Детали

- Олееееееег. Сергей не знает, что такое личное пространство, следствие жизни в детском доме, а потому всегда может без каких-либо предупреждений заявится в комнату к другу своего детства, который теперь исполнял обязанности его телохранителя. Волков уже привык к этому, а потому спокойно сидел на кровати и то ли он читал, то ли ещё что-то делал, Серёжа не обратил внимания. - Нет, ты видел это? Разумовский бросил перед ним телефон, на экране которого была видна открытая статья с громким заголовком: «Сергей Разумовский - борец за свободу слова или же защитник террора?». Вроде как Олег даже мельком глянул на экран, а вроде и нет. - Они пишут якобы моя идея с защитой персональных данных от постороннего вмешательства - лишь способ заработать на нелегальщине. Вот скажи, по твоему я покрываю преступность? Разве я вообще похож на человека, который одобряет такое? Почему они вечно ищут злой умысел во всём? Я же лишь пытаюсь изменить нашу жизнь к лучшему... Он остановился и потёр уставшие глаза, а затем убрал с них немного криво подстриженные волосы, вот что случается, если доверить ребёнку ножницы. - Так, надо сохранять спокойствие. Я делаю то, что надо. Да ведь? Не дожидаясь ответа, он упал на кровать, от которой пахло стиральным порошком и новой мебелью. Будто никто и не спал на ней. Сам Сергей в основном спал на своём рабочем месте, если это вообще можно назвать сном, зато это быстро. - Может я правда чего-то не понимаю? В смысле... Он перевернулся на бок. И когда Олег успел подойти к окну? Он не обратил на это внимания. - ..., люди боятся чего-то нового, но я ведь хочу как лучше. К тому же, тут нечего боятся. Это то же самое, что бояться стать геем, если ты увидишь радугу. Согласись, это же абсурдно. Тут Разумовский усмехнулся, вспоминая последние новости. А ещё он вспомнил, как недавно говорил об этом с Олежей, хотя это было больше похоже на то, что он ругался в пустоту. - Ах, да. Я и забыл в каком дурдоме я живу. Кстати, раз уж мы затронули эту тему, как думаешь, почему они так сильно этого боятся? Разве мир не станет лучше, если люди будут показывать свою любовь? И я именно про настоящие, взаимные чувства. Какое нам дело, если люди счастливы? Кстати, это ведь может стать ещё одним плюсом моей соц. сети, можно говорить о том, что ты любишь парней будучи парнем или о том, что ты любишь девушек будучи девушкой или, что ты вообще любишь оба пола и так далее и никто тебя не сможет вычислить. Или никто не украдёт твои переписки с партнёром, если конечно он сам их не сольёт. Надо на этот случай тоже что-то продумать. Может создать систему оповещений? Как думаешь? Олег молчал, что не особо волновало Серёжу, который уже во всю утонул в своих идеях. Он перевернулся на живот и подпёр голову рукой, второй рукой он начал почти невесомо постукивать по одеялу. - Мне определённо стоит над этим подумать. Если я позиционирую свой проект, как то, что может полностью сохранить конфиденциальность моих пользователей, я должен продумать абсолютно все детали. Мы совершим революцию. Спасибо за наводку, Олежа, обожаю тебя. Он вскочил с кровати и вышел, даже не посмотрел на свой телефон, который всё ещё лежал на ней. Его экран уже давно потух и теперь устройство лежало в совершенно пустой и недавно абсолютно чистой комнате. До тех пор, пока туда не заявился Сергей и не помял идеально выглаженное постельное бельё. Тогда он не видел никаких подвохов. - Ой, я свой телефон забыл. И что со мной в последнее время происходит? Сегодня проснулся, а у меня откуда-то след на руке как от ожога. Только вот я не помню, когда я успел им обзавестись. Хотя, наверно сначала стоит сходить к дерматологу, мало ли это аллергия. Наверно, всё-таки стоит сократить количество потребляемого сахара. Кстати, а что если добавить функцию экстренного вызова помощи? Я где-то потерял свои блокнот и ручку, надеюсь, моя память не подведёт меня и я обдумаю этот вопрос чуть позже. И, раз уж я начал говорить про это, ты случайно не видел мою футболку, которая белая. Её я тоже где-то потерял, а на другой, которая точь-в-точь такая же, какие-то странные следы, будто-то в неё уголь втирали. Эти пятна так и не получилось убрать. Волков лишь дёрнул плечами, показывая, что не знает куда подевались вещи Серёжи. Когда он успел вернуться комнату? - Ладно, значит придётся купить пару новых. Ты ведь съездишь со мной? Мне просто взять парочку футболок и уйти оттуда, я их даже мерять не буду. Просто одному не очень комфортно. Олег кивнул и снова продолжил смотреть в окно. Разумовский воспринял этот жест как согласие. - Кстати, о странностях. Мне пару дней назад такой странный сон приснился, будто ты не вернулся из Сирии, потому что тебя там убили. Что только может нам подкинуть мозг, верно? Это было так страшно. Он тряхнул головой, будто отгоняя от себя воспоминания об этом. - Я рад, что это оказалось просто сном. Даже не знаю, что бы я делал, если бы это оказалось правдой. Наверно, я бы просто сошёл с ума. - Да, возможно. Но я же тут, а значит всё хорошо. Олег наконец-то начал говорить с ним, это приносило столько радости. Сергей немного помедлил, а потом расплылся в тёплой полуулыбке. При этом в его глазах промелькнула мимолётная грусть. - Да, всё хорошо. Что ж, пойду дальше работать, мы будем удивлять. Вот увидишь, это будет огонь. Серёжа чуть-ли не вприпрыжку выскочил из комнаты, чтобы скорее заняться своим проектом. Он уже несколько дней не был таким воодушевлённым, как сейчас, так что теперь у него даже было реальное желание работать, а не просто: «Мне надо успеть в срок, иначе мне конец». Такое странное, немного забытое чувство. Даже появилось желание порисовать, если время конечно останется. Где-то в глубине души он уже знал какие перемены его ждут, но также он и ничего не знал. Комната снова стала безлюдной, на идеально чистом полу теперь виднелись следы от кед Разумовского.