Collide

Гарри и Блэр. Первые лучи солнца проникают в комнату и брюнетка, нехотя, открывает темно-карие глаза. Девушка тут же хватается за голову, ощущая сильную боль где-то в районе лба, а всё тело неприятно ломит. Она поворачивает голову, пытаясь спрятаться от ярких лучей солнца и замечает Гарри. Он спит на небольшом кресле (которое стоит рядом с ее кроватью), запрокинув кудрявую голову на спинку. Блэр оглядывается по сторонам, понимая, что у нее дома нет такого кресла. Белые стены, украшенные лишь парочкой детских рисунков, капельница, стоящая у изголовья ее кровати и куча других медицинских средств в ящичках. Она пытается вспомнить события вчерашнего вечера, но совершенно не понимает, как ее угораздило попасть в больницу. - Уже проснулась? - Охрипшим после сна голосом спрашивает Стайлс, потирая глаза и разминая шею после столь неудобного положения для сна. - Да, доброе утро. Что вчера случилось? Почему мы в больнице? - Ты упала в обморок, Блэр, но не переживай, перед этим ты хорошенько избила Джона туфлями. - Это я молодец, - Би театрально гладит себя по голове, на что Гарри громко ухмыляется. - После этого подъехала скорая помощь и Эс увезли в больницу. Мы с Зейном подумали, что если ты проснешься вдалеке от Холт, то всему миру придет конец. Поэтому, мы уговорили врача положить тебя на ночь в соседнюю палату. Сначала он долго не соглашался, но мое сногсшибательное обаяние сделало свое дело. - Вау, спасибо. - Гарри лишь кивает, а Би вновь мысленно вспоминает события вчерашнего дня. - ЭС! - Она тут же вскакивает, отчего голова начинает кружиться и девушка чуть не падает с кровати, к счастью, Стайлс вовремя подхватывает ее. - Где она? Что с ней? - Тихо, успокойся. - Настойчиво говорит Гарри, укладывая брюнетку обратно в постель. – Эс с Зейном, и насколько мне известно, она еще спит. Врачи сделали промывание крови, так что в ее теле больше нет ни капли этой дряни. - Слава Богу, - Би запускает руки в волосы, громко выдохнув. - Я должна ее увидеть! - Она вновь предпринимает попытки выбраться из этой чертовой кровати, но Гарри опять же не позволяет ей этого сделать. - Она спит, Блэр. Как только она придет в себя, ты сможешь пойти к ней, но не сейчас. Брюнетка кивает, хотя, в глубине души ей отчаянно хочется примчаться к лучшей подруге и обнять насколько крепко, насколько это только возможно. - Где ты научился так драться? – неожиданно спрашивает она, складывая руки на груди, и уверено заглядывая в изумрудные глаза, полные шока и удивления. - Что? - Ты слышал. - А откуда ты знала, что Эс будет в том баре? - Переводит стрелки Стайлс, нахмурившись. - Я первая спросила. - Ты первая и ответишь. - Так не пойдет, кудрявый. Ты первый. - Нет. Ты первая. Забавный и очень продуктивный диалог, не находите? - Упертый баран. - Себе под нос бубнит Би, пытаясь сделать максимально правдоподобное лицо, понимая, что сейчас придется врать. - Когда Эс только начала встречаться с Джоном, мы часто тусавались там. Но потом он начал употреблять наркотики, и мы с Холт не один раз вытаскивали его из этого наркопритона. Всё, доволен? Твоя очередь. - Занимался борьбой пару лет в детстве. - Отмахивается Стайлс, впившись взглядом изумрудных глаз пол. Врать ей прямо в глаза – непосильная задача. - Я не дура, Гарри. Ты в одиночку перебил четверых парней, причем некоторые из них были раза в два больше тебя самого! У меня есть три варианта произошедшего. - Гарри поднимает на нее непонимающий взгляд, нахмурившись. - Не думай, что я балду гоняла, пока в обмороке валялась. Я вообще-то думала! Гарри кивает, пытаясь сдержать улыбку. Вид думающей Скотт всегда забавлял его. - Я тебя внимательно слушаю, Блэр. - Вариант первый: ты действительно с детства занимаешься боевыми искусствами и ты, как минимум, являешься каким-нибудь крутым мастером спорта, но умело это скрываешь. Вариант второй: ты пересмотрел слишком много фильмов с Арнольдом Шварднеггером и прорабатывал каждый удар, будучи находясь напротив телевизора. - Стайлс прыскает в кулак, но получив осуждающий и недовольный взгляд темно-карих глаз, берет себя в руки. - Ты находишь это смешным, кудрявый? - Нет-нет, продолжай. А третий? - Лично я считаю, что с третьим вариантом я точно не подкачала, и вот он-то и верный! - Я весь во внимании. - Под всей этой маской кудрявого чуда-юда скрывается мастер Шифу. - С абсолютно серьезным лицом произносит Блэр, мысленно вручая себе Оскар. - Я раскрыла тебя, Гарри Cтайлс. Сними свою маску, покажи себя настоящего. Стайлс уже во всю хохочет, согнувшись пополам от смеха. Девушка же изо всех сил пытается сдержать серьезное лицо, но в итоге не выдерживает, и тоже начинает смеяться, легонько толкнув парня в плечо. - Боже, Скотт, твой мозг просто уникален! - Сквозь смех произносит Гарри, поднимая на нее взгляд. Он всегда любил ее улыбку, в такие моменты она была самой собой, такой настоящей, эмоциональной и…живой. Он смотрит на нее настолько проникновенно, что Би невольно перестает улыбаться, а сердце предательски сжимается. Гарри, заметив ее состояние, тоже опускает взгляд на пол, и на несколько минут в палате повисает гробовое молчание. - Твой дружок звонил, - холодно, не выражая никаких эмоций, произносит Стайлс. - Пит? - Да. - Ты ведь не взял трубку, Гарри? – с неприкрытой надеждой в голосе, спрашивает брюнетка. Она понимает, что Пит мог бы неправильно понять всю ситуацию, учитывая, что он несколько раз становился свидетелем сцен, которые в порыве ревности устраивал Стайлс. - Я не хотел, но после того, как он позвонил в двадцатый раз, я просто не выдержал. - И что ты сказал ему? – осторожно спрашивает она, хотя мысленно уже готовится к худшему. - Не волнуйся, Блэр, я не сказал ничего такого, что может ему не понравиться. Я рассказал ему о вчерашней ситуации в двух словах, и он попросил тебя перезвонить, как только ты придешь в себя. У Скотт просто отвисает челюсть. Брюнетка была уверена, что Стайлс сказал ему что-то вроде : «Понимаешь, Пит, у нас была слишком горячая ночка, поэтому сейчас она спит как младенец. Перезвони утром, чувак. » Но она ошибалась. - Почему? – шепотом спрашивает Блэр, нервно сжимая белоснежную простынь в ладонях. - Ты слишком плохого мнения обо мне, малышка. И лишь из его уст слово «малышка» звучит настолько ласково и чувственно, что по телу девушки пробегают сотни мурашек. – Я, конечно, очень хочу, чтобы он отвалил от тебя, но я не сделаю ничего против твоей воли. Ты вчера дала ясно понять, что не хочешь быть со мной. « Это не так!» - кричит ее подсознание, девушка до боли закусывает нижнюю губу, чтобы не произнесли это вслух. Вместо этого она лишь кивает, так и не решаясь заглянуть ему в глаза. - Но я хочу, чтобы ты знала: если надо будет бороться за твое сердце, я приму этот вызов. И я завоюю тебя честно, Блэр. Пойми, наконец, одну вещь: я никому тебя не отдам, глупенькая. Я всегда буду бороться за нас. Зейн и Эс. Найл. Блондинка ощущает нежное, почти невесомое прикосновение на своей щеке. - Доброе утро, солнышко. Девушка смущенно улыбается и, наконец, открывает зеленые глаза, встречаясь с взглядом темно-карих. Зейн лежит рядом с блондинкой, ее голова покоилась на его груди, а их ноги переплетены. Он рисует на ее ладони какие-то непонятные узоры, второй рукой перебирая шелковистые волосы. Вчера, после того, как Эс сделали промывание крови, врач запретил Зейну оставаться в ее палате. Но, как нам уже известно, Малик так просто сдаваться не привык. К счастью, дежурная медсестра оказалась довольно понимающей женщиной, и, поддавшись обаянию и мольбам темноволосого, все-таки разрешила ему переночевать с Самантой. Девушка не может сдержать счастливой улыбки. Всё тело ужасно болит и ломит, а голова, кажется, вот-вот треснет по швам, но она не обращает на эти мелочи совершенно никакого внимания. Она жива, и это самое главное. - Спасибо. – Она поднимается на локте, заглядывая ему в глаза. На лице Зейна играет улыбка. Этим утрам их губы вторят друг другу. - За что? – не понимает он. - Вы спасли мне жизнь. - Не за что, солнышко. Мы не могли дать тебе покинуть нас. Видела бы ты, как отчаянно сражалась Скотт. Она ударила парня, который был на две головы выше ее, правда, я до сих пор не понимаю, как она до него дотянулась. Эс громко ухмыляется, отчего Зейн вновь чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Он уже и не тешил себя надеждами вновь услышать ее волшебный смех. - Ты сильно нас напугала, Эс. Хочешь тайну? Никогда прежде я не боялся потерять кого-то, как тебя вчера.– Он вновь прижимает ее к себе, вдыхая сладкий аромат ее волос. Стена, которую он столько лет упорно строил, не подпуская к себе даже самых близких людей, рушится рядом с миниатюрной блондинкой, которая так неожиданно ворвалась в его жизнь и перевернула ее с ног на голову. – Как ты себя чувствуешь? - Я в порядке. - Что ты помнишь? - Помню, как Джон пришел ко мне и вколол наркотики, а дальше пустота. Ничего не помню, только… - она останавливается на полуслове, отпуская взгляд, но он осторожно касается ее подбородка, заставляя посмотреть на него. - Что? - Я помню лишь твой голос. Помню, как ты просишь меня не оставлять вас, не оставлять тебя. – Она на секунду замолкает, нервно сглатывая, мысленно вновь и вновь возвращаясь в эту злосчастную ночь. – И тогда я поняла, что должна бороться, должна выбраться из этой темной пропасти, в которую сбросил меня Джон. - И ты справилась. - Да. У меня был отличный стимул. Они еще несколько секунд всматриваются друг другу в глаза, не переставая улыбаться. - Где Джон? – спрашивает Эс, потупив взгляд. - В полиции. Хотя, думаю, сейчас он тоже в больнице, и ему точно куда хуже, чем тебе. Эс лишь понимающе кивает, прекрасно зная вспыльчивость Малика, и ей даже страшно представить состояние Джона сейчас. - Я не виню его. – Шепотом произносит она, и, покинув его объятия, садится на кровать. - Что? - Удивленно переспрашивает Малик, нахмурившись. - Как ты можешь говорить такое после того, что он с тобой сделал? Ты чуть не погибла вчера! Врачи сказали, что если бы мы привезли тебя на несколько минут позже, то было бы уже слишком поздно. - Несколько лет назад я разрушила его жизнь, Зейн. Вчера он собирался разрушить мою. Слышал когда-нибудь про закон Бумеранга, вот, пример на лицо. - Ты что такое говоришь, Эс? Она открывает рот, чтобы, наконец, раскрыть все карты, но ее прерывает звук открывающейся двери, а затем в палату влетает разъяренный Хоран. Зейн тут же поднимается с ее кровати, закрывая блондинку собой. - Не думаю, что тебе стоит быть здесь, Найл. – Холодно отчеканивает пакистанец, сжав руки в кулаки. - Уйди с дороги, Малик. – В тон ему отвечает блондин, и, с силой оттолкнув Зейна, садится на кровать Эс. – Я приехал сразу, как узнал. Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? - Да. – Даже не взглянув в его сторону, произносит зеленоглазая. - Эс, прошу, давай поговорим, - умоляюще просит Хоран, осторожно касаясь ее руки, но девушка тут же отдергивает ладонь. - Нам не о чем говорить. - Ты же знаешь, что это не так. - Просто уходи, Найл. - Эс… - Я прошу тебя, уходи. - Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня! - Зейн, - Эс кидает многозначительный взгляд на брюнета, который, в свою очередь, понимает ее без слов. - Найл, ты слышал, что она сказала. Хоран сжимает руки в кулаки, но все-таки пулей вылетает из палаты, перед этим кинув на Эс разочарованный взгляд. Малик выходит следом за блондином, и как только они оказываются в палате, Найл хватает пакистанца за ворот рубашки, прижимая спиной к холодной стене. - И что это было, черт возьми? – Сквозь зубы произносит он. – Кажется, я уже предупреждал тебя, что будет, если ты хоть пальцем ее тронешь! - Засунь свои угрозы себе в задницу, Хоран. – Зейн предпринимает какие-то быстрые и четкие движения, и вот, к стене уже прижат голубоглазый. – Мне плевать на все твои угрозы, я не отступлюсь от нее. Борись за нее честно. Чего ты боишься, Найл? Что заставляет тебя угрожать своему другу? Ты ведешь себя как самый настоящий трус. И знаешь, мне противно от мысли, что я когда-то считал тебя лучшим другом. - Не лезь мне в душу, Малик. - Я и не собирался. Не знаю, как ты накосячил, но, думаю, тебе не следует подходить к ней ближе, чем на 5 метров. Считай, что между вами Китайская стена, а если тебе захочется ее сломать, что, к слову, вряд ли получится, я буду лично ждать тебя на другой стороне, и тогда тебе точно не поздоровится. - Ты мне угрожаешь? - Предупреждаю, Найл, предупреждаю. - И что здесь происходит? – С другого конца коридора доносится громкий голос Гарри, который быстро приближается к друзьям. Зейн тут же отпускает Хорана, поправляя воротник на своей рубашке. Он довольно улыбается блондину, который, кажется, вот-вот взорвется из злости. – Что за петушиные бои вы тут устроили? - Ничего. Найл уже уходит, - холодно бросает Зейн. Голубоглазый отвечает ему улыбкой, которая больше смахивает на звериный оскал, а затем, развернувшись на каблуках, уходит. - Зейн? – Гарри изгибает бровь, складывая руки на груди, ожидая хоть каких-то объяснений. - А я что? Я ничего! – Малик поднимает обе руки в воздух, и непонимающе пожимает плечами. – Как Би? - Проснулась. Ждет не дождется встречи с блонди. Кстати, как наша искательница приключений на свою пятую точку? - Пришла в себя. Вдруг, в коридоре появляется Скотт, которая абсолютно «случайно» услышала последнюю реплику Зейна. Брюнетка вылетает в коридор в одной медицинской ночнушке, пробегая мимо парней со скоростью света. - Моя прелесть снова будет со мной, - с обезумевшим взглядом, шепчет она, на пару секунд остановившись перед друзьями, и коварно потирая ладошки друг об друга. - Я иду к тебе, любовь моя! – Кричит на всю больницу Скотт, а затем залетает в палату к лучшей подруге, оставляя Гарри и Зейна в полном недоумении. - Стайлс? – первым нарушает тишину Малик, с круглыми от шока глазами. - М? - Кажется, в Скотт вселился Голум. - Я тебе больше скажу, он ее вечный спутник. - Со знанием дела горько произносит кудрявый, смотря как брюнетка буквально душит Эс в слишком крепких дружеских объятьях.