На Дне

—Мам, я сказала, что буду учиться там, значит, так и будет! — бурные крики в этой квартире не стихали уже пару часов. Я тщательно и доступно пыталась доказать свою правоту. Лицо уже было красном, от того что я кричала. —А я сказала: нет и всё! Ты будешь учиться в Москве на медика! — она кричала как сумасшедшая. Хорошо хоть посуду не била. Её губы дергались в разные стороны, пока голова слишком быстро генерировала мне колкие ответы. —Ну, как вы не понимаете: это моя мечта и моя жизнь, — от отчаянья уже хотелось опустить руки, но прекрасное местечко в Праге всплывало сразу же, как только закрадывались подобные мысли. —Пока ты живёшь в моем доме, пока живёшь за мой счёт, ты полность принадлежишь мне, — моя мать стала кровожадной, в её глазах загорелся огонь. Если она рвала и метала, то отец молча сидел в углу. Позиция наблюдателя была самой удобной в таких ситуациях. —Хорошо, мам, я съеду. Пусть я буду жить на улице, зато стану свободной. А свободу я ценю больше всего: в детстве мне её по особенному не хватало. Слушать то, что она будет говорить, не было ни сил, ни желания. Я устала, жутко и невыносимо, будто всю ночь разгружала мешки с цементом, хотя разговор с этой женщиной приравнивался к физическому труду. Я шмыгнула в свою маленькую комнатушку и тихо заплакала. Без слёз. Я любила маму и отца, но их абюзерское отношения каждый раз убивало меня. Плакать без слёз я умела отлично. Это когда внутри ты полностью опустошён и твоё сердце лишь иногда подаёт признаки жизни, а в лице ты полностью спокоен и кажешься погруженным в мысли. Такой была я. Возможно, никакой «меня» и не было. Может, это была очередная лепка мамы из того, что есть. Она растила девочку-медика, которая будет спасать жизни и растить кучу детей, у которой будет хороший муж — обязательно из грузинской семьи. А выросла девушка, которая мечтала о рисовании и архитектуре, которая мечтала путешествовать и наслаждаться жизнью. Влюбиться до безумия и бабочек в животе. Я читала романы и мечтала так же, но реальность была куда скромнее. Я мечтала о спортивном стиле, а на меня надевали юбки по колено. Нет, я любила свои обычаи и свою грузинскую семью, но мама же сама пошла против воли родителей, а меня заставляла делать то, чего не делала она в свои годы. Мои руки потянулись к черному чемодану и стали скидывать туда самое необходимое: документы, деньги. Они не знали, но за последние два года я накопила достаточно много, чтобы позволить себе жить в стране моей мечты. Чехия, а именно Прага, так привлекала меня не спроста. Моя бабушка по маминой линии — Тинатин — познакомилась там со своим мужем — грузином — когда они с подругой потерялись в незнаком городе. Он помог выбраться из лабиринтов красных крыш и европейских двориков. Как доблестный рыцарь из сказок. Подруги лишь хихикали, когда он попросил номер у моей бабушки, но та осталась под впечатлением. Так началась прекрасная история любви. Благодаря им я и познала это прекрасное чувство. У мамы с папой было все далеко не так: они оба были женаты на работе, я же была их очередным проектом. И, лишь когда я стала немного взрослее, они ворвались в мою жизнь и стали решать, что мне есть и куда ходить. Они начали буквально отравлять мою жизнь своим влиянием. Мои руки аккуратно складывали теплые свитера под горло и маленькие твидовые юбки, которые мне не позволялось надевать. Я складывала вещь за вещью, будто прощалась с этой комнатой и этой жизнью. Когда я шла на этот разговор, я знала, что так будет, но верить в такое не хотелось. —Ты не можешь вот так уйти. — в дверях показался папа. Он стоял со скрещенными руками и отражал полное непонимание того, что происходит. —Интересно, вы запрёте меня в подвале, как его?! — я сорвалась и шагнула к выходу. Подняв запретную тему, я выиграла пару минут. —Уходи! Но я уверена, что ты даже и пары недель без нас не продержишься! — моя любимая мамочка выглянула из кухни и, лишь улыбаясь, помахала мне, пока я выносила чемодан. Стало больно, но я сдержалась, чтобы не заплакать. Только не сейчас. Только не здесь.

***

—Сейчас посмотрите направо: мы находимся в самом центре города шпилей, — из воспоминаний меня вытащил голос экскурсовода. Город встретил меня прекрасной солнечной погодой, и я даже удивилась: мне травили байки, что погода здесь не всегда хорошая и очень мнительная. Мой автобус был экскурсионным, хотя я этого даже не заметила. Я немного знала этот город по картам и рассказам бабушки. Я изучала его довольно мало, но влюбилась сразу же. —Через несколько минут мы будем подъезжать к Карловому университету, — лишь сейчас до меня долетели слова милой женщины. Её английский был прекрасен, и это помогало мне. Я сразу же увидела знакомое здание. В живую оно было в разы больше и величественнее. Университет хорошо сохранилось с 14-го столетия и оставался таким же прекрасным. Всё-таки Карл 6 был прекрасным человеком, раз дал начало такому месту. Я улыбнулась отражению в окне автобуса и лишь тогда заметила пару людей во дворе здания. Были последние деньки лета, и все студенты стали съезжаться на учебу. Я же буду учиться на архитектурном в русской филии, хотя можно было выбрать и английскую группу. Но, всё же, с земляками немного спокойнее. Причем это — экспериментальный проект, так что все мы будем первопроходцами. Если бы девчонке, которая два года копила деньги, сказали, что она добилась своей цели, она бы не поверила. В здании с кирпичными стенами меня встретила комендантша, которая так и щебетала на английском. Хоть мой уровень и был довольно высок, я не всё поняла. Но главное я уловить успела: номер моей комнаты 34 и у меня есть соседка. —Оо, моя соседка наконец-то приехала. А я уже думала, что умру от этой скуки. — долетели до меня слова, как только я распахнула дверь. Девушка сидела на кровати и держала кружку чая. Её лицо выражало теплоту и свет. Она казалась довольно милой в этой домашней одежде. На ней был розовый свитшот и серые спортивные штаны, а рыжие волосы закрученные в пучок. Она невероятно красива, хотя явно стесняется своего цвета волос и его привилегий. —Напала на тебя так сразу. Я Мери, точнее, Мария. — одёргивает она сама себя, пока я прохожу в глубь комнаты. Тут чисто и уютно: две маленькие кровати, которые стоят по параллельным стенам; два письменных стола и один большой шкаф с двумя дверцами. Сторона соседки уже обустроена, что придаёт комнате ещё больше домашней обстановки. Она повесила какие-то гирлянды и фото, наверное, своих друзей, а на кровать набросала множество подушек. Но настоящим украшением этого места становится окно, выходящее на красные крыши домиков Праги. Если присмотреться, внизу можно увидеть дворик в европейском стиле с хорошо выстриженными деревьями. —Я Тинатин, точнее, Тина. — улыбаюсь я и сажусь на свою кровать. Повисает неловкое молчание: я даже не знаю, что спросить, ведь вопросов довольно много. — Красивое имя. Надеюсь, мы подружимся. Знаешь, другие девочки тут — такие зануды. — она начинает первая, замечая мою заминку. Снова улыбается, огаляя белоснежные зубы. —Благодарю. Я тоже надеюсь, что мы станем подругами. Ты давно приехала? —Примерно неделю назад, но уже устала от скуки. — она смеется так искренне, что мне даже кажется, будто такого смеха я никогда не слышала. Дальше следует непринужденный разговор о том, откуда я и что мне следует запомнить. Правил довольно много. Главные из них — это комендантский час и генеральная уборка. Она помогает мне разобрать вещи, и я замечаю, что она довольно разговорчивая и явно «душа компании». Мне нравится это, ведь сама я более скрытна. Она искренне смеётся с моих нелепых шуток. —Ну что, Тина, базовый курс ты прошла, а теперь главное, — она делает мне чай, и мы садимся на её кровать. Её брови сводятся, а уголки губ немного поднимаются: что-то важное хочет сказать. —Моя голова точно не взорвется от такого количества информации? — переспрашиваю я, уже предвещая головную боль. — А самое главное в том… — но договорить она не может. Кто-то стучит в дверь и без разрешения входит в комнату. Её раздражает невозможность договорить. Она уже готова убить того, кто посмел её перебить. Я замираю, видя парня. Вот знаете, когда вы читаете много романов и, наконец, вырываетесь из-под родительской опеки, вы в каждом незнакомце видите свою любовь. Этот парень сразу подходил под пару пунктов из списка «Идеальный парень, которого я не найду». У него высокий рост и крепкие руки, пухлые губы и выраженные скулы. Но он рыжий. Я ничего не имею против рыжих, но влияние родителей подсказывает моему сердцу, что мне нужен брюнет. —Привет, сестрёнка, — его грубый голос выводит меня из открытого рассматривания, и я перевожу взгляд на Мери. —Тина, познакомься, это мой невоспитанный брат Макс. — она расслабляется и расплывается в улыбке. —Прости, я не думал, что моя сестра уже обзавелась манерами королевы. Приятно познакомиться, Тина — кидает он, будто смакуя последние строчки, и заваливается всем телом на мою кровать. —Ну и что на этот раз? —У тебя совсем дырявая голова: сегодня вечеринка, и я пришел за тобой. — говорит он, и рыжая берётся за голову. Её будто бьёт током, и она срывается с кровати. —Я совсем забыла: занята была с Тиной. — я чувствую себя виноватой в этом, но сразу успокаиваю саму себя, ведь это не так. —Даю вам 20 минут: машина ждать не будет. — он ухмыляется, глядя на меня. Он что, рассматривает меня? Я ведь так ужасно выгляжу. Сразу хочется провалиться под землю. —Вам? — переспрашиваю я. Идти на вечеринку в первый же день не входило в мои планы. —Да, ты идёшь с нами. — Она открывает шкаф и начинает перебирать одежду в нём. —Я лучше пойду, пока она не начала вопль о том, что ей нечего надеть. — он выскакивает прежде, чем она успевает кинуть в него первое попавшееся. Я не хочу идти в незнакомую компанию: для меня привычнее было бы почитать главу книги или же посмотреть фильм. Но голос матери: «Так ты — социопат. Только и делаешь, что сидишь в своей комнате.» не даёт мне покоя, и я принимаю предложение новой подружки. —Мери, я даже не знаю, что мне надеть. Если честно сказать, то это — моя первая вечеринка… — я смущаюсь, но она даже не подаёт виду, что смеётся надо мной. —Ну, тогда это будет самая яркая вечеринка. Я зажгу тебя, как звёздочку. — в её глазах играет огонь, и она принимается за дело. Её магические тонкие руки протягивают мне какую-то белую атласную тряпку, и, лишь немного повертев её в руках, я понимаю, что это платье. Слишком открытое платье. Оно настолько маленькое, что мне даже кажется, будто я не влезу в него. —Надевай, будешь принцессой. — велит она с немного грозным видом. —Нет, это не мой стиль. Тебе это платье пойдёт куда больше. Ну, а я что надену? — задумавшись, я перебираю свой гардероб в голове и вспоминаю о маленькой черной юбке и черном кроп-топе. Не так открыто, но и не монашка. —Принцесса, ты даже не останешься в памяти парней. Этот наряд не подходит. — возражает она, когда я уже одета. Но спорить со мной — тоже самое, что со стеной. Я не колебаюсь в своем решении и прошу сделать мне макияж. Моя первая вечеринка. Мой первый полноценный макияж. Смотрясь в зеркало, я немного приоткрываю губы. Мои ноги вытягиваются за счёт силуэта юбки и маленьких босоножек на каблуках, талия немного виднеется из-за кроп-топа, а дальше идёт изящная шея. Из украшений я ношу лишь колечко на цепочке, маленький талисман из прошлой жизни. Мои длинные чёрные, как смола, волосы прямыми струйками лежат на плечах. Мери сделала прекрасный макияж, явно пытаясь подчеркнуть розоватость моих губ и немного увеличить глаза черного цвета. Именно черного — не карего. В детстве все удивлялись цвету моих глаз, потому что они реально чёрные, как квадрат Малевича. Лишь белки немного оттеняют их черноту. Пока я смотрюсь, девушка уже полностью готова, и мы хватаем маленькие сумочки и выходим. Садимся в машину, а после идём туда, куда нас зовёт Максим. Мы движемся уже по немного вечернему городу: всё-таки лето и темнеет поздно. Мне бы хотелось насладиться этим городом в пороке ночи, но такая возможность будет позже. —Мария, ты ведь будешь петь сегодня, или я зря брал беруши? — он улыбается, подшучивая над хобби сестры. —Мери! Сколько раз говорить? Я буду пить, а петь не думаю. Так что, братец, зря тащил такой груз в руках. — она похлопывает его по плечу и звонко смеётся. Я не слушала их: на радиостанции попадается песня Гранде, и я, вспоминая слова, тихонько пою её себе под нос. —Похоже, ты будешь пить, а подружка — петь, — снова шутит парень, и тогда я перевожу свое внимания на них. *** Мы приехали к какой-то клуб с пафосным названиям «Вишня». Но, судя по очереди, он пользуется популярностью. Мы не ждём в длинной шеренге и сразу проходим внутрь. Я следую за Мери, не пропуская ни одного шага: теряться мне не хочется. Мы поднимаемся на второй этаж, в одну из вип-зон. —Ну что, Тина, твоя первая вечеринка начнётся в комнате за этой дверью. Я с тобой. — она накрывает мои плечи холодными руками. —Я бы особо не надеялся на неё: после рюмки мартини она о тебе и не вспомнит. — его слова меня пугают, но возразить я не успеваю: мы входим во внутрь…