Рисунок надежды

Где-то на территории бывшей Восточной Европы

Подземный бункер времен давно ушедшей войны был переделан под текущие нужды, неуклюже, на скорую руку, грубо, но надежно. Пока его обитатели спали, окутанные зловещим красным светом аварийных ламп, в одной из комнат разбушевался спор. — Эви, у тебя двое детей, зачем ты опять рвешься в бой? – спросил темноволосый мужчина лет сорока, лицо которого диагонально пересекал глубокий уродливый шрам от рваной раны. Человек в старом, изрядно потрепанном и грязном военном обмундировании был высокого роста, и его макушка почти касалась закопченного потолка. В тесном помещении нашлось место только для небольшого прямоугольного стола на четверых, стульев не было, и доски на стене, исписанной планами, чертежами и прочими важными записями, в которых посторонний даже при большом желании не смог бы разобраться. На противоположной стороне висели две карты, местная и мировая, также исполосованные карандашными набросками и утыканные разноцветными кнопками. Воздух был тяжелый, пыльный и спертый, вдыхать полной грудью было невозможно, но все к этому привыкли. В руках мужчины был треснувший планшет, на экране которого непонятное мутное изображение подергивалось. Человек с укором смотрел на собеседницу, ожидая получить ответ, который очистит его совесть. — Я не могу сидеть взаперти, когда погибают товарищи, Стеф, – начала двуногая рысь с привлекательной женской фигурой, облаченная в потертые джинсы и клетчатую рубашку не первой свежести, обувь ей не была нужна. Усы и вибриссы нервно подергивались. – Тем более ради детей мы и рискуем! – кошка повысила тон. — Моя жена погибла ради твоего спасения. Спасения твоих детей, – мужчина сделал акцент на последних словах. Его голос дрожал, скрипели сжатые зубы. – Мутанты преимущественно бесплодны, а тебе повезло — двойня. Почти чудо. Исключение из правил. И ты так легкомысленно распоряжаешься своей жизнью?! – Стеф от напряжения стукнул кулаком о стол, кинув планшет, который не выдержал удара и погас. — Ты так говоришь, потому что вам с Таней не удалось завести потомство. Будучи людьми. Будь честен с собой: тебе не за меня или моих детей страшно. Ты боишься, что вместе с тобой прервется твой род. Поэтому тебя задевает сам факт, что есть те, кто рискует жизнью ради своих наследников. Ты завидуешь, – рысь сощурила глаза, в которых блестели застывшие слезы гнева, обиды, безысходности за себя, друга и вообще всех, погрязших в мире выживания. – Мне тоже ее не хватает, Стеф. Она была моей духовной сестрой, крестной детям. После потери мужа никто не был так близок мне, как Таня. – Голос женщины-зверя сорвался до шепота. – Я не отрекаюсь от ее жертвы. Помню все до мелких деталей того дня, прокручиваю каждый день, вижу во снах. Но не могу по-другому! Она меня поняла бы больше, чем ты! – шерстистый мутант заплакала в истерике. Мужчина, оторопев, слушал откровение, соглашаясь с каждым сказанным словом. Рысь разрыдалась навзрыд, Стеф молча подошел к ней и обнял со словами: — Прости, что сорвался на тебя. Обещай, что одна не уйдешь далеко следующий раз. Что бы не случилось. Мы нужны друг другу. Рысь уткнулась в грудь мужчины, ее плечи тряслись, плач стал беззвучным. Набрав воздух, насколько было возможно сильно, она подняла голову, посмотрела нежным взглядом в глаза друга и встретила такое же внимательное и ласковое выражение. Мутант и человек потянулись навстречу, скрепив союз жгучим поцелуем. — Я люблю тебя, – прошептал мужчина, грустно улыбаясь. — И я люблю тебя, – ответила рысь, оставаясь в объятиях, находиться в которых хотелось вечно и невыносимо ни секунды одновременно. Двух разных существ объединило общее горе, борьба за свободу и жизнь. Жертвы обстоятельств, им было суждено, потеряв любимых, найти и защищать друг друга, чтобы приблизиться к общей цели. Уничтожить врага и вернуться на поверхность. — Командир Стефан, – в дверном проеме показался худощавый бледный подросток. Парень сжимал лист бумаги. – Извините, что помешал. Моя сестра несколько часов провела в трансе и вот… – не договаривая, юноша сделал шаг к взрослому, вручая рисунок дрожащими руками. Мужчина выпустил Эвию и принял лист. Он включил тусклый свет, который на контрасте с аварийным больно бил в глаза казавшейся яркостью и, увидев изображение, изумился. На детской иллюстрации четыре очень похожих черепашки несли ящик, набитый камнями. Над ними парил орел, под крыльями которого висел перечеркнутый жирными линиями космический корабль. — Что же это значит? Неужели нашим союзникам удалось заполучить кристаллы синдера?! – бросил мужчина почти утвердительным тоном и передал бумагу заинтересованной кошке. — Похоже на то, – кивнула головой Эвия, как только увидела картинку, и обратилась к мальчику. – Андрей, тебе нужна помощь? — Ника уже пришла в себя, – замялся он, почесав затылок. – Но ее сильно рвало после судорог… — Иди, я следом, – скомандовала рысь, понимая, что парню сложно одному справляться со взрослой сестрой, страдающей неким психическим отклонением с тех пор, как на ее глазах махом погибли родители, жених и его брат. Из-за перенесенного шока интеллект женщины откатился на уровень развития трех-пятилетнего ребенка. Но взамен она обрела дар: стала впадать в транс, ее охватывали приступы судорог, во время которых ей открывались картины прошлого, настоящего или будущего, недоступные другим. Вероника почти не говорила, молчала в оцепенении, и только рисунки, выведенные неумелой, как будто детской, рукой, проливали свет на видения. До сих пор иллюстрации ни разу не были случайными, со временем каждая картинка подтверждалась в реальности. Но расшифровать рисунки чаще было непросто из-за символичности и отсутствия зацепок в текущий момент с изображением. В этот раз иллюстрация содержала более чем прозрачный посыл: победа не за горами. — Четыре одинаковых мутанта-черепахи? – задала вопрос Эвия, еще раз глядя на рисунок. – Редкость. — Сказала мать мутантов-близнецов, – добавил Стефан, по-доброму усмехаясь. – Как думаешь, кто они? Кто смог раздобывать кристаллы? — Думаю, мы это узнаем, когда все наконец закончится, – ответила рысь и повесила рисунок на доску рядом со списком ближайших планов: решающий бой ожидался через неделю. Она поцеловала мужчину в щеку и ушла помогать Андрею в уборке. Командир местного сопротивления привиантам остался в переговорной, внимательно всматриваясь в картинку. Четыре черепашки-мутанта. 08.04.21, 8-50