Хроники умирающей планеты

Запись 3 В тот роковой новый год, я испытал за какой-то час столько потрясений, сколько не испытывал за всю свою жизнь. Я не знал как мне быть дальше. Не то, чтобы я не был самостоятельным и не мог за себя постоять, скорее просто не хотел оставаться один. Я шёл по городу в неизвестном направлении. Люди ещё бегали в панике, но было уже понятно, что через 1-2 дня, город погрузится в полный мрак и тишину. Я вспомнил слова дяди. От этого вируса умрут не все, у кого-то будет иммунитет. Но смогу ли я встретить таких людей. Всё равно мне деваться некуда. Надо искать. Я шлялся по городу часов шесть, не меньше. Когда уже начало светать, я совсем выбился из сил. Через часа два, после начала моих поисков, живых я уже перестал встречать. Как быстро опустел город в одно мгновение. Окончательно изнемогая, я приземлился на лавку в случайном дворе. Она была засыпана снегом, поэтому мои штаны быстро промокли, но мне уже было всё равно. Я больше не мог плакать, хотя очень хотелось. То ли кончились слёзы, то ли я постепенно начинал брать себя в руки. Меня с детства учили, что пацаны не плачут. На самом деле, слёзы — это признак того, что ты человек и пока ещё можешь проявлять эмоции. Тупой стереотип, который превращает мужской пол в армию бездушных машин. Вдруг, я услышал детский голос: — Мои мама и папа… Я поднял голову и увидел маленького мальчика. Он стоял и смотрел на меня с какой-то трепетной надеждой. Я вопросительно посмотрел на него. Внутри меня всё сжалось. Я сразу понял, что не смогу помочь его горю. От этого становилось только хуже. — Мои мама и папа не просыпаются, — сказал мальчик, и у него потекли слёзы. Вот он. Да-да. Тот у кого иммунитет. Ну почему именно у ребёнка? Судьба коварна, раз дала такое испытание на долю маленького ребёнка, оставив его одного в этом мире. Интересно, что лучше: умереть сразу от болезни или выжить, но остаться одному? В тот момент, когда я хотел жить и вкалывал в себя вакцину, я об этом даже не задумался. Я собрался с духом и спросил: — Как тебе зовут? — Вася, — сказал мальчик, испуганно посмотрев на меня. — Вася, твоих родителей больше нет в живых, тебе сейчас будет сложно это понять, но в жизни всякое случается. — Но… Но как же так? — плакал он. Я встал и обнял его. — Пошли домой, Вася. — Здесь мой дом! — всхлипнул Вася. Я молча взял его за руку и повёл за собой. Сначала он отпирался, пытался вырваться, но недолго думая, смирился. Ему было всего 5 лет. Ему бы оставался последний год в садике, и вот он уже  дошкольник. Мама с папой его очень любили. Никогда не отказывали в его просьбах, даже если это было им в ущерб. В новогоднюю ночь, они вышли на ночную прогулку, чтобы пойти на центральную площадь и посмотреть на ёлку. Ну, а дальше вы знаете что произошло. До дома он дошёл сам, только войти туда он не смог. Дверь была закрыта. Поэтому, он полночи просидел во дворе и проплакал. Теперь, я стал понимать, какое это счастье, что я остался жив. Если не я, то кто помог бы этому ребёнку? Уже через каких-то пару дней, я к нему привязался, и он стал мне родным. Думаю, это было взаимно. Знаете, я никогда не хотел иметь детей. Всегда думал, что это лишняя морока, что лучше просто прожить эту жизнь для себя. Нет. Я был чертовски не прав. Первые два дня мы пожили в моей квартире. Вася помог мне вынести отца и похоронить его во дворе. Я также хотел похоронить и его родню, но их тела уже запорошил снег, и поиски не увенчались успехом. Когда на весь подъезд стал распространяться смрад разлагающихся тел из соседних квартир, находится там стало невыносимо. Поэтому, мы стали искать новое место для жилья. Но где? Я всё думал. Можно было взломать чужую квартиру, но там будет точно такой же запах. Можно пойти т на окраину города, где частные дома, но там затруднительно будет добывать еду. Хорошо, что в центре города тоже был массив частных домов. Мы выбрали из них самый лучший: кирпичный, трёхэтажный, со всеми удобствами. Но половина из них вряд ли бы нам пригодилась, так как ни электричества ни газа не было, да и подача воды вскоре тоже заглохла. Время от времени приходилось разводить костёр прямо в доме. Время от времени, я делал вылазки в ближайшие магазины и брал всё, что мог унести из долгосрочных продуктов. В основном это были консервы и другие соления. В одну из таких вылазок, я нашёл электрогенератор. И наша с Васькой жизнь стала немного проще. Я пытался научить его всему тому, что умею. Например: читать, писать. Пытался даже показать что-то из приёмов каратэ, но он не особо к этому тяготел. Кстати, одна из немногих вещей, что я забрал из своей квартиры — был тренеровочный манекен вин чун. Время от времени, я тренировался, чтобы не потерять форму. Грань времени в голове начала стираться. Уже не имело значение когда там понедельник, а когда суббота, какое сегодня число и который сейчас час. Единственное время для меня было — это мои наручные часы с обратным отсчётом до моей смерти. Теперь я понял, что времени как такого и не существует. Как у каждого был свой бог, теперь у каждого своё время. Когда судя по моим часам прошло около месяца, у Васьки было день рождения. Ему исполнилось 6 лет. — Что бы ты хотел в подарок, Васька? — спросил я его. — Мэнти… У меня была игрушка… Мэнти. — Что за Мэнти? — Космический герой, который путешествует по разным планетам и галактикам и всем помогает. — Это такой человек? А как он выглядит? — Не знаю, — пожал плечами Васька. — Так у тебя же была такая игрушка? — У меня был космический корабль. И я всегда представлял, что внутри него сидит Мэнти. — Я тебя понял, малыш. В ближайшем торговом центре в магазине игрушек я отыскал конструктор лего космического корабля. Пусть это был корабль из фильма «Звёздные войны», его можно при желании и по другому собрать. Заодно я прихватил пару человечков, которые напоминали инопланетных монстров. Васька был счастлив. Конструктор был не из простых. На его сборы ушло несколько дней. Вася по памяти пытался восстановить образ той игрушки, что была у него дома. По его словам, конечный результат был хотя и похож, но лишь отдалённо. Потом, мы частенько стали играть в ролевую игру, что мы придумали сами. Кстати, тем самым Мэнти был я. Васька так захотел. С того момента как я его спас, он видел во мне героя. Почти каждая наша прогулка — была как иммитация полёта на другую планету и последующие на ней приключения. Однажды, во время одной из таких прогулок, мы встретили ещё одного выжившего. Мы тогда гуляли в парке, где были, теперь уже, заброшенные аттракционы. Я шёл, а Васька сидел у меня на плечах, когда мы заметили, что навстречу нам идёт мужчина лет сорока. Завидев нас, он достал из кармана нож и бросился в нашу сторону. Его глаза были полные злобы. Я не знаю что мы ему сделали, но у него было маниакальное желание нас убить. Я поставил Ваську на землю и велел немного отойти. К счастью, мои тренировки даром не прошли. Когда человек подбежал вплотную, одной рукой я схватил его за запястье, в котором он держал нож и вывернул. Когда лезвие упало в снег, следующей рукой, я нанёс ему сокрушающий удар в переносицу. Мужчина упал и начал корчиться от боли. Мы с Васькой быстро покинули место происшествия. Я решил немного поплутать по дворам, на случай, если тот псих будет за нами следить, сбить след. Вскоре, февраль сменил март, и снег начал подтаивать. Для Васьки жизнь стала казаться однообразной. Он стал больше скучать. Ролевых игр теперь было ему недостаточно, а гулять после того инцидента мы стали реже. Однажды вечером, мы сидели с Васей на кухне и играли в монополию. Мы её нашли в одном из шкафов этого дома. Он поднял голову и спросил: — Что с нами будет дальше? — Не знаю, Васька… Не знаю. Я всё хотел ему сказать, что моя жизнь не будет столь долгой, но никак не решался. — А давай, отправимся в путешествие, — сказал он, — Прямо как Мэнти. — Какое путешествие? Куда? — Пошли прямо вдоль железной дороги, и будем идти пока она не закончится. Я почесал затылок. — Ну, во первых, она никогда не закончится, во вторых, это очень опасно. Неизвестно, кого мы встретим на своём пути. — Мы будем сражаться со злом и помогать тем, кто попал в беду. — Васька, понимаешь, это же просто игра, придуманная нами. Не стоит её воплощать в реальную жизнь. Я не могу подвергать тебя такой опасности. — Но… — всхлипнул Васька, — Ну пожалуйста! С тобой я в безопасности. Помнишь, как ты легко справился с тем человеком в парке? — Всё, хватит! Это не обсуждается! — прервал его я. Васька отвернулся. На глазах у него навернулись слёзы. Он выглядел так, как будто у него отняли его любимую игрушку. — Ладно-ладно. Обещаю, что подумаю над этим, — пытался я его успокоить. — Правда? — обрадовался Вася. — Да. А теперь, мне надо сделать вылазку в магазин. Запасы еды кончаются. А ты пока здесь посиди. Хочешь, можешь пожарить остатки консервов, как я тебя учил. — Хорошо, — ответил он. Я поцеловал его в лоб и вышел на улицу. Все близлежащие магазины были обворованы мной, а точнее — нами. И в связи с этим, я решил пойти в другой район. Я давно не прогуливался в одиночестве, да и надо было переварить предложение Васьки. Путешествие вдоль железной дороги. И о чём он только думает. Маленький ещё, всего ему не понять. Он видать и не понимает, что я просто хочу сберечь его. Если этот ребёнок не слово божье, то почему тогда судьба спасла его? Быстро найдя продуктовый магазин, я вошёл в него и взял несколько консервных банок, быстрорастворимой лапши и чай. В магазине уже кто-то побывал до меня. Не всё лежало на своих местах. Напротив я увидел лавку старой техники с разбитой витриной. Я зашёл внутрь и не увидел ни одно живого места, кроме шкафа с замком. Вскрыть его мне не составило труда, потому что с недавних пор, я всегда ношу с собой лом. Было любопытно, а вдруг там что-нибудь ценное и полезное. Внутри шкафа блестел, как-будто, новый фотоаппарат «полароид». О нём я мечтал ещё до начала эпидемии. Что может быть лучше, когда фотографируешь и распечатка фото сразу готова. Ну просто чудо техники. Недолго думая я взял его вместе с запасной плёнкой и поспешил домой, чтобы показать свою находку Васе. Когда я подошёл к дому, была уже глубокая ночь. Моя вылазка суммарно заняла около четырёх часов. «Интересно, Васька смог приготовить себе еду? Или сидит там, голодает?» — думал я. Подойдя к дому, я заметил то, что никак не должно здесь находиться. Возле калитки был припаркован автомобиль. Я насторожился. Марку, номера я разглядеть не успел, мне было не до этого. Важнее всего было оценить, что за гости у нас, сколько их и какие у них намерения. Я зашёл на территорию и подошёл к крыльцу. Дверь была открыта. Внутри было темно, а на втором этаже горел свет и доносились какие-то голоса. На первый взгляд, можно было подумать, что к нам пришли сами бесы, чтобы творить свои грязные дела. Я прислушался: — Сука малолетняя, я тебя ещё раз спрашиваю, где второй, блядь? — Нет его! — довольно дерзко орал Вася. — Пиздишь! Ты не смог выжить в таких условиях в одиночку, ты же ещё ребёнок. В тот момент у меня сердце ушло в пятки. Судя по звукам их было примерно трое. Внутренний голос кричал мне бежать. — Короче, если через 20 минут он не появится, я вынесу ему мозги, — сказал второй голос. — Да что вам нужно? — Во первых, еда, во вторых, бензин, ну а в третьих, мы никого в живых не оставляем. Такой вот у нас принцип. — Стреляй, — спокойно сказал Вася, — Никто не придёт, я здесь один. — Уверен? — спросил голос. Я услышал звук заряжающегося пистолета. Я должен был кинуться и спасти его, но понимая, что я ничего не смогу сделать, медленно попятился вниз по лестнице. Что я мог сделать? Их было трое с оружием, а я один. Больше всего на свете, я хотел спасти Ваську, клянусь вам! Но инстинкт самосохранения и желание жить, никуда не денешь. Грянул выстрел, я споткнулся и резко сорвался на бег. — Я что-то слышал, — крикнули сверху. — Погнали посмотрим, — сказал второй. Я выбежал из дома и помчался, перемахивая через ограды других домов. Так долго, я никогда не бежал. Я даже не обращал внимание на тяжёлый рюкзак за спиной. Когда частный массив закончился, начались дворы. Окончательно убедившись, что за мной нет хвоста, я рухнул без сил на землю. Я чувствовал себя последним трусом. Я снова потерял своего родного человека. Мне хотелось просто лежать и плакать, но слёзы не шли. Он спас мне жизнь, пожертвовал собой, чтобы спасти меня! А я? А что я? Я никчёмен. То, что я выжил — было ошибкой. Тот укол был ошибкой! После десяти минут истязаний себя, я начал рыдать. Я выдавил из себя истерику насколько это было возможно. Но слёз по прежнему не было.