Каждую субботу

- Ты тоже её видишь, верно? Голос Аккермана надломился. Асуна вопросительно уставилась на Леви, обдумывая странный вопрос. Девушка ещё раз глянула на рекламный щит, рассматривая модель, и сообразив, что Леви, скорее всего, имеет в виду именно эту женщину, то вновь повернулась к застывшему Аккерману. Его взгляд был полон отчаяния, боли и... вины? Асуна пыталась объяснить эмоции на лице мужчины, что внезапно появились в неоновых сумерках. Его глаза неестественно сияли, и потому создавалось впечатление, что Леви напуган. Но, так как Юки не видела его раньше таким, она не решилась это утверждать. Девушке вспомнилось её обучение в области психологии. Она читала всякие книжки, наблюдала за людьми. В особенности, за своими одноклассниками. Ведь в школьной среде лучше знаешь настроения толпы, а значит проще понимать выражения лиц, фразы и действия детей. И сейчас, вспоминая все это, Юки всё же склонилась к мысли, что в серых глазах Аккермана отчётливо читается страх. Но перед чем? - Что? Ты про рекламный щит? Леви подошёл ближе и, закрыв глаза, сказал ещё тише: - Да. Там женщина... Ты тоже её видишь? Асуна обеспокоенно осмотрела Леви с ног до головы и поспешила успокоить: - Конечно вижу. С чего такой вопрос? Аккерман облегчённо выдохнул и открыл глаза. Взгляд столкнулся с непонимающим выражением лица рыжеволосой девушки. Леви слабо улыбнулся и произнёс: - Пошли отсюда... - Что? Куда? - Просто пойдём, - Аккерман быстро вытянул ладонь вперёд, призывая схватиться за неё. Девушка, не долго думая, сжала её в своей руке. Вышло мокро, но хотя бы рука Леви была такая же тёплая, как и всегда. Мужчина развернулся и повёл свою спутницу на другую улицу. Его рука крепко сжимала пальцы Асуны так, что она уже хотела попросить Леви ослабить хватку. Но спустя пару минут он остановился у входа в метро и расцепил руки. Аккерман выглядел уже более спокойным, так что Асуна позволила себе вопрос: - Почему мы ушли? - Сложный вопрос, но тебе лучше поверить, что мы сделали правильно. - Правильно для кого? Леви молча опустил голову. Мокрые пряди волос упали на прямой лоб, закрывая глаза. Постояв так некоторое время, он поднял взгляд и встретился со взглядом Асуны, что всё ещё настоятельно ждала ответа. - Для меня. Это было правильно для меня. - Но почему? Леви странно побледнел. Будто его кожа стала ещё более фарфоровой, пряча все признаки жизни. - Что происходит, Леви? Мужчина молча смотрел в глаза. Ему хотелось уйти, чтобы избежать этого разговора. Он не хотел рассказывать Асуне ничего о той, что убила его изнутри. - Я не... Не думаю, что тебе нужно знать. - Прости. Они стояли друг напротив друга, спрятав руки, что недавно крепко переплетались. Асуна смутилась. Но вспомнив, что хотела спросить, продолжила: - Просто понимаешь... Я как-то рассказывала, что мне приснился кошмар? Леви заметно оживился: - А, да, было такое... - Мне снилась эта женщина. Глаза Леви странным образом сверкнули и он прохрипел: - Что тебе снилось? - Я стояла напротив её портрета и меня душили. Я кричала от ужаса, но не слышала собственного крика. Проснулась в холодном поту... Аккерман настороженно слушал. Глаза его стали стеклянными, зрачки почему-то сильно расширились, будто бы он был в ужасе. Затем наклонил голову вбок и, глядя куда-то в лабиринты метрополитена, отрешённо сказал: - Тогда я тоже сказал, что мне приснился кошмар... Ты, наверное, мне не поверишь, но в ту ночь, во сне, эта женщина тоже душила меня. Только сама. Голыми руками. - Что...? Но кто она? - Её зовут Аннет Адлер, - тихо произнося её имя, Леви немного сморщил нос. - Почему она мне приснилась? Я даже не знаю её... - Зато я отлично знаю. И советую тебе никогда не связываться с ней. Голос Аккермана звучал настороженно, серьёзно, вселял тревогу. - Почему? - Она опасна. Поверь, я знаю о чём говорю. Асуна посмотрела Леви в глаза, желая убедиться в сказанном им. Взгляд его был очень серьёзен и убедителен. Пока Асуна смотрела, ей казалось, что он пробурил в ней дыру, уж такой сильный был его взгляд. Кажется, он говорит чистую правду. - Но почему ты задал мне тот вопрос? Почему сомневался в том, что видят глаза? - Потому что она приходит ко мне во снах уже чёртовы четыре года. Когда я увидел её в роли модели, я подумал, что окончательно сошёл с ума и мне мерещится призрак. Призрак моего прошлого. Леви не понимал, почему он рассказывает это всё Асуне, он ведь не хотел. Мгновенно стало казаться, что эта девушка всё поймёт, и он доверился. И Асуна действительно всё поняла. Он любит ту женщину. Девушка сдержала поток нахлынувших слёз обиды и разочарования. Глядя под ноги, она всё же спросила, незаметно вытирая слезу, что устремилась по щеке: - Ты любишь её, да? Леви шёпотом ответил, смотря куда-то сквозь Асуну: - Любил. Юки задрала голову и громко спросила: - Что это значит? - Это значит, - Леви перевёл взгляд на мокрые глаза девушки и продолжил, - это значит, что сейчас я ненавижу её. Асуна вздрогнула от предпоследнего слова. Из уст Аккермана оно прозвучало будто гром, так резко, колко, с привкусом боли. Но как ни странно, девушка отпустила обиду. - Прости. - За что? - мужчина удивлённо изогнул бровь. - Я вторглась в твою личную жизнь. Аккерман усмехнулся и ответил: - Не переживай. Всё в порядке. Я сам начал всё это. Просто не очень приятно вспоминать. Эти сны..., - Леви оборвал интонацию, не договорив, и устремил свой беспокойный взор куда-то вдаль. Асуна последовала его примеру, пытаясь додумать несказанное. - Ах, прости, я снова... задумался. Ты, я так понял, не нашла, что искала? - Нет. Абсолютно ничего. - Жаль. Но всё будет хорошо. Казалось, будто Аккерман последнюю фразу сказал сам себе. Асуна неловко проводила ногой по мокрому асфальту, слушая дождь и тишину немого диалога. - Тебя проводить? - наконец прервал молчание Леви. - Ну..., - Асуна вспомнила, как отказала Эрену. Ей стало ещё более неловко, но сама девушка отчётливо понимала, в чью пользу она сделала выбор. - Если тебе делать нечего, то проводи, - Юки тепло улыбнулась. Леви тоже бросил улыбку в её сторону и вновь протянул ладонь. Девушка аккуратно ухватилась, как бы предупреждая, чтобы Аккерман так сильно не сжимал её. И это действительно сработало. Мужчина нежно обвил пальцами ладонь спутницы и повёл её к станции.