Каждую субботу

Леви Аккерман, наконец, показался из-за книжных шкафов. На нём были надеты осовремененные брюки и белая рубашка, рукава которой он предусмотрительно закатал. Тонкие черты лица закрывались прямыми прядями чёлки, которая отблёскивала каплями дождя, что всё же попали на мужчину. Выглядел он весьма стильно, как уже успела отметить для себя Асуна. Леви резко повернул голову в её сторону, одной рукой убирая волосы с влажного лба. Глаза его не выражали ничего в тот момент, но завидев Асуну, она могла поклясться, в их зрачках мелькнула еле заметная искорка. Леви распрямил плечи и тихо произнёс: - Добро пожаловать, Юки Асуна. - Доброе утро! – девушка разулыбалась. «Он был таким… Мм, благородный что ли… Такие только в романах бывают», - Асуна даже не пошевелилась с момента, как он вошёл. Настолько уж новый библиотекарь впечатлил её манерами и поведением. Тот смотрел ей в глаза, сложив руки на груди. Так продолжалось пару секунд, затем Леви наклонил голову и прищурился. Асуна поняла, что откровенно пялится на него и тут же вскочила с места. Отыскав в сумке книгу, она подошла ближе и протянула её. Аккерман расцепил руки и взял предмет, пройдясь по пальцам девушки своими. «Боже мой, что же он делает!» Она заметно смутилась, но рук не отдёрнула. Да и какое тут смутилась, в ней творился самый настоящий пожар! Леви внимательно глянул ей в лицо и быстро притянул книгу к себе. - Спасибо, Асуна. Могу я обращаться к Вам по имени? - О, да, конечно. Если не возражаете, можно и на «ты». - Что ж, договорились. Снова этот прищур. Он выглядел так серьёзно, что девушка немного растерялась и отвела взгляд на книжные полки, ища спасения, в котором вовсе не нуждалась. - У меня для тебя письмо от мисс Элизабет, - проходя к дежурной стойке сказал Леви. - Что? Правда? - Она оставила его ещё перед увольнением, но написала, чтобы я передал его не ранее сегодняшней даты, - с этими словами Аккерман протянул маленький конверт из крафтовой бумаги. Асуна подошла ближе и Леви вручил письмо ей, погладив своими пальцами её кисти. Это был такой незаметный и ловкий жест, что его было бы трудно заметить, если не обострённая в этот момент чувствительность девушки. Она снова смутилась, но приняла конверт, промурлыкав тихое «Спасибо». Трясущимися пальцами она вскрыла письмо и сразу впилась глазами в строки. Элизабет писала: «Милая Асуна, прости за всё, что ты возможно ощущаешь сейчас по моей вине. Но так надо. Если тебе вдруг станет интересно, почему так вышло, то прочти заново книгу, с которой всё началось.

Твоя Л.»

Асуна медленно села на край стула, опуская руки. Она лихорадочно думала, пытаясь понять, что же имела в виду её подруга. В голове было предательски пусто. Взгляд девушки стал таким же пустым. Эту пустоту вновь наполнил собой Леви: - Не моё, конечно, дело, но выглядишь ты сейчас так, будто упадёшь в обморок. Принести воды? – с этими словами Леви подошёл ближе. - Нет, благодарю…, - она подняла свой растерянный взгляд на него. Аккерман молча глядел, затем подошёл ещё ближе и положил руку на плечо, будто поддерживая девушку. Асуна прониклась жестом Леви и хотела было накрыть его руку своей, но хорошо, что прежде она подумала, а не сделала. Асуна прикрыла глаза и прошептала: - Книга, с которой всё началось… Леви осматривал девичье лицо, пытаясь понять, что та имела в виду. Но, не выдержав загадки, всё же спросил: - О чём ты, Асуна? - Она сказала, что я должна что-то понять в книге, с которой всё началось… Что же это? Мне кажется, что замужество и переезд в другую страну – это всего лишь ложь. С ней что-то случилось… - Хм, – Леви задумчиво оглядел свои книжные «владения» и продолжил: - Если я могу чем-то помочь тебе… - Ох, если бы я знала! - с горечью воскликнула девушка. Мужчина успокаивающе погладил плечо Асуны. А она всё сидела и глядела под ноги. «Ну как же так… Я ничего не понимаю. Какую книгу она имела в виду?» Появились странные слёзы, одна слезинка даже скатилась по лицу и упала на юбку девицы, оставив влажное пятно. В этой слезе был страх. За подругу, её жизнь. Там же было и ощущение, что случилось что-то ужасное. Это чувство жгло грудь девушки. Дополнительную боль причиняла едкая обида на Лизу. «Ну почему она ничего не сказала прямо в письме… К чему эти игры?» Тут Леви заметил вторую слезу и немного испугавшись, присел перед Асуной, нежно приподняв её подбородок чуть выше. Девушка выглядела плохо. Леви вытер пальцем последующие слёзы и тихо произнёс: - Асуна, я не знаю, что такого могло случится с… Элизабет. Не знаю, что в этом конверте. Но если тебе нужна помощь, - он опустил взгляд на ноги Юки и ещё тише добавил, - только попроси. Девушка сильно смутилась, отстранилась и промямлила осипшим от душащих слёз голосом: - Спасибо, но я пока не знаю, чем мне можно помочь. Я ещё даже ничего не поняла…, - Асуна всхлипнула. Леви куда-то исчез. Девушка смотрела ему вслед, прикасаясь рукой к щекам, где были его аккуратные пальцы. Снова тот тёплый аромат. Он действительно согревал Юки, будто бы теперь, в отсутствие мистера Аккермана, был оставлен за старшего. Вскоре тот вернулся, развеяв быстрой походкой все запахи и нахлынувшие сомнения. Леви протянул Асуне стакан с водой. Она с благодарностью приняла его и отпила свежей воды. Когда Асуна поставила стакан на стойку, Аккерман тряхнул головой и спросил с некой отрешённостью в голосе: - Тебе лучше? - Да, спасибо Вам… - Договорились на «ты». Снова лёгкий прищур. Асуна замахала руками в знак согласия и извинилась. Леви облокотился на стойку и медленно, подбирая каждое слово, спросил: - Как я понял из твоих слов и реакции на отсутствие мисс Элизабет неделю назад, она ничего не сообщила об увольнении? – в ответ девушка кивнула. Получив нужную реакцию, Аккерман продолжил: - И написала, что ты должна понять её поступок, вернувшись к книге, с которой что-то началось? – Асуна вновь кивнула, но уже активнее. Леви задумался. Звучало всё это, как игра или сюжет посредственного детектива. Лоб мужчины напрягся, отчего он стал выглядеть более серьёзно. Юки не спускала с него взгляд. И вдруг сказала: - Может расскажете мне всё, что известно о ней тут, в библиотеке? - Информации мало, но кое-чего интересного могу рассказать. Но, - он перевёл взгляд на девушку. - Но? – вторила Асуна. - Ты должна сперва окончательно успокоиться, иначе никуда не отпущу. Надеюсь, ты не торопишься? - Нет, совсем нет. - Тогда предлагаю так. Раз уж ты здесь, возьми новую книжку, почитай. Это отлично займёт мысли, и ты отдохнёшь от переживаний. Если что, я буду рядом, Асуна, - Леви мягко посмотрел в глаза Юки, положив ладонь на плечо, и продолжил: - Затем, мы сходим с тобой до той кофейни, где ранее пересекались, и я позволю себе угостить тебя чем-нибудь. Там я расскажу всё, что знаю, вдруг ты вспомнишь что-нибудь важное. Идёт? – Асуна удивлённо смотрела на Леви и смогла лишь выдавить тихое согласие из беспокойной груди. Мужчина немного улыбнулся и добавил: - Сегодня я даже немного раньше освобожусь. Раз такое дело, смену закончу в 6 вечера, чтобы домой ты приехала не позже 9. Тебе ведь нет 18, верно? - Мне 17. А вам сколько? – неожиданно для себя спросила Юки и хотела уже заткнуть себе рот, но мужчина, ни разу не смутившись, ответил: - Попробуй угадать, - предложение угадать возраст молодого человека сильно позабавило Асуну, но она принялась прикидывать цифры, осматривая внешность Аккермана, думая: «Он специально хочет, чтобы я смотрела на него, такого красивого и… Ох!» Тем временем, Леви ловил каждый её взгляд, попутно думая, что эта вещь неплохо отвлекает юную леди от слёз. Асуна вдруг сказала: - Думаю, не больше 24 лет. Заранее извините, если не угадала. - Почти. Мне 22. Асуна выдохнула. Леви продолжил: - Надеюсь, мы договорились? - Да. - Тогда отдыхай, Асуна. Если буду нужен – не стесняйся, зови. Книжку потом запишем на твою фамилию, - с этими словами он, едва касаясь, нежно погладил плечо девушки, будто боясь спугнуть, и удалился куда-то в другие помещения, махнув напоследок рукой. Остался лишь тонкий шлейф тёплого аромата. Девушка снова выдохнула. И вдохнула уже тот самый запах. Сердце её быстро стучало. Она уже и не сомневалась: влюбилась. В такого заботливого, нежного, загадочного и благородного Леви Аккермана. Но в душе творился хаос, который могла успокоить только правда. Правда, что прячется в одной из книг, окруживших маленькую девушку.