спускал его штаны до колен. Так как в ответ ничего не последовало, Кэйя опустил взгляд и замер, широко раскрыв глаза. Он не смотрел на Дилюка так восхищенно даже после победы над магом бездны в те времена, когда мало кто мог с ним справиться. Он уловил только тень хитрой улыбки Дилюка. Она уже трансформировалась в нечто иное. Дилюк высунул язык и закатил глаза, а руками уперся в пол, выгибаясь в пояснице.       — О да, я так хочу Ваш экскалибур у себя во рту, семпай, — простонал Дилюк. И, быть может, Кэйя бы еще смог сдержаться и даже усмехнуться, если бы Дилюк не сделал это настолько низким голосом, еще и с хрипотцой в конце.       — Я тебя сейчас хуем по лбу тресну, — умоляющим о пощаде голосом проговорил Кэйя.       — Желание семпая для меня закон, — Дилюк убрал с лица пряди, обнажая лоб. Он дурачился, несмотря на свой абсолютно серьезный настрой в начале. А Кэйя этим откровенно наслаждался. Его определенно возбуждали эти фразы, но еще сильнее его возбуждал сам факт того, что они были произнесены. Когда в последний раз Дилюк позволял себе расслабиться настолько? А значит впервые за столько времени он чувствовал себя в полной безопасности, и речь сейчас шла не только о безопасности для жизни, но и безопасности в компании как другого человека, так и своих собственных мыслей. И все же Кэйя не мог спустить это так просто. Посмотрев на Дилюка наигранно-надменно, он схватил его за нижнюю челюсть и заставил открыть рот, толкаясь внутрь сначала только головкой, а потом и на половину. Сначала Дилюк не очень ловко прятал зубы, но, стоило ему приноровиться, как Кэйя крепко сжал красные пряди и несколько раз толкнулся на всю длину, от чего на глазах Дилюка выступили слезы. Кэйя ослабил хватку, и Дилюк уже сам задавал себе темп, беря в рот до половины и помогая рукой, пока его собственный член упирался в штаны, заставляя разводить ноги все шире и шире.       Когда он провел по стволу широким языком, Кэйя его остановил и предложил подняться в спальню. Зашли они туда уже голые, осталась только бархотка на шее Дилюка, которую ему осторожно расстегнул Кэйя.       — Что ты там говорил про шлепки? — прошептал он, стоя за спиной Дилюка и укладывая аксессуар на комод. После этого он замахнулся и смачно шлепнул по попе, после сжимая ягодицу и разминая ее. Дилюк резко выдохнул и слегка наклонил голову, открывая бледную шею для поцелуев. Кэйя каждый поцелуй чередовал с прикосновением ледяных пальцев, от чего у Дилюка даже собрались капельки воды в подключичной ямке.       — Я немного нервничаю, — тихо сказал он и, перехватив руку Кэйи, впервые сжал ее, переплетая их пальцы. — Я ночью подготовился, но все равно.       — Ты же прекрасно знаешь, что мы можем остановиться в любой момент, — сказав это, Кэйя развернул Дилюка к себе и положил свободную руку ему на талию. — У тебя раньше был секс?       — Да, им вроде даже нравилось.       — А тебе?       — Мне было все равно.       — А сейчас?       Дилюк лег на кровать и широко раздвинул ноги, а Кэйя потянулся за ним, прижимаясь к горячему телу.       — Я не думал, что у тебя красные лобок и подмышки, — он все же сполз немного ниже и начал медленно целовать бедра Дилюка, проходясь слизью между его ягодиц и толкая внутрь сразу двумя пальцами. Он и правда хорошо подготовился. Дилюк стал дышать еще глубже и внимательно наблюдал за каждым движением, пока неожиданно приятная волна не прошла по всему телу.       — Агхм… твои же синие, — простонал он. Кэйя продолжил массировать там же, и Дилюк вытянулся, сцепляя руки в замок и тихо постанывая. — Чуть глубже.       Кэйя выполнил просьбу, и Дилюк неожиданно даже для самого себя застонал в полный голос, а потом всхлипнул и попытался свести ноги. Реальное ощущение потери контроля ощущалось совсем иначе нежели во сне. Он действительно сейчас полностью открыт перед другим человеком и подвластен его воле. Это напряжение не ускользнуло от Кэйи. Но он знал, если бы Дилюк хотел прекратить, он бы сказал об этом.       — А борода тоже красная? — спросил он, надеясь, что отвлеченный вопрос поможет слегка расслабиться. Это и правда возымело эффект.       — У меня не растет.       — Как ты хочешь?       Дилюк поднялся и стал на колени, упираясь локтями и грудью в матрас, сжимая пальцами простынь. И снова менять.       — Кэйя?       — М-м? — спросил он, проводя членом между ягодиц и надавливая головкой.       — Я люблю тебя с того времени, как был подростком… а-ах, — Дилюк шумно задышал через рот, стараясь не слишком заляпывать подушку слюной. Выходило плохо. Адреналин ударил в голову, возбуждение в яйца, задницу распирало от члена Кэйи, а бедра покрывались мурашками от его ледяных пальцев. Он вдруг почувствовал сильный жар, а потом снова ледяное прикосновение. Простыня начала гореть под подушечками его пальцев, но Кэйя быстро среагировал. Потушив зачинающийся пожар, он провел пальцами по позвоночнику Дилюка и начал двигать бедрами. Красные пряди липли ко лбу и спине, Дилюк хмурился и ерзал на кровати, шумно дыша и постанывая. Кэйя же почти не потел и вообще выглядел довольно расслабленно. Однако широкие зрачки и расфокусированный взгляд выдавали то, насколько сильно он наслаждался моментом. И в какой-то момент и Кэйя начал кусать губы и впиваться ногтями в бедра Дилюка. Тогда он сменил позу. Перевернув Дилюка на спину и положив подушку ему под поясницу, Кэйя закинул его ногу себе на плечо, а одну руку сжал, переплетая пальцы.       — Обручимся? — сбивчиво проговорил он, толкаясь сильнее.       — Нет.       — Я и не рассчитывал.       Толкаясь резче, Кэйя наклонился и страстно поцеловал Дилюка. Рукой он обхватил его член и начал активно надрачивать в такт своим движениям. Как ему не хотелось разрывать этот поцелуй, но он все же отпрянул, чтобы посмотреть как дыхание Дилюка окончательно сбивается, и он переходит на тихое поскуливание, начиная метаться под ним. Еще несколько движений, и он кончает, сильно сжимая Кэйю внутри. От этого кончает и он, а потом падает рядом, тяжело дыша.       — Дилюк?       — Чего тебе? — спросил он, закрыв глаза предплечьем. Через небольшую щель между гардинами в комнату попадали лучи солнца.       — А что было в твоих снах?       — Три мага бездны с огромными хуями и все по твою душу.       Кэйя хлопнул Дилюка по животу и рассмеялся. Дилюк тоже широко улыбался, так и не убрав руку от лица.       — Ты же самый уважаемый человек Мондштадта, о твоих манерах во всем Тейвате знают. И вообще я вот сейчас встану и уй…       Кэйя замер и даже перестал дышать на мгновение. Он почувствовал прикосновение жестких волос, а грудная клетка стала подниматься труднее под тяжестью чужой головы. Кэйя приобнял Дилюка и укрыл их одеялом, по тихому сопению понимая, что вот он, Король Мондштадта и Полуночный Герой, уже уснул в его объятиях. Но важнее было то, что в них уснул просто Дилюк.