Пока шел снег

      За длинным столом, стоящим посередине большой мрачной комнаты Малфой-мэнора, уже собралось достаточно людей: грубых, серьёзных, напуганных Пожирателей Смерти. Напуганных, потому что близилась война, а Орден Феникса хорошо охранял мальчишку Поттера. Все Пожиратели оставались в страхе именно из-за этого, кроме одной. Беллатриса Лестрейндж была унижена на прошлом собрании самим Тёмным Лордом. В её голове до сих пор звучали его насмешливые слова: «Ну что, Белла, ваш порядочный род Блэков уже не такой благородный, раз твоя племянница вышла замуж за оборотня Римуса Люпина, низшего существа нашего волшебного мира. Он осквернил ваш «чистейший» род». Беллатриса не собиралась оставлять всё как есть, её намерения были серьёзными. — Мой Лорд, — раздался низкий голос Беллатрисы, когда собрание началось. — Позвольте мне отлучиться на некоторое время. — Ну уж нет, Лестрейндж. Ты должна выполнять мои приказы, а не бегать по своим делам, когда тебе вздумается. — Хорошо, я поняла, — сухо ответила она.       Собрание продолжалось, но сознание Беллы было затуманено другими мыслями.       После окончания к Лестрейндж подошла её сестра Нарцисса. Она поинтересовалась, хорошо ли себя чувствует Белла, почему она так рассеяно слушала Тёмного Лорда и слушала ли вообще. Но Белла не вникала в её слова: она думала о другом, об абсолютно другом. — Я должна убить его, — это единственное, что сказала Белла в ответ на расспросы Цисси. — Кого убить? — крикнула Нарцисса, но Беллатриса уже убежала, оставив сестру наедине с размышлениями о том, кого же так возненавидела Белла.       Нарцисса пошла к мужу в его комнату, осторожно постучала и, услышав сухой ответ мужа: «Войдите», зашла. — А, Нарцисса, проходи, — произнёс Люциус Малфой, не отрываясь от чтения «Ежедневного Пророка». — Ты не знаешь, что это с твоей сестричкой? Уж очень странно она себя вела сегодня. — Я о ней и хочу поговорить, — начала Цисси. — Я расспрашивала её, но она ответила лишь то, что хочет кого-то убить. — Вот это новость. Чтобы Беллатриса кого-нибудь убила, да не может такого быть, — с насмешкой и сарказмом сказал Малфой, не понаслышке зная о кровожадности Беллы. — Нет, дорогой, ты не понимаешь. В этот раз она кого-то сильно ненавидит. По-другому, не как обычно. — Нарцисса, прошу, не разводи панику. Белла сумасшедшая, ты же это знаешь. — Ну да, — задумчиво ответила Цисси, продолжая размышлять о словах сестры. После этого она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. « А что, если речь о нём, о Лорде? Он унизил её. Хотя, с её-то преданностью, она навряд ли изменит своим принципам», — размышляла Нарцисса, сидя на своей кровати и смотря в окно, за которым большими белыми хлопьями падал снег.       В это время в небольшой магической деревушке, на снежной поляне, веселились Римус и Нимфодора. Тонкс, смеясь, меняла свою внешность до неузнаваемости, заставляя этим улыбаться мужа. Римус смотрел на неё влюблённым, восхищённым взглядом. Их ребёнок отправился на выходные к родителям Тонкс, поэтому Римус и Дора могли в полной мере насладиться друг другом. — Наконец-то ты улыбаешься, дорогой, — сказала Тонкс, — а то в последнее время ты такой задумчивый. Или мне кажется? — Ты же знаешь, Дора, я не подхожу тебе. Ты родственница Блэков, а я оборотень. — О боже, Римус, не начинай. Была бы моя воля, я бы порвала все родственные связи с этими больными психами. Мне нужен только ты, так что перестань об этом думать! У нас есть прекрасный сын. — И, слава богу, он пошёл по твоим стопам: родился метоморфом, а не обортнем. — Тем более, Римус! Ты должен быть счастлив, — Тонкс улыбнулась, Римус тоже. Они продолжали веселится, словно дети, заваливая друг друга снегом, который всё шёл и шёл.       Они даже не подозревали, что скоро к ним нагрянет непрошеная гостья.       В Малфой-мэноре Нарцисса продолжала думать. И вот она поняла. Неужели Белла решила убить Нимфодору, опозорившую род Блэков, выйдя замуж за оборотня? Но Белла же сказала: «Убить его», а не «её». Точно. Люпин должен стать жертвой Лестрейндж. Нарцисса, всегда отличавшаяся от сестры своей добротой ко всем, быстро оделась и побежала догонять Беллатрису, чтобы её остановить.       Спустя несколько минут Цисси увидела сестру. — Белла, стой! — крикнула она. — Не делай этого. — Почему же? Из-за него у меня и, кстати, у тебя тоже, одни проблемы! Этот жалкий оборотень отравляет всем жизнь. — Говори за себя. — А с каких это пор ты у нас такая добренькая, Цисси? — Белла, прошу... — Я всё уже решила, и не смей мне мешать.       И Беллатриса трансгессировала. Белла знала, где живут её ненавистная племянница и её муж-оборотень, а Нарцисса — нет. Она уже ничего не могла сделать, поэтому ей оставалось успокоиться и пойти домой.       Около дома Римуса и Тонкс появилась тёмная фигура Лестрейндж. Они заметили это, но не осознали всю опасность происходящего. У них даже палочек с собой не было. Но и у Беллатрисы её не было тоже: в руках блестел кинжал. — Что тебе здесь нужно? — издалека крикнул ей Римус. — Мне нужен ты, — прошипела Беллатриса, приблизившись к ним, сохраняя двухметровую дистанцию.       Римус вышел чуть вперёд и собирался что-то сказать, но кинжал Беллы уже взмыл в воздух и летел прямо ему в живот. Казалось, для него всё кончено, но в последний момент Нимфодора закрыла его собой, и кинжал со всей силы вошёл ей в живот.       Римус, осознав произошедшее, бросился к жене с душераздирающим криком. Беллатриса, вполне довольная и таким исходом, трансгрессировала. Римус положил голову Тонкс себе на колени. Он не знал, что делать, он не сдерживал слёз. Кровь, пропитавшая куртку Нимфодоры, окрасила белый снег в ярко-алый. Тонкс смотрела на Римуса полуоткрытыми глазами. На её лицо падали большие снежные хлопья. Оба молчали. Нимфодора улыбнулась мужу. — Эта зима такая снежная, правда? — медленно проговорила Нимфодора и спокойно закрыла глаза.

Конец