Не знаю, когда я влюбился в ненавистного сводного брата

Тук-тук-тук - Цзянь Ваньинь, просыпайся немедленно! – Строго говорит женщина за дверью комнаты Ваньиня. - Помни, это твой последний год в школе и опоздание плохо скажется на баллах, но ты можешь, конечно, продолжить пускать слюни на подушку, если поступить в дерьмовый колледж, это и есть весь твой план на собственное будущее. ТУТ-ТУК-ТУК!!! Стук повторяется спустя пару минут с большей силой. - Скажи ей что-нибудь, - сонно и недовольно ворчит парень в постели рядом с Чэном. – Иначе она войдет, никто из нас не хочет объяснять нашим мамам, почему мы спим вместе. Голые. Говоривший, с тихим болезненным стоном скатывается с груди Цзяня, и сворачивается у него под боком, как котенок, натягивая сильно смятые и испачканные ими прошлой ночью простыни себе на голову, словно это могло как-то спасти его от шума мешающего дремать. БАХ-БАХ-БАХ! Но через несколько секунду Ванцзи нехотя, но вынужденно высовывает свою взлохмаченную голову из под простыней, его недовольные янтарные глаза несколько секунд осуждающе смотрят на продолжающего спокойно спать Ваньиня. Последний лишь морщится от грохота, под которым тонкая дверь дрожит, и глубже зарывается в подушку. Ну, что за ублюдок, ему двери ломают, а он спит словно в раю на мягких облаках, завистливо думает Ванцзи. Губы Ланя растягиваются в злой улыбочке.   - Лань Ванцзи, блять… сучонок, - зло глядя на весело ухмыляющегося парня, по-хозяйски развалившегося в его, кстати, постели, цедит сквозь зубы Ваньинь, которого неожиданно столкнули на пол. – Я трахну тебя сегодня вечером так, что у тебя неделю спина будет болеть. Ворчит он, кряхтя поднимаясь с пола и потирая ушибленный копчик. - МАМА, Я ВСТАЛ! – Громко, на всякий случай, кричит он. Зная мадам Юй, рассерженная, эта женщина, действительно, могла бы выломать дверь, когда устала колотить в нее.   Прошел год, как его мама и мадам Лань поженились. Чэн до сих пор представить себе не мог, как его вспыльчивая и грубоватая мать, и нежная, тихая, робкая мадам Лань, вообще могли понравиться друг другу. Кто-то там на небесах, без сомнения, имел странное чувство юмора. Они ведь совершенно не подходили друг другу, полные противоположности во всем! Общее у них лишь то, что обе много лет провели в «тюрьме» неудачного брака, тратя годы и годы на безответственных, бессердечных мужей, и на руках каждой после развода, остался сын-подросток с трудным характером. На самом деле, Цзян Чэну нравилась госпожа Лань, она всегда мягко улыбалась ему, искренне интересовалась, как прошел его день, готовила ему то, что он любил поесть. Дарила хорошие подарки на праздники. Она была милой, вежливой, тактичной, сострадательной, веселой. В отличии от ее сына...  Когда они только встретились и некоторое время, после того, как стали жить под одной крышей, Лань Ванцзи был отдельной, бесящей темой, и маленьким избалованным снобом в его глазах. Этот городской пижон жутко выводил из себя: то ему школа, видите ли, не нравится; то дорога до нее долгая; то дом маленький, а не привычный особняк; то одноклассники, недостаточно хороши для его высочества и тому подобное. Цзян Чэн каждый день хотел ударить его красивое лицо кулаком. Но госпожа Лань так сильно бы расстроилась. А ее расстраивать Цзян Чэн не хотел. И, боже, каким же стало приятным сюрпризом узнать, что словесные баталии слабое место нового брата-болвана. Тогда-то любимым, а также единственным, развлечением Цзян Чэна стало издеваться над ним, прося его вынуть палку из задницы из-за которой Лань Ванцзи всегда ходит с кислой рожей. Лань неизменно смешно краснел, когда слышал в свой адрес подобные грязные выражения, и пыхтя сбегал в свою комнату. Эти победы были такие сла-а-а-адкие! Правда, к огромному сожалению, это не значило, что подобные "шутки" сходили Чэну с рук. Нет. Засранец мстил! И еще как. Если сказать кратко, то мстительный мальчик Лань стал основной причиной случаев, когда Ваньиня наказывали лишением карманных денег или домашним арестом.  А он даже виноват не был! Дьяволёнок, пользуясь своей репутацией "послушного и правильного умницы", бессовестно подставлял его: сообщал за обедом с родителями, что учитель ругал Чэна за пропуски или плохие оценки и якобы просил его сообщить их мамам. "Случайно" ронял рюкзак Чэна так, чтобы все содержимое рассыпалось у ног мам, и спрятанная почти пустая пачка сигарет в том числе - конечно же, после этого, никто не поверил, что он не курил их, а просто держал в сумке. Или говорил что-то вроде: "Рыжая девушка, не та, которая была позавчера, а та, с которой я застал тебя вчера за школой в растрёпанной одежде, она просила тебя позвонить ей, что-то про задержку, я не совсем понял, что или какая задержка, но она звучала очень взволновано" - выставляя его похотливым засранцем, который каждый день зажимает кого-то нового за школой, а также скрывает гарем беременных одноклассниц. Или взять случай, когда Лань устроил на кухне беспорядок, разбросав по полу и столам пустые бутылки из под алкоголя и выдал это за последствия вечеринки, которую устроил Чэн... Гррр, Ваньинь почти задушил в тот раз хитрозадого гада, жаль, что лишь в своей голове. Ах, но самое ужасное, он вынужден жить под одной крышей с этим снобом с вечно постным лицом. Несправедливо привлекательным лицом! Какой глупец на небесах решил, что столь красивое лицо должно принадлежать такому тупице? Чэн очень хотел знать тоже. Рассерженные серо-голубые глаза Чэна останавливаются на несколько секунд на упомянутом лице. Затем медленно, задумчиво скользят по выглядывающим из под простыни участкам бледной кожи, украшенной ярко-красными засосами и укусами, беспорядочно разбросанных тут и там. - Нет! Нет, Ваньинь! Ванцзи, кажется, заметив что-то угрожающее во взгляде сводного брата, неуклюже ползет к противоположному краю кровати, пытаясь сбежать. – Н-нам нужно в школу! Нас поймают... Ты! Ду-урак большой. Похотливый тролль. Продолжает он ругаться шёпотом, пока его за лодыжку тащат обратно. - Чэн! Ваньинь.. нель… мфмп… - оказавшись прижатым под сильным телом, у Лань Чжаня нет выхода, кроме как принять поцелуй, который с каждым мгновением становится агрессивнее, - н-не.. оставляй с-следов… на видных.. местах.  Задушено выдыхает он в рот Цзяня, быстро сдаваясь, и обвивая руками чужую шею. Вид стройного белого тела, отмеченного им, мгновенно возбудил Чэна, хотя, казалось бы, после того, как он провел всю прошлую ночь снова и снова проверяя это тело на гибкость и вкус, у него должен был бы быть иммунитет к нему, но это никогда не работало так. Ни разу! С тех пор, как они с Ланем впервые переспали несколько месяцев назад, он хотел Ванцзи всегда! Все время! Независимо от того, потянулся Лань за чашкой чая на столе, за книгой на верхней полке, наклонился развязать шнурки своих модных кед... Просто стоит, ест, спит или спорит с ним - Ваньиню тут же хотелось склонить его на месте и трахнуть до мозолей на члене. Будто околдованный. То, что между ними сейчас - это началось, как секс из ненависти. Потом стало удобным способом расслабиться, привычный, приятный, безопасный и всегда под рукой. Удивительно, что ни его мама, ни мама Лань Чжаня, так и не догадались, что их сыновья почти каждую ночь, и не только ночь, делают друг с другом много, очень много, неприличных вещей наедине. Нет, конечно, пару раз они почти попались. Им удавалось легко выйти из ситуации только благодаря счастливому случаю - кто мог бы предположить, что Лань Ванцзи умеет лгать не говоря при этом ни слова, люди видят это лишённое эмоций лицо и не могут представить, что за этой маской прячется тот еще извращенец, у которого под кроватью коробка до краев полная различных секс-игрушек. И, видит вселенная, Цзян Чэну нравилось быть единственным, кто знает настоящего Лань Чжаня – бесстыдный, развратный, язвительный, грубый и в целом та еще злопамятная сука. Ваньинь понятия не имел, когда он умудрился влюбиться в Лань Чжаня. Не знает, как для него это переросло из секса из ненависти в глубокую привязанность, но прекрасно помнит "когда": он в тот день ударил отца Ланя кулаком в лицо.   Еще десять минут в комнате звучали тихие стоны, чмокающие звуки и тихий скрип старой пружины, прежде чем Ванцзи и Чэн неохотно встали и осторожно выглянули за дверь. Почти бегом, по пустому коридору второго этажа, они входят в ванную вместе. Всю дорогу Ваньинь держался на пару шагов позади Ванцзи и с дерьмовой ухмылкой на лице наблюдал за его хромой походкой. - Иди к черту, - закатывает глаза Лань Чжань, когда замечает ее. – В конце концов, это ты виноват. От этих слов, улыбка Цзяня становится лишь шире. - В таком случае, я возьму на себя ответственность, - усмехается он, запирая за ними дверь, и затаскивает сводного брата под душ. – Не двигайся, я тебя искупаю. Удивленный Ванцзи, действительно, замирает, а через пару минут удовлетворенно стонет, когда Чэн намыливает его волосы, при этом умело массируя пальцами кожу головы. Постепенно массаж перешел на шею. Затем плечи. И только когда Цзян Чэн стал растирать ему спину, легкими круговыми движениями - больше соблазняющая ласка, чем купание - Лань Чжань, наконец, заподозрил неладное. - Черт! – Он ахнул, когда его неожиданно схватили за бедра. - Что ты делаешь? - Прошипел Ванцзи. Он был так отвлечен отличным массажем, что совсем упустил, как член Ваньиня позади него стал полностью твердым, зато теперь он чувствовал его приятно-тяжелый вес на своих мыльных ягодицах. - Ты стонешь, как порнозвезда, я всего лишь откликнулся на твою тоскливую мольбу, - фыркнул Цзян, как будто это было очевидно. - Подожди. Нет. С-ст… Мм... – застонал Лань Чжань, быстро вцепившись одной рукой в бедро, стоящего сзади парня, а другой, упираясь в стену возле своего лица, когда Чэн внезапно приподнял и отвел в бок-и-вверх его правую ногу, открывая вид на покрасневшую дырочку. Она все еще была "разболтанной" после их ночных развлечений, и не могла закрыться полностью.  Стоять на одной ноге неудобно, а скользкий кафель делал его положение еще более неустойчивым, поэтому Ванцзи не мог сопротивляться - и не хотел, - только крепче держаться за Цзян Ваньиня, чтобы не упасть. - Ах! - Тихо вскрикнул он, когда его сводный брат без лишних прелюдий ворвался в него, и в два толчка погрузился до самых яиц в трепещущую дырочку. – Чэ-э-эн… ублюдок... ты н-не подготовил меня. Выругался Лань, недовольно сверкнув слезящимися глазками через плечо. - Ага.. Прости, ммм... но я в-вошел легче, чем ночью, - простонал, оправдываясь Ваньинь, и сразу начал двигаться, из-за чего Ванцзи пришлось проглотить свои дальнейшие возмущения для другого времени.  Член Чэна, быстро и резко, въезжал и выезжал из его ануса, заставляя Лань Чжаня вскрикивать. Он надеялся, что вода достаточно приглушает шум, который они создают, чтобы их мамы не прибежали проверять. Внезапно чужая ладонь накрыла его рот, а горячее дыхание, прижавшегося к его спине Цзян Чэна, опалило ухо. - Не шуми, Лань Чжань, ты ведь не хочешь быть пойманным с моим членом в твоей заднице, не так ли? – Дразнил он, двигаясь резче. - Ннгхх… Ваньинь.. – вышла мольба, колени Ванцзи тряслись, а член крепко стоял и сочился предварительной спермой, несмотря на все его недавние протесты. - Не расслышал, повтори еще разок, детка, – подразнил вновь Ваньинь, втягивая Ланя в быстрый поцелуй. – Блять..  - жалко задохнулся он висевшими на языке новыми «умными» замечаниями, когда Лань, дьяволенок, намеренно сжался вокруг него. - Обидчивый… ублюдок.. – застонал Чэн, он остановился и уронил свою голову на плечо Лань Ванцзи, пытаясь успокоить надвигающийся оргазм. Если он кончит слишком быстро, издевки Ванцзи над ним будут длиться месяцы. У него кружилась голова от удовольствия. Бархатные стенки время от времени импульсивно сжимались, приятно массируя его длину, глубоко погруженную в жаркий и тугой канал. Если так продолжится, он мог бы кончить через некоторое время просто отдыхая внутри тела Ванцзи. Ваньинь поцеловал чужую горячую кожу под своими губами, прежде чем протолкнул свой пенис глубже в тугую дырочку, заставляя надетого на его член парня резко задохнуться и мило захныкать. - Шшш.. все хорошо, шшш... - утешал он Ланя, крепко сжимая его бедра и вонзаясь в дрожащее тело вновь и вновь.   Прижатый к его простате пенис Чэна делал Лань Чжаня жутко нуждающейся и бесстыдно вокальной сучкой, и Ванцзи не мог найти в себе недовольства по этому поводу. Ему нравилось все, что делал с ним Ваньинь. Этот неотёсанный парень с дурным вкусом в одежде и грубым ртом был невероятно жадным, порой чрезмерно грубым в постели, да, но при этом еще и поразительно внимательным. И Лань Чжань довольно долго и очень успешно лгал себе, что именно в этом причина, почему ему не нравилось видеть Цзян Чэна рядом с кем-либо, кроме себя. Конечно же, он отпугивал любую девушку или парня, стоило им подойти к сводному брату с сердечками в их противных глазах обращённых на ЕГО Цзян Ваньиня, лишь потому, что он просто не хотел терять отличный секс и отличного любовника, вот и все. - Ты в порядке? – Доказывая, что под сварливостью и высокомерием скрыта глубоко заботливая и добросердечная натура, прозвучал озабоченный голос Чэна возле его уха. - Д-да.. отлично.. не останавливайся… - требовательно заворчал Ванцзи, а сердце в груди сладко сжалось и влюбленно затрепетало от слов заботы.  Цзян Чэн же не знающий ничего обо всей этой внутренней романтической борьбе Ванцзи, получив «требование» любовника перестал себя сдерживать. - Дерьмо… - Да, да, да..  Ругань молодого Цзяна и бессвязный шепот Ланя синхронно прозвучали в заполненной паром ванной комнате, вместе с грязными хлопающими звуками. - Ты действительно отличаешься от женщины, - недовольно прохрипел Ваньинь, усиливая толчки, будто желал наказать Чжаня за это, - от твоей задницы я кончаю слишком быстро. Лань Чжань хотел рассмеяться, но вырвался лишь хрип, его член в руке Цзяня обильно стрелял спермой, пачкая своей белой жидкостью синий кафель и смуглые пальцы. Ослабленный оргазмом, он бессильно упал всем телом на стену, когда Чэн продолжил безжалостно врезаться в него в поисках своего удовольствия. Ванцзи закусил губу, но все же не удержал жалкого хныканья, тело слишком чувствительное после оргазма, едва выдерживало жестокую еблю, которую давал ему сейчас Цзян Чэн. Стараясь отплатить услугу, и считая себя хорошим любовником, Лань Чжань оперся локтями на стену, а не только ладонями, и попробовал шире расставить ноги. Стоило признать, но ему так не хотелось, что он сейчас без костей, мышцы просто отказывались сотрудничать - колени дрожали, как у новорожденного теленка, а слабое тело, так и норовило просто соскользнуть на пол, чтобы там отдохнуть ненадолго. Лань Чжань почувствовал, как Чэн, вместо того, чтобы безразлично искать своего удовольствия, вынимает свой все еще твердый член из его измученной дырочки, и в следующую секунду, на спину Ванцзи и ягодицы полилась горячая жидкость. Похоже Ваньинь довел себя рукой, но Ванцзи почему-то разозлило это. Ему захотелось ударить Цзяня, зачем он должен был быть таким заботливым?! Все эти, казалось бы, незначительные мелочи, делали что-то странное с его сердцем, давали Лань Чжаню надежду неизвестно на что, и ему это совсем-совсем не нравилось. Ясно?! Он был чертовски напуган своими сложными чувствами и желаниями, которых явно мало что связывало с первобытной плотской страстью о которой они договаривались изначально.  - Слезь с меня, - поэтому он грубо пихнул навалившегося на его спину Цзян Чэна локтем в бок, и по сути, сбежал из ванной едва ли полностью смыв с себя чужое семя.