Пари

Алиссандр малодушно радовался, что успел отработать все эскизы до того, как вдохновение покинуло его. Работая на автомате, он всё больше и больше погружался в меланхолию, всё реже кричал, требовал, угрожал. В конечном итоге в один из осенних дней он промочил ноги, решив прогуляться в парке, и слег с пневмонией. В больницу его увезли прямо из офиса, когда он свалился в обморок и не смог этому воспротивиться. Несколько дней прошли в горячке, он практически не запомнил, как его накачивали лекарствами и постоянно брали анализы. Когда Лиссу стало получше, к нему заглянул Эндрю, чтобы завалить бумагами, требующими личной подписи. Вот и всё. Ни друзья, ни другие сотрудники не выразили желания проведать его в больнице. Уже потом он узнал, что его навещал Мигель, но водитель не стремился показываться на глаза, боясь, что хозяин просто сбежит домой. Сразу вспомнился Стив с его заботой и банальными предложениями типа совместного ужина и готовки. На душе стало ещё хуже и Лисс просто отвернулся к стене, решив, что сам никого не хочет видеть и не собирается ни с кем общаться. Не нужны ему люди, вообще больше ничего не нужно, к чёрту всё и всех. Когда Алиссандр впервые отказался от еды, врачи забеспокоились, когда это произошло второй раз, попробовали с ним поговорить, в третий же раз наутро вместе с медбратом в палату вошёл психолог. Или психиатр, чёрт его разберёт, Лисс прослушал. Он попытался было устроить скандал, как привык, но сил не осталось, как и злости, что жила в нём долгие годы. Он чувствовал себя ребёнком, который впервые оказался один и не знал, что ему делать. Разговоры с психологом неожиданно пришлись ему по душе, и выйдя из больницы, он их продолжил. Вскрывать душевные раны было болезненно, но отчего-то это приносило удовлетворение. Он даже смог влиться в подготовку коллекции и никого не уволил за то, что цех по производству тканей простаивал в его отсутствие. Жизнь вроде бы налаживалась, но Лисс всё равно чувствовал пустоту и неустроенность, которые не заполняла даже суета перед презентацией коллекции. Психолог много раз советовал Алиссандру подумать о том, чего именно ему не хватает, чего бы он хотел, но признаваться даже себе самому в упущенном безвозвратно было слишком тяжело. Решение пришло внезапно и было не самым гениальным, и, возможно, неправильным, эгоистичным, но другого у Лисса не имелось. Он посвятил коллекцию тому, кто вдохновил его, и сделал это с присущим ему размахом. На всех афишах и пригласительных билетах значилось имя Стивена Янга и короткое посвящение: «Тому, кто изменил меня, не изменяя себе. Тебе, Стив!» Заказы сыпались на отдел продаж ещё до первого показа, и Алиссандр понимал, что произвёл очередной фурор. У него пытались взять интервью, но он хранил молчание и работал как вол. Тот факт, что он не смог найти Стива простым способом, раздражал сверх меры, и всю свою злость Лисс вкладывал в работу.

***

Когда Стива окружили журналисты, он опешил. Закончив работу и подойдя к недавно взятой в кредит новенькой машине, он никак не ожидал подобной встречи. Вопросы сыпались как из рога изобилия, а Стив лишь пытался их осмыслить и понять, о чём идёт речь. — Мистер Янг, вы сейчас вместе с мистером Дейли? — Какие отношения вас связывают? — Вы придёте на показ? — Вы любовники? — Почему вы ездите на Додже, мистер Дейли вас не обеспечивает? — Это правда, что мистер Дейли нашёл вас на стройке? — Сколько вам платят за жизнь с такой скандальной личностью, как мистер Дейли? — Мистер Янг, правду говорят, что вы подрались в клубе с соперником? — Мистер Дейли преследовал вас? Шантажировал? Ваш бригадир дал интервью, где раскрыл эти факты. — Мистер Янг, вы ведь натурал и с мистером Дейли только ради денег. Сколько он вам платит за секс? Разобрав в диком оре фамилию Алиссандра, Стив сжал зубы покрепче и залез на водительское сиденье, хлопнув дверью так, что надоедливые репортёры сочли за благо отступить от машины. Сердце набатом стучало в груди, а ведь он практически выбросил из головы этого человека. Из головы — да, но, видимо, не из сердца. Решив разобраться, что случилось и отчего его атаковали, Стив направил машину прямо к дому, где жил Лисс. Время позднее, вряд ли парень торчит на работе. Однако он ошибся. Дома Алиссандра не оказалось, и швейцар любезно сообщил ему, что сегодня какой-то показ, и даже дал ему приглашение, хотя Стив и не просил. Глянув на яркую, глянцевую бумажку в руках, он немного опешил, а затем бросился к машине. Сердце продолжало глупо надеяться, что всё это не шутка злого мальчишки. Появляться на модном показе в простой рубашке и джинсах было неловко, но, увидев документы Стива, администратор стал обращаться с ним, как с королём. Предложил, правда, переодеться, пока шоу не началось, и Стив отчего-то согласился. Алиссандра видно не было, но это и ясно: он наверняка сейчас занимается подготовкой. Хотелось его увидеть, но желание не мешать было сильнее. Перед подиумом, куда его провел всё тот же администратор, сидела просто толпа народа. Все пили шампанское, было шумно, но стоило свету в зале погаснуть, как все разговоры стихли и взоры устремились к выходу за белыми колоннами. Стив присел на свободный стул, словно ждавший его, и замер вместе со всеми. Он ожидал парней и девушек в перьях, вычурные наряды, кружева или что-то подобное, а когда первым на подиум вышел парень в стильном комбезе, чем-то похожим на рабочий, но какой-то… элитный, что ли, у Стива отпала челюсть. Это было красиво, чёрт, да любой из парней хотел бы работать в чём-то подобном: ткань явно оптимально держала температуру, крой не сковывал движений — модель ловко это демонстрировала. Идеал, да ещё и для обычных людей. Как Лисс до такого додумался? По залу раздавались шепотки и редкие аплодисменты, хотя, возможно, всё заглушала музыка и Стиву просто казалось. Он смотрел и смотрел на стильных ребят, потом пошли и девушки. Было много всего интересного и разнообразного, было и то, чего он до конца не понял, но в целом ему понравилось. Люди вокруг делали заметки в блокнотах, это он точно понял, заглянув через плечо впереди сидящему. Мужчина делал наброски и комментарии рядом. Стив разглядел «удобно, лаконично, заказ». И порадовался за Лисса. Показ был недолгим, но продуктивным. Когда Алиссандр Дейли вышел вместе со всеми моделями на подиум, ему рукоплескали. А он скромно улыбался, но не выглядел счастливым. Сердце у Стива ёкнуло, когда он смог подойти ближе, и оценил похудевшего модельера и круги под его глазами. Его пару раз пихнули в бок, чтобы не напирал, но он всё равно пробрался ближе и замер напротив Лисса. Заметит или нет? Лисс натянуто улыбался, жал руки, принимал поздравления и чувствовал глухую тоску. Какой смысл в триумфе, если за Алиссандра даже некому порадоваться? Пожав очередную руку, Лисс поднял взгляд на толпу и не поверил своим глазам: Стив выглядел как-то не так. Странно, необычно, стильно, будто он был из мира Лисса. Костюм ужасно ему шёл, но главным было другое: широкая улыбка на лице Янга. Стараясь не выглядеть, как какая-нибудь влюбленная девчонка из мелодрамы, он медленно дошёл до конца подиума и шагнул к Стиву, благо высота была несколько сантиметров. — Привет, отлично выглядишь. — Привет, не могу сказать тебе того же, выглядишь как зомби, — вопреки своим словам Стив продолжал улыбаться. — Отличный показ, мне настолько понравилось, что я уже жду, когда нам закупят новую спецовку. — Вряд ли ваша фирма сможет себе это позволить. Заметив, как изменился в лице Стив, Лисс прикусил язык. Он совсем не хотел хамить, но получилось как-то на автомате. — Я могу сделать вам подарок, как идейным вдохновителям. — Интересно, когда это мы успели вдохновить тебя? — усмехнулся Янг. Их фотографировали, и он не мог сделать то, чего отчаянно хотелось — утащить Лисса к себе домой, накормить, уложить спать и трахнуть. Порядок можно менять, но спать и есть как можно больше. — Когда я впервые увидел красивого мужчину в безвкусном костюме, мне захотелось кое-что изменить. — То есть всё дело в этом? — Конечно, а ты что подумал? — Это разговор не для посторонних ушей. Когда ты освободишься? Мне, конечно, хотелось бы закинуть тебя на плечо и утащить к себе в пещеру, но боюсь, общество нас осудит. — Стив жадно рассматривал милые сердцу черты лица, улыбался и просто выжидал. Алиссандр улыбался в ответ и выглядел абсолютно счастливым. — Плевать на общество, оно постоянно меня осуждает. — И сам бросился Стиву на шею, прижимаясь всем телом. Вокруг щёлкали затворы, вспышки слепили даже на свету, и прижимаясь к губам Лисса, Стив думал о том, что ему всё-таки придётся уволиться и иммигрировать в другую страну, потому что завтра же все будут знать, что он, Стивен Янг, гей и встречается с Алиссандром Дэйли, скандальным дизайнером, занозой в заднице модельеров во всём мире и невыносимой сучкой. Но зачем-то очень сильно нужной ему, Стиву, и которую теперь он точно не отпустит.