обещание

Снова вижу тебя в вещах, Которые ты мне открыла. Я до этого как на тощак По дороге бродил туда, Где наивная грустная молодось, Под лучами безмолвного месяца, Как случайная околесица, Вылетала из глупого рта.

      Это конец.       Такси медленно едет по улицам города и это идеальный момент для Королевой, чтобы та смогла попрощаться с местом, в которое безоговорочно влюбилась. Ей не нужно было видеть весь мир, чтобы знать лишь одно: здесь она чувствует себя на сто процентов счастливой и ничто не может этого изменить.       В машине тихо, лишь приглушенно работает радио. Парень с девушкой молчат, словно все слова давно сказаны, хотя это не так. Ещё слишком много фраз хранится в их головах, которые они пытаются упорно спрятать, чтобы вдруг не сболтнуть.       Такси подъезжает к зданию аэропорта. Вылет через час. Всего шестьдесят минут. Слишком мало.       Влад достаёт с багажника чемодан девушки и молча идёт за ней. Как же он всё это ненавидит! Ненавидит прощания, душные аэропорты, минуты ожиданий, толпы людей, недосказанности. По венам парня гуляет столько злости, что он бы с радостью провёл несколько часов в зале, а не рядом с девушкой, которую придётся отпустить через пятьдесят восемь минут. Парня раздражает тишина, которая висит между ним и Адой, они словно незнакомцы, которым не нравится компания друг друга.       — Нужно было выехать раньше, — вдруг роняет девушка, ловко лавируя между людьми и роясь в сумке в поисках билета.       «Серьёзно? Это всё, что её заботит?»       Терентюк готов взорваться.       Пятьдесят минут.       Пока парень с девушкой поднимались на второй этаж, Владислав натянул по ниже свой капюшон и закрыл глаза, пытаясь немного передохнуть и вернуть ясность мысли.       Тридцать минут.       У Аделины не хватает смелости даже взглянуть в глаза парня. Всё, кажется, именно таким образом кончается дружба. Один неверный или верный, но незаконченный шаг, или неправильно подобранные слова, — и всё! Годы дружбы смело летят в мусорное ведро.       Впрочем, девушке сейчас не неловко, не стыдно, ей страшно. Страшно смотреть в глаза самого дорогого человека скорее всего в последний раз. Ещё страшнее взглянуть и не найти там ровным счётом ничего. Однажды Терентюк уже дал понять, что между ними двумя всегда будет дистанция, так что если сейчас он во второй раз причинит боль девушке?       Несомненно, Аделина не подаст виду, но её разбитое сердце ещё долго будет кровоточить. Хотя какой смысл думать о том, что будет, если она прямо сейчас не может поднять свою голову на Влада, в мыслях которого крутится мольба лишь об одном взгляде?       Двадцать минут.       Посадка началась. Девушка стоит перед парнем, но всё так же не поднимает голову.       — Спасибо, — вдруг хрипло произносит Терентюк и одной рукой притягивает к себе девушку. Носом она утыкается в грудь парня и неуверенно кладёт ладошки на его спину.       — Это правда было лучшее время в моей жизни, — он гладит её волосы так же, как и первый раз, когда она прилетела. — Мне так жаль…       — Не стоит, — вдруг резко ответила Королева. Она не хотела быть грубой, она просто…       «Дыши, всё нормально. Ты должна ему всё сказать. Должна. Давай»       — Влад.       Пятнадцать минут.       — Я люблю тебя. И да, я поступаю так ужасно, что говорю тебе это сейчас, но я должна это сказать! — Аделина отстраняется от груди парня и смотрит ему в глаза. Столько боли. — Я люблю тебя, — шепчет она, — и к чёрту твои предрассудки насчёт обещаний.       Ладони девушки касаются горячих щёк парня.       — Я обещаю тебе, что это не последняя наша встреча. Я обещаю, что скоро мы снова увидимся, что ты не успеешь отвыкнуть от моего смеха, как снова его услышишь, что всё будет отлично. С нами всё будет отлично!       По лицу девушки покатились слёзы, но она улыбалась и продолжала гладить кожу Влада, задевая большими пальцами его грустную улыбку.       — Я обещаю, что это не навсегда. Обещаю, что больше не будет так больно. Обещаю.       Терентюк не осмелился её поцеловать, но позволил себе прижать её к себе настолько сильно, что теперь между ними двумя не было никакой дистанции.       Она чувствовала его сердцебиение, он ощущал её слезы на своей футболке.       — Девушка, семь минут до окончания посадки. Проходите, — вежливо напомнил работник аэропорта, прерывая объятия пары.       Владислав выдохнул, отодвинулся и ещё раз всмотрелся в глаза Ады.       — Я верю тебе.