"Тебе идут галстуки, ведь так не видно твоего лица"

       Ты говорила мне: «Тебе идут галстуки, ведь так не видно твоего лица».        Ты убегала от меня,        К другим любезничать кидалась,        Ты щебетала с ними, мило улыбалась,        А мне в ответ лишь огрызалась.        Ты кутила постоянно с ними,        А я годами о встрече молила тебя.        Ты так легко влюблялась в них,        А в ответ на мои чувства,        С надменностью бросала:        «Так и знала!».        Ты — любовь в моих глазах навсегда очернила.        Ты не разбила моё сердце.        Нет.        Ты его раскрошила.        Вместо «органа» — теперь фиброзно-мышечная пу’стота,        Заполнить её, очевидно, больше не в силах я.        Говорят: «Не любить — значит не жить»,        И сейчас я дойду до финала.        Больно горело, больно немело-        Так нечастное сердце поражает все невинное тело.        Маски улыбок уже спали,        На лице ничего, помимо беспристанной печали.        Ах, и все-таки, я бегу до конца!        Вены саднят, сознание уплывает.        Но проблема-то в том, что всё же вспоминая тебя, — счастливый прищур всплывает.        И всего одна мысль от могилы спасает — Ведь, все также люблю её, как жаль, что не смогу её больше увидеть лик, обетованный.        «Уже не успеваю!».        А финиш все близится, стуча горячей водой, в пропахшей железом, ванне.