200 долларов за признание

- Мелисса.…Так жить нельзя! – сказал Рихард, стоя на пороге и осматривая окрестности квартиры на одном месте с удивлёнными глазами. - Ой, извините, не у всех есть куча денег для того, чтобы покупать роскошную мебель и делать мега – ремонт! – сказала я с чувством лёгкой обиды. - Да причём здесь это.… У тебя ж пустого пространства больше чем мебели и вещей! Ты что, придерживаешься минимализма во всём? Хотя… - протянул он и оскалил в ядовитой улыбке свои белые зубы, - в тот раз, когда ты подошла ко мне познакомиться, минимализмом в употреблении спиртного от тебя и не пахло. Терпи, Эдинсон, терпи!!! - Это было давно и неправда, - ответила я, стараясь хотя бы немного улыбнуться, - ладно, проходи уже. Действительно, я была довольно аскетична в плане обустройства квартиры: в комнате стоял один небольшой раскладной диван тёмно-синего цвета, который служил мне и кроватью одновременно, рядом – небольшое кресло в тон и маленький стол приятного шоколадного цвета. В углу – небольшая стеклянная тумбочка со сложенными на ней разными листочками, записками, которые уже давно нужно выкинуть. Посередине размещался средних размеров телевизор, начинавший покрываться лёгким слоем пыли оттого, что пользовалась я им всё реже и реже. Рихард медленно прошёл в комнату, вновь сказал своё «фи!», потом сравнил мой вкус с каким-то бродягой, который живёт на соседней его улице (о да, именно это я и хотела услышать!), но, пройдя за стену, которая отгораживала коридор от комнаты, произнёс: - А слона-то я и не заметил… Дело в том, что у этой стены стоял огромный книжный шкаф, деревянный, окрашенный в матово-черный цвет, и высотой своей равняющийся потолку. Через стеклянные дверцы можно было видеть, что каждая полочка была забита книгами настолько, что те, которые не помещались, были впиханы поверх стопок. Это был мой мир – старые книги, с потускневшими переплётами и пожелтевшими от времени листами и новые, которые на их фоне смотрелись ярко и свежо – все они любимы мной. Они помогают видеть что-то помимо обычной жизни: когда мне плохо, когда я устаю, когда хочется чего-то нового, когда ищешь вдохновения – я полностью окунаюсь в чтение. Эти страницы содержат намного больше, чем любой фильм – они помогают создать фантастический фильм в твоей голове. Свой фильм. - Понятно… - тихо произнёс мужчина, рассматривая одну из книг, которую он достал с середины, - ты явно любитель почитать. - Ну, что есть – то есть… - немного смущённо ответила я. - Книги – это хорошая штука, - лицо Рихарда резко переменилось после этих слов, оно стало серьёзнее и…проще, - порой они лучше людей.… Но это лишь изредка, - и вновь возвращение этих наглых глаз и самодовольного тона, - а ты, как я вижу, на книжках уже плотно сидишь. Нельзя, так же можно и полной занудой стать! Ой… Точно, с тобой эта трансформация уже произошла, - сказал он, хлопнув меня по плечу и продвигаясь по направлению к кухне. - Давай-давай, Рихард! – крикнула я ему вслед, - у тебя почти получается нормально шутить! До хороших шуток ещё далеко, конечно.… Но не теряй того же противного упрямства! *** Пройдя на кухню, он обернулся, оперся на кухонный столик, вновь сделал свой похотливенький взгляд, который я уже видеть не могла, нежно погладил край стола своей правой рукой и томно спросил: - Ну, и где мой…чай? – со словом «чай» он быстро поднял брови вверх. - Все очень просто, - начала я спокойным голосом: берём, включаем волшебный электрический чайник, ждём, пока вскипит водичка, тем временем достаём из шкафа кружечку, наливаем заварку из того маленького фарфорового чайничка, заливаем вскипевшей водичкой, кладём сахарок – и всё! Чай готов, вы восхитительны! - И ты действительно считаешь, что у меня с чувством юмора плохо, да? – возмущённо спросил мужчина, ставя чайник. - Ставь чайник и не болтай! - Ох, как дерзко-то! Иди сюда, потрогай, - сказал он серьёзным тоном, протягивая мне свою руку и указывая на пульс. - Ну… - Чувствуешь? Участился.… Это значит, что мне слишком страшно, когда ты начинаешь командовать, в дрожь бросает!! Пожалуйста, остановись, капитан! – сказал он, резко потянув меня той самой рукой к себе. Затем он закинул меня на плечо и с криками « О, нет, Мелисса, пожалуйста, хватит, только не ешь моё плечо и лопатки, пусти меня, я всё сделаю!!» наматывал круги по всей кухне, стараясь своей головой не сбить висевшую люстру. - Рихард, поставь меня немедленно! Я старалась сохранить серьёзное лицо, делая вид в стиле «в детские игры не играю, с дураками не вожусь», но всё же мягкий смешок предательски вырвался из моей груди. - А-а-а-а, я знаю, тебе весело, зануда! Тело-то не обманешь!! Капитану Мелиссе приём…Приём-приём… Мисс Зануда, ваш корабль терпит крушение, вы падаете, падаете, ПАДАЕТЕ!! – с каждым произношением этого слово, оно звучало всё громче и страшнее. - ТОЛЬКО НЕ НА ПОЛ, ДУБИНА! Но тут, как говорится, слова уже не смогли помочь. Нет, надо отдать ему должное, он соизволил приземлить меня на маленький тёмный тонкий квадратик, именуемый ковром, а не на линолеум. Однако, почему-то (даже странно, почему это!), его забота о моей безопасности не сработала, и я с диким воплем полетела с высоты его рук прямо на пол. После того, как я, оставаясь в том же положении, пыталась прийти в себя, он вздохнул, сел на мягкий кухонный диванчик, достал сигарету, закурил, сделал по-актерски печальное лицо и сказал: - Боинг «Мелисса – 213» потерпел крушение… - Боинг «Мелисса- 213» - трансформер. Сейчас он восстанет и начнёт убивать! – сказала я сквозь зубы, глядя на него исподлобья, - может, хоть встать мне поможешь? - Ой-ой-ой, хам, прекрати меня лапать! Фу-фу-фу, животное! – начал он передразнивать меня, издавая эти писклявые подобия слов, - нет, этого я не хочу слушать. - Если бы ты просто взял меня за руку – я бы не посчитала это приставаниями, что ты несёшь?! Хотя, знаешь, ну и ладно! Сама встану, и без помощи самодовольных любителей калечить! – я пыталась подняться, но тело упорно и болезненно не желало отрываться от пола, я чувствовала, что ещё один синяк «мейд бай Рихард» появится где-то в области спины. Стараясь не издавать ни звука и не показывать тяжести попыток, я сжала губы, закрыла глаза и повторяла свои попытки. - Мне жаль тебя, Мелисса… - вдруг неожиданно спокойным тоном сказал Рихард, лицо его вновь стало тем же, что я заметила у книжного шкафа. - Ничего, не стоит, сейчас я немного отойду и… - тут я вновь попыталась встать. И вновь проигрыш непослушным рукам и ногам. - Ты настолько слаба, что твою слабость и незащищённость видно за этими попытками казаться сильной и самостоятельной… Не знаю, почему вдруг, но эти слова перевернули во мне что-то внутри. Он задел что-то то, что находилось глубоко внутри меня, спрятанное за тысячами замками, за миллионами кодов и паролей. Это было то, что я уже тщательно закопала и не хотела больше вытаскивать никогда, но он смог одной фразой откопать это и просто сказать мне в лицо. Я чувствовала, как к губам начинает подступать дрожь, руки ещё сильнее забились в изнеможении, а глаза начинала покрывать пелена… Нет, Эдинсон, только не сейчас, не перед ним! - Просто попроси, Мелисса, попроси помочь меня. Попроси меня, чтобы я дал тебе руку. Хватит уже этих кривляний, ты знаешь, что без меня у тебя ничего не получится. Скажи уже наконец, что у тебя хоть что-то не получается и засунь свою гордость куда подальше!! – всё так же строго продолжал Рихард, выдыхая из лёгких клубы дыма, медленно расплывающиеся по всей кухне. - Рихард… - начала я, проглотив комок, который упорно стоял у меня посреди горла и стараясь собраться с духом, - помоги мне подняться… Пожалуйста… Я не справлюсь одна. Всё. Это была последняя капля в этой чаше. Эта ноющая боль, которая постепенно начинала уходить, и его слова, приказы – этого слишком много для одного вечера. Понемногу я начала ощущать, как по щеке стекла одна слеза. Я бы её так и не заметила, не почувствовав лёгкую влагу маленькой полоски в области щеки. Не хотелось уже ничего: ни вставать, ни помощи, ни идти куда-то, ни говорить. Хотелось просто закопать голову в сплетённых руках, поджать ноги под себя, закрыть глаза и остаться одной, не чувствуя ничего и никого рядом. Хотелось погружения в своё одиночество. Погружения в себя. Я так и сделала, не обращая внимания на то, что здесь ещё кто-то был, но потом почувствовала руки, которые обхватили мою спину и колени, подняли и мягкий и немного весёлый голос: - Вот теперь молодец! Теперь я с радостью подниму этот вредный Боинг и отнесу в безопасное место и лично его подлатаю. Я разве не упоминал? «Золотой» мастер по устранению неполадок у летательных аппаратов Рихард Цвен Круспе! - Ты теперь и в мастера заделался? – тихо и ворчливо уточнила я. - Ага. Так что я тебя и подлатаю, и вылечу и после починки проверю! – радостно сказал он. Затем он аккуратно положил меня на кровать, положил подушку под поясницу, отодвинул мои ноги, сел на диван, неспешно провёл пальцем окружность по колену правой ноги, лукаво улыбнулся и сказал: - Но сначала… обследование и диагностика. *** - Та-а-ак, Великий Целитель, пожалуйста, давай обойдёмся без обследований и диагностик! Я попыталась кое-как встать и хоть немного отодвинуться от этих что-то замышляющих ручищ, но боль уколом пронзила спину, и лицо невольно исказилось в неприятную гримасу. - Нет, даже не пытайся улизнуть, противная и занудная девочка, тебе помощь нужна. Ложись на живот, я посмотрю, что там у тебя. И только попробуй возражать – я лично тебя изнасилую! Нет, конечно, это будет проведено лишь в профилактических целях, мне не очень хочется этого делать, но ради справедливости и… - Я уже повернулась! – крикнула я, за время его рыцарского монолога успев удобно расположиться на животе и слегка подтянуть кофту наверх. - Эх, Мелисса, нет в тебе романтики… - немного обиженным тоном произнёс Рихард, устраиваясь получше для своего мастерского осмотра. - Сказал мне человек, который только что хотел меня изнасиловать. - Помолчи ты уже! Задрав своими руками футболку повыше, он начал неспешно проводить по спине пальцами, изредка надавливая на отдельные места. - Ну…- протянул он, продолжая своё обследование, - моему дорогому Боингу достанется лишь небольшой синяк, как я и предполагал. - Ты уверен? - Более чем, тем более, что я хочу применить своё волшебное тайное средство для ускорения заживления этой крохотной проблемки. И на легкое мгновение я почувствовала на том месте, где ныла спина, лёгкое и горячее прикосновение, продолжавшееся несколько секунд. Затем его руки потянулись к бюстгальтеру, а прикосновение всё ещё не остывало и продолжалось. Спор, Эдинсон, спор!!! - Всё, доктор, я поняла, что буду жить, а своё целительное средство оставьте для другой немощной смертной. Последовало недолгое молчание, а затем отстранение рук и натягивание моей кофты обратно на спину. - Значит так вот.… И это твоя благодарность? – серьёзно процедил мужчина с оскорбленным лицом. - Ну, если хочешь… Я могу напоить тебя чаем, - с улыбкой сказала я. - Спасибо, напился уже, - оторвал Рихард, направляясь к двери. На меня накатила волна раздражения и гнева! Ещё один… - Да, иди-иди! Я понимаю, это ведь тебя только что опрокинули на пол как какую-то вещь и сказали вещи, которые не нужно было говорить! Ах да, извини, что не дала тебе, не оправдала твоих надежд!! – я чётко выпаливала слово за словом, совершенно обезумев за своей яростью. Стоя у двери, он развернулся, посмотрел на меня своими голубыми глазами и проскрежетал сквозь зубы: - Ты холодна как лёд, Мелисса. Ты гибнешь в своей зиме. Я пребывала в шоке. Нельзя сказать, что он сказал правду… Но и отрицать это внутри мне что-то не давало. Я побежала через комнату, чтобы закрыть за ним дверь, но увидела, что Рихард остановился с негодующим лицом прямо на пороге. Ещё бы! Вид заставлял удивиться – перед порогом на коленях стоял Джон с заплаканными глазами. Руки свои он потирал от холода, помогая им согреться, но, увидев Рихарда, он был удивлён. - Мэл…- робко произнёс он, увидев меня. - Джон, сейчас не самое подходящее время… - я старалась найти хоть какие-нибудь предлоги в голове, чтобы в эту кучу непонятного бардака сейчас не влез и Джон. - О, Мелисса, как интересно! – сказал Рихард, скрещивая руки на груди и весело смотря то на меня, то на беднягу, - и кто же это у нас такой?! - Не твоё дело! Джон, прошу тебя, уйди сейчас… - Нет, Мэл, нет! Дай мне сказать! – он начал медленно передвигаться на своих мокрых от только что начавшегося дождя коленях, делая взгляд ещё жалостливее, - я раскаиваюсь, Мэл, раскаиваюсь!! Пойми, это было лишь один раз и случайно! Мне только ты нужна, Мелисса, только ты! - Джон, уходи, пожалуйста, я не хочу это слушать, я прошу тебя, встань с колен и уйди! – начала я просить умоляющим тоном. - О, милый бедняжка, не старайся, - неожиданно ввязался Рихард и погладил Джона по голове, - найди себе другую и спокойно люби. Посмотри на неё, - Рихард указал рукой в мою сторону, - бездушная, бесчувственная, чёрствая, прямо каменная. Она тебя не стоит, парень. Тут Джон посмотрел на меня, слёзы начали отступать от его глаз, взор проясняться, и он спросил меня: - Мэл… Кто он? Почему он так… - О, я твой спаситель, парень! Ступай домой, нечего тебе тут ещё и унижаться перед вот этой. Я сжала руки в кулаки, сомкнула губы в единую бледную линию, почувствовала невыносимую боль внутри. Жар наполнял всё моё тело и разум, и я со слезами на глазах прокричала на весь двор: Убирайтесь оба к чёрту! Оставьте меня одну! Один трахнул на моих глазах мою сестру, второй как маленький мальчишка обиделся на то, что ему не дали! Да что же вы за люди!? Да чем я хуже вас!? Я никогда не хотела причинять боль, одному из вас! Пошли вон… Хлопок двери. Гаснет свет. Диван. Одеяло. И пустой отчаянный крик в подушку. А затем мягкое прикосновение руки к плечу, укрытому пледом и знакомый запах кожаной куртки. - Тихо-тихо. Я тут, зануда, я никуда не ушёл. Ты ненавидишь меня, да? Ну и ладно, я буду твоей ненавистью, которая будет оберегать и защищать тебя. А теперь спи. А дальше темнота. Темнота. Темнота.