Я рад, что стал твоим соседом.

      Чон не помнил, как он добрался до автобуса, всё было словно в тумане. Он не мог ясно мыслить, так как мысли спутались, взгляд растерян. А в груди, ближе к солнечному сплетению, образовалась всепоглощающая пустота, в которой утопали все те светлые мечты и надежды о лучшем.       - На тебе лица нет.       Чимин видел Гука в подобном состоянии лишь дважды: после смерти папы и скандала на вечеринке. Несмотря на то, что Пак пропускал много занятий из-за тренировок, он всегда был осведомлён в школьной жизни. Кто с кем и куда пошёл и зачем – ничего не могло утаиться от Пак Чимина. Поэтому прокрутив в голове последние события в школе, Пак пришёл к умозаключению:       - Что он сделал?       Но ответа от друга он так и не услышал, тот был полностью абстрагирован от внешнего мира. Опустился лбом на прохладное стекло и уставил пустой взгляд на хмурую погоду за окном.       Чимин фыркнул и с силой ущипнул друга за щеку, от чего тот, наконец, вернулся в реальный мир, да ещё и пустил одинокую слезу, потирая больное место.       - За что? – проскулил он, но Чимин опять ущипнул его, да только за другую щеку.       – Больно же! – выкрикнул Гук и все присутствующие в автобусе посмотрели на него.       Чон никогда не был любителем лишнего внимания к своей персоне, поэтому быстро опустился в кресле и косо взглянул на Чимина, что сидел рядом, сложа руки на груди.       - Я спрашиваю, что произошло?       - Плохо себя чувствую.       И это не было ложью. Гук действительно плохо себя чувствовал. Его мутило, немного кружилась голова, слегка дрожали руки, а по всему телу, будто разлили свинец. Морально было не легче, и мелкий дождь за окном отлично передавал его настроение. Он держался из последних сил, чтобы не разрыдаться на глазах у всего танцевального коллектива.       - Ну, это, наверное, потому что Тэ не поехал с нами…       В просвете между сидениями сначала появилась лучезарная улыбка, а после сам Хосок. Гук посмотрел наверх, обнаружив, что над ним свесился Юнги. Парень улыбнулся одним уголком и помахал рукой в знак приветствия. И Гук задумался, но никак не мог вспомнить, когда именно, эти двое превратились из простых знакомых в друзей.       - А почему он не поехал?       Чимин, поочерёдно посмотрел на Хоби и Юнги, потому как точно знал, что эти двое знают причину отсутствия друга. Но ребята лишь пожали плечами, а Гук вновь отвернулся к окну. Щёки всё ещё болели, а после упоминания Тэхёна, вдобавок начали ещё и гореть, а холодное окно немного их остужало.       Юнги сложил руки на спинке кресла Чона и опустил на них острый подбородок. Затем опустил руку вниз и потянул Гука за волосы, чтобы тот принял участие в разговоре. Он не знал, что у этих двоих стряслось, но видеть омегу в таком подавленном состоянии не хотел никто.       - Нельзя бежать от проблемы, её нужно решать в разговоре, - произнёс Юнги, наматывая на указательный палец каштановые волосы омеги.       - Спасибо, буду иметь в виду, - немного ошарашенно прошептал Гук.       Чон, вновь развернулся к окну, игнорируя вопросительный взгляд лучшего друга, но Юнги не закончил. Он ухватился рукой за черепушку Чона и повернул голову к Чимину, что всё также сидел со сложенными на груди руками и надутыми губами.       - У него сегодня первое сольное выступление, поэтому отбрось свои проблемы и поддержи друга.       Гук широко распахнул глаза, когда понял, что Чимин, его лучший друг, сегодня дебютирует, а вместо нужной поддержки получает лишь игнорирование. Омега тяжело выдохнул и крепко обнял друга, щекоча холодным носом чувствительную шею Пака, от чего он начал смеяться и отпихивать его от себя.       - Выглядит как начало классического порно с двумя омежками…       Гук отлип от Чимина и, в следующую секунду, три пары удивлённых взглядов скосились на блондина, потупившего взгляд куда-то в потолок. На бледном лице красовалась едва заметная мечтательная улыбка.       - Не обращайте внимания - вьетнамские флешбэки, - усмехнулся Юнги, возвращаясь на своё место.       Пак и Гук посмотрели на притихшего Хосока, в надежде, что он как-то разрядит ситуацию, но похоже, что-то пошло не так. Хоби также вернулся, на своё место и демонстративно отвернулся от брата. Долго не думая, омеги встали на колени и перегнулись через кресла, в ту же секунду нависая над альфами.       - Вы чего это? – спросил Гук у Юнги, но он лишь пожал плечами.       - Тебе не нравится такое порно? – спросил Чимин у Хоби, но он не ответил.       - Или ты не можешь спать ночами, потому что Юнги смотрит порно?       - Может, ты обиделся, потому что он тебе не даёт смотреть?       - Или заставляет?       Чимин сморщил нос и слегка ударил Чона по плечу:       - Не думаю, что Юнги настолько извращенец, - прошептал он.       - Так что случилось?       Омеги никак не унимались, сыпали глупыми вопросами, бегая взглядами от одного к другому альфе. Им было до чёртиков интересно, что случилось такого, что, вечное солнышко Чон Хосок, превратился в угрюмого, возможно, злого альфу.       Когда альфы не выходили на контакт, Гук поднял указательный палец вверх и старческим голосом произнёс:       - Нельзя бежать от проблемы, её нужно решать в разговоре.       Чимин громко рассмеялся, падая в кресло, что не осталось без внимания других пассажиров автобуса. Поэтому, чтобы не привлекать внимание, Чимин быстро успокоился и вновь повис на спинке кресла.       - Так вы расскажете, что произошло, или нет? – с возмущением в голосе спросил Чимин.       - Ну, Хоби. В чём проблема? – устало спросил Юнги, склоняя голову на бок.       - Будто ты не знаешь, - фыркнул Чон.       - Омежки не знают, - криво улыбнулся альфа, бегло осматривая растерянные лица Чона и Пака.       - Не хочу выносить сор из избы.       - Это моя изба, и я – разрешаю.       До этого момента омеги, затаив дыхание, переводили взгляд с одного парня на второго, с интересом ожидая развязки их спора. Но когда Юнги сказал «разрешаю», все трое уставились на него: Хоби, потому что не ожидал такого ответа, омеги, потому что это прозвучало как вызов.       - Серьёзно? – переспросил Чон, будто давал шанс брату на отступление.       - Семья Хоби забрала меня из приюта, где мне пришлось многое пережить и увидеть, - скучающе начал Юнги, тупя взгляд куда-то в синюю обшивку кресла.       - И ему до сих пор снятся кошмары, в которых он пытается покончить с жизнью, - слегка дрожащим голосом сказал Хоби.       - И эти сны я называю «вьетнамские флешбэки», - развёл руками Юнги, показывая этим, что в этом нет ничего незаурядного.       - Да, вот только я ненавижу эти твои «флешбэки» и даже упоминания о них, - обижено буркнул Хосок, на что Юнги улыбнулся и притянул брата к себе. – Потому что это страшно, когда ты кричишь во сне, а я не могу тебе ничем помочь, - едва сдерживая слёзы прошептал Хоби.       - Хорошо. Больше не буду упоминать о своих «вьетнамских флешбэках».       Чон вырвался из объятий Юнги и тут же ударил ему под дых, потому что:       - Неужели так сложно не произносить эти два слова?       - Вьетнамские флешбэки? – хрипя от боли прошептал Мин и вновь получил под дых, от чего глухо засмеялся.       Мин прокашлялся и с гримасой боли на лице выровнялся, затем усмехнулся, когда Хоби протянул ему бутылку с водой и, обеспокоенно спросил, всё ли в порядке. И в этой улыбке и заботе Гук увидел ту самую искреннюю привязанность и любовь, о которой многие братья могут только мечтать. Как бы Юнги не издевался над Хоби, как бы сильно Хоби не бил – они всё равно волновались и заботились друг о друге.       Чон не помнил того момента, когда эти двое стали для них с Паком не просто знакомыми, а уже друзьями. Но в их компании он чувствовал себя в своей кастрюльке, в которой они – прилипший ко дну рис.       Несмотря на то, что разговор с Юнги и Хосоком немного подняли настроение, Гук всё равно чувствовал себя достаточно подавленно и разбито. Поэтому, когда они доехали к месту и разделились с Чимином и Хосоком, Чон вылез из автобуса и облокотился на него.       - Идёшь? – спросил Юнги, внимательно рассматривая профиль разбитого омеги.       - Я не могу, плохо себя чувствую, - прошептал Чон.       Подул прохладный осенний ветер и Чон с удовольствием вытянулся, чтобы вдохнуть свежего воздуха полной грудью, в которой, всё также оставался непонятный осадок.       - Залезай…       Гук лениво открыл глаза и увидел перед собой полусогнутого Мин Юнги. Он посмотрел из-за плеча и недовольно кивнул головой на свою спину.       - Ты уверен?       - Давай же. Не хочу, чтобы ты потерял сознание по пути.       Гук немного пришёл в сознание, и округлил глаза, когда, наконец, понял, что альфа хочет от него. Он украдкой осмотрелся вокруг, и неуверенно взобрался на спину. Под безразмерным чёрным худи скрывалось настолько худое тело, что Гук удивился, как Мин вообще стоит на ногах.       - Господи, какой же ты кабан, - кряхтел Мин.       Гук уложил голову на остром плече альфы и лениво улыбнулся, когда тот крепче взял его под коленками, чтобы он не упал. Решение прокатиться на спине Юнги было спасательным для Гука, ведь ноги его не слушались от слова – совсем.       - Ты хочешь сказать, что я толстый? – наигранно возмутился Гук.       Омега приоткрыл глаза и устало осматривался вокруг. Вот они миновали большой серый холл, вот кто-то на них косится и шепчется, вот они входят в небольшой актовый зал с красными сидениями и небольшой сценой, где всё ещё выставляли микрофоны и свет. Верхние ряды были почти полностью заняты, и Гук удивился такому количеству тех, кто приехал поддержать свои команды.       - С Вас три тысячи вон, - прохрипел Мин, опуская Гука на пол, после чего устало уселся на кресло по центру в четвёртом ряду.       - Как три тысячи?       - А ты думал, я бесплатно тебя нёс, - вскинул бровью Мин.       Гук выдохнул с облегчением, когда присел на мягкое кресло рядом с Юнги. Он широко улыбнулся и посмотрел на альфу.       - Я тебя не просил об этом.       Мин махнул рукой и уставился в телефон и, не поднимая взгляда на омегу ответил:       - Ладно, но с тебя обед.       - Хорошо.       Чон перевёл свой взгляд на сцену, однако сфокусироваться на чём либо было достаточно тяжело. Ноющая боль в желудке то и дело отвлекала. Омега устало откинулся на спинку кресла и уставил стеклянный взгляд на людей, мельтешащихся на пустой сцене. Он не понимал, что с ним происходит, почему он чувствует себя настолько плохо и единственное о чём он мог думать – как бы поскорее вернуться домой.       Спустя некоторое время свет в зале был приглушён, а на сцене появились ведущие. Бета и омега представляли жюри, затем на сцену вышли все участники, среди которых Гук выцепил затуманенным взглядом Чимина и Хосока. Те стояли немного левее от центра и лучезарно улыбались, бегло осматривая всех присутствующих в наполненном зале. На лице появилась немного вымученная улыбка, когда Чимин нашёл его взглядом и улыбнулся ещё шире.       Команды один за другим взрывали сцену яркими образами и зажигательными танцами. Зал постепенно наполнялся безумной энергетикой драйва и Гук откровенно задыхался, хотелось выбежать на свежий воздух.       Но на сцену вышел его лучший друг, его нежный чувственный танец был будто остров спасения для Гука. Он с восхищением наблюдал за каждым плавным движением друга, восторгаясь тому, как легко он может передать свои чувства одними лишь движениями тела.       - Вау, - прошептал Юнги.       Чонгук посмотрел на альфу и улыбнулся, заметив прикованный взгляд к удаляющемуся со сцены Чимину. Ещё несколько минут назад выступал его брат и он едва заметно похлопал в ладоши, в то время, как танец Чимина вызвал у него восторг.       Выступления продолжались, зал взрывался аплодисментами, а Гук продолжал игнорировать звонки и сообщения от Тэхёна, не только потому что он всё ещё обижен на альфу, а по большей части потому что ему было лень достать телефон из кармана. Усталость растекалась по всему телу и, единственное что он хотел – спать. Ему, наверное, удалось бы уснуть, если бы не лёгкий толчок в бок.       - Смотри…       Гук разлепил глаза и медленно повернул голову к Мину. Тот с озадаченным выражением лица, что-то листал в телефоне, затем повернул экран к нему. Первое, что увидел Гук – яркий свет от экрана, ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к экрану. Второе, что увидел Чонгук – фото, где Мин, с наполненным полным боли и отчаяния выражением лица, бережно нёс его на спине. Когда усталость прошла, третье, что увидел Гук – это отправитель. Им был Тэхён.       В правом кармане вновь завибрировал телефон, но Гук и глазом не моргнул. Он всё ещё бегло осматривал фото. Это не могла быть ошибка, на нём был он и Мин. В панике осмотревшись вокруг, омега попытался вспомнить или поймать взглядом кого-то знакомого, кто мог сделать это фото.       - Тэхён здесь? – едва слышно прошептал Гук.       Мин убрал телефон и принялся что-то в нём печатать.       - Нет. Кто-то отправил ему это фото несколько минут назад, - спокойно ответил Юнги.       Альфа заблокировал экран и спрятал смартфон в карман узких джинс. В тот момент Гук позавидовал тому, как спокойно Юнги отреагировал на то, что за ним следят. Он же так не мог. Чона начало колотить только от одной мысли, что кто-то, вновь, вторгся в его личную жизнь. Внутри разгоралось пламя ненависти к каждому присутствующему в этом зале, потому что тот, кто сделал это фото, находился где-то рядом. Кто-то вновь пытался испортить ему жизнь…       - Ей, посмотри на меня, - Мин взял его горячее лицо в ладони и повернул к себе. – Дыши со мной, Гук-и, - шептал он.       Всё о чём мог думать омега в тот момент – темно карие глаза Мин Юнги. Альфа не источал абсолютно никакого запаха, однако тревога, страх и тошнота отступали. С каждым вдохом ему становилось легче. Постепенно дыхание пришло в норму, омега опустил напряжённые плечи, закрывая глаза, а Мин убрал руки с его щёк и облокотился на кресло.       - Не стоит так убиваться, из-за какого-то фото, - начал Юнги. – Ким не поверит, что ты ему изменяешь.       - Не в этом дело… - дрожащими губами ответил Гук, устремляя свой взгляд на сцену.       Да, дело действительно не в ревности. О неё тут не может идти и речи, потому как они с Тэхёном даже не встречаются. Здесь дело в том, что тот кто сделал фото был из их школы и, наверняка, сбросил его Ким Тэхёну, потому что знает, что они живут вместе. Все команды вышли на сцену и напряжение вокруг возросло. Но Гук полностью отсусттвовал, он пытался найти в себе силы, выдержать новую волну, которая совсем скоро пошатнёт его веру в беззаботную жизнь.       - Пойдём.       Юнги поднялся со своего места и, взяв под руку Гука, потащил его на выход.       - Но ещё не закончили, - слабо возразил Гук, но продолжил следовать за альфой.       Мин вывел омегу на улицу, провёл через большую парковку к их автобусу и постучал в закрытую дверь. Водитель удивился тому, что они пришли так рано, но без пререканий впустил во внутрь, чтобы не намокли под дождём.       - Спасибо, - лениво бросил Мин, пробираясь к своим местам.       - Почему мы не дождались остальных? – спросил Гук, приземляясь возле окна.       - Не люблю толпы, - развёл руками Мин.       Мин открыл потёртый рюкзак, достал оттуда бутылку с водой и протянул её Чону, омега послушно взял воду и сделал несколько глубоких глотков. Вода не приводила в чувство, в горле не пересохло, но это немного отвлекло от терзающих мыслей.       - Нужно было дождаться, когда скажут, какое место наши заняли.       - Пятое.       Гук посмотрел на Мина своими огромными оленьими глазами. Неужели он так задумался о происходящем, что прослушал результаты конкурса. Он тихо проскулил и поджал колени к груди. Хотелось разрыдаться, позволить себе эту слабость, но он не мог. Не хотел, чтобы кто-то видел его слёзы.       Через несколько минут салон начал наполняться студентами, а тишина сменялась на гомон и громкие обсуждения выступлений. Послышался звонкий голос Чимина, который, активно жестикулируя, восторженно рассказывал Хосоку, как сильно он нервничал перед выступлением.       Гук нашёл в себе силы поднять голову и слабо улыбнуться другу.       - Ты был потрясающим, - прошептал он.       Чимин осмотрел бледное лицо Чона, приземлился на своё место и взял его лицо в свои маленькие ладошки.       - Гук-и, что произошло?..       Чон открыл рот, чтобы рассказать о произошедшем, но не мог вымолвить ни слова, так как посреди горла стал огромный ком. Тогда подал свой голос Юнги, а Гук лишь устало опустил голову на плечо Чимина.       На улице заметно потемнело, когда автобус остановился возле их школы. В то время, как все начали подыматься с мест и выходить на улицу, Чимин слегка потормошил Гука за плечо и тот проснулся.       - Мы уже приехали? – хриплым ото сна голосом, спросил Гук.       - Да. Ты пойдёшь с нами праздновать? – спросил Пак, но Гук резко замотал головой.       - Нет. Хочу домой…       - Тебя проводить? – одновременно спросили Хосок и Юнги, на что омега искренне улыбнулся.       - Спасибо, но я хочу прогуляться.       - А как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Чимин. – У тебя совсем слабый запах, раньше такого не было…       - Всё нормально, мне легче.       На улице было свежо и, совсем немного, прохладно, от чего Чонгук съёжился, но, чтобы не волновать Чимина, сделал вид, будто ему не холодно.       - Может, всё-таки…       - Нет, я дойду сам, а вы хорошенько повеселитесь!       Чон поспешно обнял друга, помахал рукой на прощание Хосоку и, своему спасителю, Юнги, и посмешил удалиться из виду, потому как ноги всё ещё дрожали, а в голове рой мыслей.       На самом деле, ситуация с фото вводила омегу не только в отчаяние, но и заставляла кровь вскипать и бурлить в жилах. Ему надоело, что кто-то суёт свой нос в его личную жизнь. Это его жизнь! И никто не должен в неё лезть.       Но вся злость потуплялась страхом, что кто-то знает о Тэхёне. Знает, что они не просто общаются в школе, притворяясь друзьями, они – живут вместе. И это большая проблема, потому как, теперь, кто-то может смело заявить, что Гук живёт с одним альфой, а катается на спине другого альфы.       И хотелось завыть от той безысходности, в которую он попал. Этот день с самого начала пошёл коту под хвост, и продолжает портить настроение, потому что мелкий дождь превратился в настоящий ливень.       - Да что ж за день такой?! – выкрикнул Чон.       Волосы липли ко лбу и лезли в глаза, джинсы начали намокать и тяжелеть, пальцы на ногах полностью промокли и в кроссовках набралась вода, а курточка не особо и помогала, потому как чёрная рубашка полностью намокла и неприятно липла к телу.       И вот оно – спасение. Всего в, каких-то, ста метрах. Но Гука прошибает резкая боль внизу живота и он, от неожиданности, падает коленями в лужу, ощущая, как беспощадно, намокают грязной водой его светлые джинсы. Но намокали они и сзади…       Гук громко выругался, кое-как поднялся на ноги и рванул к дому. Он не особо беспокоился о целостности входной двери, когда со всей силы закрыл её. Ему было плевать на грязные мокрые следы, которые он оставлял за собой, выискивая Джина на кухне, в гостиной, ванной, но старшего нигде не было.       - Джин! – заверещал Чонгук.       - Я здесь!       Парень выбежал на второй этаж и двинулся в сторону комнаты Джина. Он на распашку открыл дверь и ввалился в комнату, падая на пол. Джин отреагировал сразу же, подбежал к племяннику, упал перед ним на колени, совсем не заботясь о сохранности своей новой розовой пижамы.       - Гук-и, что случилось? – обеспокоенно спросил он.       - Течка? – едва слышно прошептал Гук. – Внизу всё режет…       - Господи…       Джин подорвался с места, пулей сиганул к прикроватной тумбочке, достал от туда несколько блистеров с таблетками, выдавил себе в руку сразу несколько штук, затем в ванной набрал воду в стакан и вернулся к Гуку.       - Выпей и иди в ванную, тебе нужно отогреться.       Чонгук послушно выпил таблетки, попытался дважды встать на ноги, но боль была настолько сильна, что сил хватало лишь ползти. Но прежде чем выползти из красной комнаты, он в недоумении посмотрел на Джина, у которого штаны с сердечками были вымазаны в грязь, а обруч с маленькими ушками на голове сполз на лоб, вымазанный в белой маске для лица.       - А когда будут готовы наши комнаты? – прошептал Гук.       - Так уже готовы, - недоумевал Джин. – Тэхён не сказал?       - Давно?       - Три дня как готово…       - Я в душ.       - Там нет полотенец, я сейчас тебе принесу.       Сил на новую порцию злости не было, Гук лениво махнул рукой и пополз в сторону своей отремонтированной комнаты. Всё было на своих местах, кроме вещей, постельного белья и книг, которые ещё нужно будет перенести из одной комнаты в другую. Но Гука это волновало в самую последнюю очередь, ему было важно доползти до горячего душа, потому как ноги и руки заледенели от холода. Он едва выпрямился только когда оказался в, такой родной, ванной комнате. Включил свет, выложил из кармана немного влажный телефон, и сразу же сунулся под душ, не удосужившись даже снять грязную одежду.       Джин тихо вздохнул, бросил чистое полотенце на раковину и залез в душевую кабину, где на полу сидел его беззащитный крольчонок.       - Гук-и, тебе нужно снять одежду, - прошептал Джин, пытаясь стянуть с младшего одежду.       - Я сам, - возразил Гук, но позволил Джину снять курточку и рубашку.       - Пожалуйста, разденься, а я приготовлю тебе постель и вытру полы.       - Угу.       Джин взял с собой мокрую одежду и, хлюпая по полу мокрыми босыми ногами, вышел из комнаты. Чон едва нашёл в себе силы стянуть прилипшие к телу джинсы и нижнее бельё, но успешно справился с этой задачей. Однако вылезать из-под горячей воды не спешил. Так и развалился на полу, подставляя под душ лицо и дрожащее тело.       Спустя некоторое время боль поутихла и Чон, обмотавшись в полотенце, поплёлся к прохладной постели. Джин сидел на краю кровати, обеспокоенно следя за каждым движением младшего.       - Тебе легче? – спросил он.       - Угу, спасибо.       Джин поднял одеяло и бережно укрыл Гука, когда тот лёг на матрас.       - На тумбочке чай и обезболивающее, на случай, если вновь станет плохо, - лепетал Джин.       - Спасибо, - сказано куда-то в подушку. – Почему запаха не было? – устало спросил Гук.       - Такой организм, - пожал плечами старший. – Не переживай, сейчас он появляется. Отдыхай, если что – зови.       Гук закрыл глаза, правда, пытался уснуть, но ни усталость, ни желание этому не поспособствовали. Он пролежал так около часу, не сдвинулся с места ни на сантиметр, потому как боялся, что смени он позу – боль вернётся вновь.       Краем уха он слышал шум воды в ванной, затем дверь в его комнату открылась и аромат печёных яблок смешался со сладкой вишней. Кровать рядом прогнулась и уже в следующее мгновение крепкие руки обняли и прижали в тёплой груди.       Оба молчали. Гук провёл носом по оголённой груди и вдохнул расслабляющий запах вишни, смешанной с мятным гелем для душа. В объятиях Тэхёна он чувствовал себя защищённым, расслабленным, нужным…       - Я устал, - прошептал Гук.       Тэхён только крепче сжал пальцы на чужих плечах, зарылся в пушистые волосы и едва ощутимо поцеловал Гука в макушку.       - Устал делить тебя. Хочу чтобы ты был только моим, - с каким-то отчаянием шептал Гук, касаясь губами нежной кожи.       - Я уже давно только твой.       Омега отрицательно замотал головой. Тэхён не был его, пока:       - У тебя есть Сонёп.       Тэхён слегка напрягся, выпустил разморенного омегу из объятий и взял его лицо в ладони.       - Посмотри на меня, - но Гук только сильнее зажмурился и замотал головой, - Гук-и, посмотри на меня.       Чон медленно открыл глаза, начала смотрел куда-то в сторону. Точнее в окно, за которым разбушевалась погода, дождь лупил по окну с завидной силой, а ветер колыхал кроны молодых деревьев, высаженных вдоль проезжей части.       - На меня…       Он нехотя перевёл взгляд на тёмный силуэт альфы, почему-то захотелось включить свет, чтобы рассмотреть его подтянутое тело. И, совсем немного, задержав взгляд на открытой шее, Гук, наконец, посмотрел Тэхёну в лицо. Немного привыкнув к темноте, он смог различить губы, нос и бездонные тёмные глаза, в которых хотелось утонуть.       - Я – только твой, и так будет всегда.       - Но…       - Сонни – ужасный собственник, - Тэхён устало выдохнул и поцеловал Гука в лоб. – Нам придётся скрывать свои отношения перед ним, но папа нас прикроет.       - Папа?..       - Как же к тебе долго доходит, - беззлобно бросил Тэ и оставил легкий поцелуй на носу, от чего Чон сощурился и хихикнул. – Это мой брат.       - Господи… - простонал Гук, пряча красное лицо в изгибе чужой шеи. – Я ревновал тебя к брату? – спросил он, куда-то в шею.       - К пятилетнему брату, - уточнил Тэхён.       - Я ужасен…       Тэхён тихо засмеялся, поглаживая Гука по голове и оголённым плечам.       - Ты бесподобен, просто немного не решителен.       - Почему ты не сказал раньше?       Ведь если бы Тэ рассказал о Сонёпе раньше, Гук бы сохранил свои нервные клетки, и любовь к другим омегам.       - Ты меня не спрашивал, - пожал плечами Тэхён.       Гук немного отстранился и посмотрел на улыбающегося Тэхёна. На душе стало тепло и хорошо, от осознания, что он находился в крепких объятиях своего альфы.       - Тебя обо всём нужно спрашивать? – поинтересовался Гук, пробираясь пальцами по напряжённым мышцам пресса.       Тэхён бережно взял горячее лицо омеги в свои ладони и чуть наклонился вниз, оставляя лёгкие поцелуи на щеках и скулах. Чон лишь блаженно прикрыл глаза, слегка откидывая голову назад.       - Почему ты не сказал, что наши комнаты готовы? – на выдохе спросил Гук и Тэхён перестал покрывать его лицо поцелуями.       Альфа слегка улыбнулся и, прежде чем впиться в мягкие податливые губы прошептал:       - Мне нравится слушать твой храп.       Чон засмеялся в поцелуй и не сильно ударил кулаком в напряжённую грудь напротив. Но когда невинный поцелуй превратился в страстный, желанный и мокрый – Гук обмяк. Запустил ладонь во влажные волосы альфы, а второй рукой медленно изучал каждую мышцу его оголённого торса. Наслаждаясь тем, как на мягкой гладкой коже выступают мелкие мурашки.       Тэхён целовал напористо, улыбаясь, когда омега постанывал каждый раз, как он слегка кусал и оттягивал его нижнюю губу. Несмотря на возбуждение, которое не давало мыслить разумно, Тэхён целовал медленно, будто изучал. Слегка сжал нежную шею в своей ладони, когда Гук обхватил его язык губами, укусил в отместку, а затем аккуратно провёл по кончику своим языком.       Омега под ним постанывал, сжимал влажными ладонями плечи, упираясь возбуждённым членом в пах. Тэхён аккуратно уложил Гука на спину и, не отрываясь от желанных губ, прошёлся ладонью по осиной талии и взялся за край полотенца, но заходить дальше, почему-то не спешил. Наверное, потому что хотел растянуть этот момент как можно дольше.       Он слегка отстранился и посмотрел на омегу. Гук лениво открыл глаза и внимательно посмотрел на альфу. Парень не был охвачен страстью, наоборот, в его тёмных глазах была одна лишь нежность. Тэхён нежно улыбнулся и невесомо провёл кончиками пальцев по щеке омеги.       - Тэ… - прошептал Гук, затаив дыхание.       - Встреча с тобой – самое прекрасное, что со мной произошло, - тихо прошептал альфа, вновь накрывая чужие губы своими.       Гук готов был расплакаться от нахлынувшей на него радости и нежности. Он тянется дрожащими руками вниз и сам развязывает полотенце на бёдрах, притягивая Тэхёна ближе к себе. Но как бы мало места между ними не было – его хотелось в себе…       - Кстати Гуки, я забыл дать ещё...       В темной комнате загорается свет и Джин замирает у распахнутой настежь двери, а напротив – полуголые омега резко скидывает альфу из себя и садится, прикрываясь одеялом. Старший резко пробегает взглядом по влажным прилипшим ко лбу волосам, зацелованным алым губам и оголённым плечам омеги, на которых красуется одинокий, но достаточно яркий, засос.       Затем старший посмотрел на Тэхёна и его вздымающиеся острые лопатки, чуть влажный от пота, затылок, потому как сам он зарылся лицом в подушку. А запах... Комната была полностью пропитана их ароматом, смешанным в один целостный запах - секса.       Джин не мог поверить своим глазам – неужели его Гуки повзрослел? В нём смешалось сразу несколько чувств: стыд и смущение, потому что отвлёк от дела; облегчение, потому что Гук-и не будет страдать во время своей первой течки; гордость и радость, потому что это Тэхён; и последнее чувство, которое возникло в Джине - родительское.       - Я надеюсь, вы презервативами пользуетесь? - обеспокоенно спросил он.       - Господи, Джин-хён! - смущённо завопил Гук, пряча красное лицо в ладонях.       Никто не ожидал, что произойдёт подобная ситуация. Но Гук всё же до последнего надеялся, что старший выйдет из комнаты, закрыв за собой дверь. И Джин действительно закрыл дверь, да только остался в комнате и Гуку очень не нравилась та ехидная улыбка, скользнувшая на лице старшего.       - Я серьёзно, защита очень важна, - начал он.       Чонгук слегка растопырил пальцы на руке и метнул на старшего возмущённый взгляд.       - Если уж на то пошло - ты опоздал с этим разговором, - тихо произнёс Гук.       Он уже несколько раз слушал лекции о сексе и его последствиях, как от папы, так и на школьных занятиях. А когда он начал встречаться с Джихуном, наставления давал и Чимин, он переплюнул всех - лично купил пачку презервативов и всучил её Гуку перед третьим свиданием, но благо, гуманитарная помощь не понадобилась.       Несмотря на то, что Гук испытывал к Джихуну нежные чувства, он долгое время не подпускал альфу к себе. Просто потому что не был уверен в своих чувствах. Просто потому что не мог переступить через свой страх близости с альфой. От чего их свидания часто заканчивались возмущениями со стороны Джи, тот искренне не понимал в чём проблема. По правде говоря, Гук тоже не понимал, откуда этот страх, но рядом с Тэхёном все переживания и сомнения исчезают, будто их и не было. Возможно, он просто берёг себя для него...       Джин замер в полуметре от кровати, он посмотрел на Тэхёна, который всё также лежал на животе, затем на краснолицего Чонгука и в ужасе поднёс ладонь ко рту. Он опоздал с разговором... С ума сойти можно…       - Гуки ты...       Джин, словно рыба на суше, открывает и закрывает рот, присаживаясь на край кровати. Младший смотрит на него ошарашенно, но молчит. И за те несколько секунд молчания младшего, Джин пережил все стадии принятия.       Первая стадия - отрицание. В его светлой голове не укладывалось то, что Гук, его маленький Гук, мог оказаться беременным. Нет, это не может быть правдой. Он бы сказал…       Но этот взгляд и затянувшееся молчание...       Вторая стадия - гнев. Если даже это правда и Гуки в положении, то чем тогда думал Тэхён?! Джин надеялся, что у альфы есть голова на плечах, ведь он складывал впечатление рассудительного парня.       Гук в положении. Старший прокрутил в голове эти слова ещё раз и ещё раз. В этом ведь можно искать плюсы, разве нет? Джин станет дедушкой, это ведь хорошо. Да какое "хорошо"?! Он не готов становиться дедушкой в тридцать два! Так и перешагнул Джини стадию торга, сразу врываясь в предпоследнюю стадию - депрессию.       В мыслях было вернуться в свою комнату, закрыть дверь на замок и рыдать всю ночь напролёт, чтобы утром собраться с мыслями и решить проблему. Но с другой стороны, разве это была проблема? Единственная проблема ведь была в том, что он, взрослый омега, наводит панику, в то время, как его маленький крольчонок нервничает и, возможно, нуждается в его поддержке.       - Ничего, воспитаем, - на выдохе произнёс старший, а вот и последняя стадия - принятие.       Будут с Гуки вместе учиться быть хорошими родителями.       По комнате пронёсся протяжный раздражённый стон и Гук зло взглянул на старшего. От чего тот взялся рукой за грудь и сел на край кровати, готовясь к любому исходу ситуации. Но Гук лишь раздражённо пододвинулся ближе, потому что так легче прикрыть оголённое тело одеялом, которое стянулось вниз, как только Джин сел на кровать.       - Не беременный я! С разговором ты опоздал! Такие темы обсуждают на три-четыре года раньше!       Джин несколько раз быстро моргнул и с волнением посмотрел на племянника. Он не мог поверить в услышанное, ведь крольчонок мог просто проходить, выше упомянутую, стадию отрицания. Но раздражённый оскал младшего и, трясущиеся в немом смехе, плечи Тэхёна говорили лишь о том, что Джин просто не так всё понял. И эта мысль приятно растеклась по напряжённому телу, а на душе становилось спокойнее.       Чонгук сжал ладонь в кулак и с силой ударил Тэхёна в плечо, от чего тот, хватаясь за ушибленное место, перевернулся на бок, но смеяться стал ещё громче. И Джин умилился, наблюдая за этими двумя, ведь они очень хорошо смотрелись рядом.       - Значит, - Джин выжидающе посмотрел на племянника, затем на, вытирающего слёзы, альфу, - вы будете использовать защиту? Так просто уточняю.       Тэхён подпёр голову рукой и, на полном серьёзе, ответил:       - Конечно, Джин-хён.       Старший резко ожил и весь его страх за будущее Гука - испарился. Ведь он прекрасно знал, что Тэхён ответственный парень и у него точно есть голова на плечах. А Чонгук уже надеялся, что Джин удовлетворил своё любопытство и уйдёт, но в следующую секунду старший озвучил тот самый вопрос, который загнал Гука в ступор:       - Вы встречаетесь?       Младший не знал что ответить, потому как сам не задумывался над этим вопросом.       Как такового предложения не поступало, но, разве оно нужно после того, как Тэ сказал, что он только его?       Гук открыл рот, чтобы дать ответ на вопрос, но резко его закрыл, когда ощутил на, слегка напряжённых, мышцах пресса горячую ладонь Тэхёна. Парень перевёл вопросительный взгляд на альфу, но тот не обращал на него никакого внимания. Он, всё так же, внимательно смотрел на Джина. Однако, под одеялом, продолжал ласкать кончиками пальцев чувствительную кожу у самого низа живота. И Гуку пришлось с силой закусить изнутри щеку, чтобы не выпустить наружу протяжной стон. Потому что у кого-то эрогенная зона - шея, а у него - низ живота, и Тэхён как-то об этом догадался.       Омеге становилось слишком жарко, от чего его, и без этого, красные щёки, запылали ещё больше. А сидеть на мокрой, от смазки, заднице становилось просто невозможно. Хотелось подорваться с места и вытолкать Джина за дверь, а после насладиться близостью с Тэхёном, потому что он сам и его поглаживания сводили с ума.       Но здравый смысл всё ещё присутствовал и когда Гук почувствовал, как чужие пальцы коснулись головки его, сочащегося смазкой, члена, он резко опустил собственные руки на пах и выкрикнул:       - Нет!       «Нет» было адресовано Тэхёну, который всё же убрал руку. Но Джин воспринял это как ответ на поставленный вопрос, поэтому уставил на младшего, полный недопонимания, взгляд.       В его голове не укладывалось то, что младший, весь в засосах, лежал в одной постели с Тэхёном да ещё и отрицал их отношения. Омега перевёл свой взгляд на, абсолютно спокойного, альфу, но тот лишь пожал плечами.       - Течка явно нарушает твои мыслительные процессы, - констатировал Джин, глядя на копошащегося под одеялом Гука. - Тэхён, может, ты внесёшь конкретику?       - Мы встречаемся, - утвердительно качнул головой Тэ и Джин, наконец, расплылся в довольной улыбке.       Дрожащими, не то от волнения, не то от радости, руками он достал из кармана розовой толстовки телефон, а уже в следующую секунду навёл на парней камеру и сделал несколько фото.       - Ты сделал наше фото? - паническим голосом спросил Гук и даже лёгкие поглаживания Тэхёна по спине не отвлекали, но Джин проигнорировал вопрос.       - Тэхён ты не мог бы повторить? - пролепетал старший омега, наводя камеру на, слегка шокированного, альфу.       - Эм... То, что мы встречаемся?       - Вы лучшие! Я так рад за вас!       Омега воспользовался шоковым состоянием ребят и прожогом двинулся на выход, но дикий вопль Гука заставил остановиться у самой двери.       - Что это значит?!       Джин прижал телефон к груди и слегка покачался со стороны в сторону, будто в руках его самое любимое и ценное сокровище.       - Это мои пять тысяч долларов и нервный срыв папы Тэхёна, - мечтательно прошептал омега. - Я уезжаю к Миндже. На звонки не отвечаю, в лучшем случает буду только завтра.       Он уже скрылся за дверью, но на секунду дверь вновь приоткрылась и в проёме появилась каштановая макушка:       - Презервативы у меня в тумбочке, - полушёпотом произнёс Джин и, наполняя дом своим звонким смехом, скрылся из виду.       - Удали все фото и видео! - крикнул ему в спину Гук.       - Только когда докажу и выиграю спор! – отдалённо услышали ребята.       Гук ещё некоторое время смотрел отсутствующим взглядом на закрытую дверь. В голове не укладывалось то, что произошло в комнате несколькими минутами ранее. Джин запечатлел его и Тэхёна на фото. В постели. Полуголых.       - Я надеюсь, он не поставит это фото в рамку, как «первое семейное фото», - прошептал Гук, всё также сверля дверь, отсутствующим взглядом.       - Думаешь, плохо получился?       Тэхён по-турецки сел на кровати и потянулся за телефоном, который чудом не затерялся в подушках. На лице появилась довольная ухмылка, когда на экране, предусмотрительно, загорелась надпись "Папа".       - Слушаю, - холодным, словно лёд, тоном ответил он и Гук машинально повернул голову в его сторону.       - Не злись, пожалуйста, - всхлипнул омега на том конце и замолчал.       - Я слушаю, - так же холодно повторил Тэхён и Гук, немного, опешил, потому что ещё ни разу не видел альфу в таком состоянии.       Он не выглядел злым или рассерженным, наоборот - на его лице не было ни единой эмоции, а голос стал слегка грубым, тяжёлым, но в словах не было ни грамма негатива. Тэхён выглядел так, будто подавлял в себе чувства и у него хорошо получалось.       - Мы поспорили. Я сказал, что вы начнёте встречаться ближе к концу года, а Джин - осенью, - вновь всхлипнул омега, затем высморкался и продолжил. - Ты не подумай, я рад, что вы, наконец, вместе, - пауза на несколько глотков воды, - но я проиграл ему пять тысяч долларов и ящик соджу, - разревелся глава семейства Ким.       - Я тебя услышал, - ровно ответил Тэ, устало потирая пальцами переносицу. - Что-то ещё?       - Д-да, - запнувшись, ответил омега, а после продолжил шёпотом. - Он уже знает?       - Нет.       - Ясно. Люблю тебя, сынок! Очень соскучился.       - Мы виделись сегодня, и соскучился ты по пяти тысячам, - по-доброму усмехнулся альфа.       - И ящик с-о-оджу-у, - вновь заревел омега.       - Всё, не реви, соджу всё равно вдвоём выпьете. Люблю тебя!       Тэхён отложил телефон на прикроватную тумбочку и повернулся к омеге. Гук укутался в одеяло так, что только нос да глаза видны, и внимательно наблюдал за ним, потому что улыбка на лице альфы была нежной, хотя ещё минуту назад он был полностью лишён эмоций. А голос. Его голос был властным, требовательным, подчиняющим и, если бы он приказал что-либо Чону таким тоном - он бы сделал всё лишь бы удовлетворить желание своего альфы. Вот она - вторая сторона Тэхёна. Он мог в считанные секунды превратиться из нежного милого Тэхёна, во властного альфу и это заводило.       Тэ нежно улыбнулся, лёг рядом и коротко поцеловал Гука в нос, от чего тот смущённо улыбнулся, оголяя передние зубы. Но из-под одеяла не вылез, потому что стеснялся того, что возбудился от одного лишь строгого голоса. А уже в следующее мгновение оказался в крепких объятиях, от которых сбивалось дыхание и внутри просыпалось чувство защищённости и полного умиротворения.       - Они поспорили на пять тысяч долларов и ящик соджу, представляешь? - хихикнул в макушку Тэхён.       - Не думал, что Джин так со мной поступит...       Как-то неприятно осознавать, что родной человек мог поспорить с кем-то на твои отношения. И, даже если, это безобидный спор и все остались счастливы, в груди появился неприятный осадок.       - Не расстраивайся, - Тэхён только крепче вжал омегу себе в грудь. - Научись видеть во всём плюсы, - беззлобно произнёс альфа.       - Какой же плюс в их споре? - удивился Гук, хотел поднять голову, чтобы посмотреть альфе в глаза, но тот положил руку на его затылок и вновь вжал носом в грудь.       - Эти деньги помогут в оплате кредита. Так что можешь считать, что ты немного помог Джину.       Гук не мог не согласиться с тем, что это хороший плюс в данной ситуации. Однако:       - А какой тогда плюс в ситуации, - щёки вновь налились краской, а голос немного стих, - когда ты... - омега тщательно перебирал в голове подходящие слова, - касался меня в то время как Джин сидел совсем рядом?       - Я узнал две вещи...       - Две?..       Он ведь узнал только то, что Тэхён может быть таким непредсказуемым и всего-то. А альфа, оказывается, выяснил что-то ещё.       - Ты - непредсказуем, - озвучил Чон и Тэхён коротко засмеялся.       - Это узнал ты, а я узнал совсем другое.       - Какой же это, тогда плюс, если выгода была только у тебя?       - Думаю, услышать это тебе будет полезно.       - Это уже интересно, - с лёгким интересом прошептал Гук, ведя носом выше ключицы, чтобы уткнуться им в шею и вдохнуть сладкий аромат, просто потому что он может это себе позволить. - Так скажешь, что ты узнал?       Тэхён улыбнулся и крепко сжал Гука в объятиях, ослабил хватку лишь когда услышал как омега кряхтит от нехватки воздуха.       - Ты меня задушить хочешь? - прокашлялся Гук.       - Так тебе интересно услышать ответ? Или будешь перебивать? - наигранно возмутился Тэхён.       - Весь во внимании...       - Первое, что мне удалось выяснить, это то, что ты очень чувствительный.       Щёки Гука вновь поалели, потому что каждое касание Тэхёна пробирало до дрожи, а кожа моментально покрывалась мурашками, в то время, как, затуманенные мысли в голове твердили только о том, насколько эти касания приятны и хороши.       - А второе? - тихо спросил Гук.       - Тебе понравилось, - довольно произнёс Тэхён. - Так ведь?       Чон на секунду замешкался, но быстро взял себя в руки, потому что пообещал себе не врать.       - Да, я возбудился, потому что ты нашёл моё слабое место, - выпалил как на духу, но почувствовал, как Тэ мотает головой.       - Тебя возбудила мысль о том, что, в любую минуту, нас могут разоблачить.       - Нет! - рассмеялся Гук. - Тебе, просто, хочется так думать.       Тэ лишь пожал плечами, решив, что ещё докажет свою правоту. А Гук решил перевести тему, потому что думать о том, что Тэхён может оказаться прав, было слишком неловко.       - Как тебе удалось оставаться таким спокойным, когда ты разговаривал с папой?       - Полгода ходил на курсы контроля над гневом, - буднично ответил Тэхён, на что       Гук только усмехнулся, постепенно проваливаясь в сон, но громкая мелодия входного звонка внесла свои коррективы в планы омеги.       Тэхён потянулся к телефону и озадачено взглянул на имя, высветившееся на экране.       - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, всё также смотря на экран, но, не отвечая на звонок.       - Уже лучше, - немного заторможено ответил Гук.       - Не хочешь прогуляться?       - Сейчас?       Чонгук поднял голову и посмотрел в окно. Дождь прекратился, ветер полностью утих и, наверное, это было своего рода знаком для омеги. Он коротко кивнул и Тэхён расплылся в своей фирменной квадратной улыбке. Ох... Если бы Гуки знал, что ждёт его этой ночью - подумал бы несколько раз, прежде чем соглашаться на:       - Нужно доставить одно тело из точки А в точку Б...