Новый день - новые проблемы

      -Эй! Есть здесь кто-нибудь? – Дин оглядывался в длинном школьном коридоре. По правую и левую руку выстроились ровные ряды шкафчиков и не было видно им ни конца, ни края. Серые стены и пол с потолком, как в нуарном триллере напрягали и заставляли задуматься, кто же выкачал из жизни все краски. Сомнений не было: все это только сон. Но что делать с этим знанием?       Оставалось только ввести свои правила и тем самым увеличить себе широту выбора.       -Я хочу.. нет, я уверен, что за этой дверцей не обычный шкафчик, а другое место. Хочу, чтобы тут была моя Импала.       «Кто-то мне рассказывал про осознанные сны. Не уверен, что это оно, но попытка - не пытка»       Он потянул дверцу на себя, но она не поддалась, тогда он дернул посильнее и со скрипом заржавевшей лопасти Титаника она отворилась. Там действительно оказалась улица, а не внутренности обычного подросткового ящика. Стояла пасмурная погода, может даже накрапывал дождь. Дина тут же окатило сыростью. Он обернулся на коридор, но позади ничего не было, только такая же улица.       «Необычно… Для реальности необычно», - мысленно поправил себя Винчестер.       Когда он вернулся к улице, его руки закрывали контейнер для перевозки товаров, и он кого-то выглядывал на складе справа. Оттуда вышло четверо парней, и он двинулся к ним, не совсем понимая, зачем.       -Эй, парни, не видели тут этого человека? – он достал фотографию и протянул ее каким-то подозрительным работникам дока, недоумевая.       Зрение сразу зафиксировало, что одежда их гражданская, хоть и спортивная, для грузчиков достаточно чистая, да и слишком легкая для тех, кто постоянно работает у океана. Из обуви: легко промокающие кроссовки.       «Ребятки определенно не вписываются в местный бестиарий», - какие-то странные вибрации в воздухе кричали об опасности, но Дин упорно строил незадачливое лицо, стараясь обработать «свои» мысли.       -Мы уж думали, что за ним никто не явится.       -Ну вот, я пришел.       -Да отлично, подожди, я позвоню, скажу своим, чтобы его вывели,- парень повернулся, засунул руку куда-то за пояс и, вытащив оттуда пистолет, пихнул его Дину в лицо.       -Какая приятная встреча, - проговорил Винчестер, больше обращаясь к смерти, которую несла пуля, заряженная в это дуло, чем к тому, кто хотел его убить, - Знаете, парни, мне проблемы не нужны, - на всякий случай, он оттолкнул целившегося ногой, выхватил пистолет, вытащил магазин, снял затвор и откинул составляющие в разные стороны, подняв руки в капитулирующем жесте, резко меняя наступление на оборону.       -А мы, к твоему сожалению, прямо нарываемся на неприятности, - другой парень, поувесистей, стоял уже за его спиной и так нагло положил свою руку на его плечо, разворачивая к себе лицом, что стало ясно, что милости охотника не оценили. -Ты не понимаешь. Этот козел замутил с нашей сестрой. А потом они оба пропали. От нее только вещи остались. Шестнадцатилетняя девочка просто пропала, оставив собранный чемодан и мобильник. Ты когда-нибудь такое видел? Вот теперь и твой дружок пропадет. Тем более им заинтересовались.       -Ну да, а то, что в тот год были серийные убийства людей в том районе, никого не волнует, - Дин, а вернее Рой сложил руки на груди и тяжело вздохнул, буркнув это себе под нос, понемногу закипая от того, что люди не видят дальше своего носа, - сестренка ваша сожрала восемь человеческих сердец, не понятно, сколько бы еще сожрала, перед тем, как я ее убил.       Заходя все дальше, Дин понимал, что все это он уже когда-то видел, а когда сказал про охоту, на которой он явно не был, до него дошло, что это воспоминание его квартиранта и он стал невольным участником, ведь кто-то очень хотел, чтобы он здесь был.       -Ты?! – его дернули назад, вырывая из мыслей, заломали руки, и двое ударили ему в корпус, выбивая воздух из легких и заставляя наклониться, - ну тогда ты поедешь с нами. Выпотрошим тебя так же, как и твоего дружка, - он подтолкнул его вперед, двое помогли Рою встать на колени еще одним ударом под дых и, в конце концов, повалили его на землю, давая его почкам испытать крепость их обуви.       Когда порыв использовать его тело как футбольный мяч закончился, он не смог удержаться от ответа, чтобы хоть немного насолить парням.       -Я… можешь… не благодарить, - он сделал небольшой вдох, растягивая губы в немного сумасшедшей улыбке и прокашливаясь.       Хоть все это и было в его голове, но боль была достаточно реальной, чтобы забыть о возможности остановить все это в любой момент.        Тот, что покрупнее снова перехватил его руки, поднимая с земли, и Рой как раз вовремя увернулся от удара рукояткой пистолета в висок, всего лишь оттягивая неминуемое поражение, ведь их было больше и они уже его окружили.       Парень, чуть моложе остальных, который до этого не участвовал в драке, обошел его и за волосы оттянул голову назад. Он посмотрел в смеющиеся глаза убийцы и плюнул ему в лицо.       -Ну хватит пока, дома поиграете. Я подгоню машину, - тот, что был с пистолетом, собрал оружие и спрятав от любопытных глаз, мерзко заулыбался, глядя на потрепанного парня, он отошел куда-то вне зоны видимости Гилберта и все они мерзко расхохотались, не предвещая ничего хорошего. Как только шаги начали отдаляться, план в голове Роя родился: качнувшись назад, он резко дернулся вперед, ломая нос тому, что поменьше, лбом.       После действовать пришлось быстро, пока разъяренные родственники вервульфа в секундном замешательстве уставились на падающие капли крови, Гилберт размахнулся и ударил удерживающего его брата ногой в колено, от чего тот поперхнулся воздухом и выпустил его. Тот, кто стоял ближе получил в скулу кулаком, но у второго из тех, что так успешно играли им в футбол нашелся револьвер.       «У вас что, в карманах оружейный магазин?»       Рой ломанулся за контейнер, что стоял поблизости и своими толстыми стенками мог защитить от пуль, но пока он заворачивал за угол, ему обожгло плечо.       «Твою ж… Теперь это единственное тело, которое у меня осталось. Мрази. Выпотрошили меня. А главное, за что? Вот и помогай людям после этого»       Рой вытащил из-за пояса впившийся в поясницу кольт и наугад выстрелил из-за угла. Оттуда раздалась приглушенная ругань и сразу же ответный выстрел. Не тратя больше времени зря, Гилберт побежал к Импале, но преследователи тоже не были идиотами и услышав его быстро отдаляющиеся шаги, выбежали следом, заставив убегавшего Гилберта вилять, уворачиваясь от пуль.       -Семь, - свинцовую горошину расплющило в нескольких метрах позади его ног.       -Шесть, - вырезавшая мелодию около его уха, пуля, заставила спрятаться за ближайшим контейнером, который отправлялся на погрузку.       -Пять, четыре, - две пули преследователи выпустили в кортеновую сталь контейнера, но, к их великому разочарованию, пули не достигли своей цели.       Воспользовавшись образовавшейся паузой, он рванул дальше, на секунду обернувшись назад, чтобы понять, почему его еще не преследуют последние три патрона, и увидел, что докеры вышли со складов на грохот выстрелов и перегородили братьям дорогу. Дин улыбнулся подвернувшемуся везению и уже не опасаясь за свою жизнь, по прямой добежал до Импалы. С улыбкой маленького ребенка он положил руку на крышу, но вместо машины стоял какой-то сорокалетний мужик, протянувший руку для приветствия.       -Эм? Знакомы?       Дин неловко убрал свою руку с его плеча и пожал ему руку. Счастье сменилось замешательством, а затем вдумчивой внимательностью к окружавшей их улице.       Хмурый день превратился в вечер, освещенный фонарями парковки.       -Не узнал меня? Я Рой. Тот самый, - он ухмыльнулся одной из тех старческих улыбок, которые обычно сопровождаются словом "сынок" и по телу пробежали мурашки. Что-то подозрительно-отталкивающее было в этом бородатом лице.       -Оу.. Да, прости. Не узнал. А, подождика. Это мы.. я.. сплю! Да, точно, - он еще раз оглядел единственную вещь, которая не изменилась после того, как сменились локации – Импалу. Даже одежда на нем была другая. Простая футболка вместо отцовской кожанки и свободные спортивные штаны вместо черных теплых джинсов. Он еще привыкал, что тут все может меняться в мгновение.       «Ну так… чтобы мне точно знать...я не извращенец, но все же»       Он вытянул перед собой руки, крепко зажмурился и высунул язык от старания. Через несколько секунд аккуратно, как будто тем, что он только моргнет или кинет единственный взгляд, он спугнет собственные руки и они с криками сбегут, он открыл сначала один, а потом также второй глаз и не смог сдержать глуповатой улыбки человека, который нарисовал пенис на лбу ученого в учебнике.       - Дин, мне нужно с тобой поговорить. Ты не мог бы…       Рой кинул многозначительный взгляд на Винчестера и его чрезмерно счастливое лицо и закатил глаза. Теперь он положил ему руку на плечо и отошел немного влево, фланелевым рукавом указывая на светившийся вывеской бар.       -Заглянем?       -Хм.. а это мне тоже нравится.       Он спрятал за спину сисько-руки, как в детстве, когда крал конфеты из магазина и проходил мимо кассира и его щеки порозовели, но сам он уже искал преимущества в новом развлечении, за спиной одну «ладонь» прижимая к другой.        -Это же никакого похмелья, никакого цирроза, пей сколько влезет! Эх, жаль Сэмми тут нет.       Он шагнул к двери и с легкостью оказался внутри, даже не касаясь ручки.       -Почему нет? Это же твоя голова. Вон он. Как ты всегда и хотел. У него нормальная жизнь: заканчивает юридический.       И вправду, Сэм сидел за столиком в углу с книгой в руках, которая оказалась процессуальным правом. Когда Рой заговорил о нем, он поднял руку и помахал им, на секунду отрываясь от чтения.       -Даже в моей голове он зануда, - теплое чувство эмпатического счастья разлилось в его сердце, приятно согревая лучше любого виски.       Они взяли по пиву и присели за столик в центре.       -Дин, ты должен помочь мне.       -М? Что ты имеешь в виду? Как тебе помочь? - Дин вертел кружку в руках, удивляясь вкусу, которое рисовало его воображение и каждые несколько секунд разглядывал Сэма с озабоченным счастьем на лице.       -Дин, я не хочу тебе врать. Мне нужно твое тело. То, что я тебе показал, это момент, когда я узнал, что меня, как такового, больше не существует. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь мои мотивы. Прощения я не жду, да и твоего позволения мне не нужно, но если не будешь сопротивляться, а это было бы очень здорово, я оставлю тебе этот уголок и счастливого Сэма. Ты ведь уже устал от такой жизни, от того, что постоянно на чеку, отдохни, - выпалил Рой.       Парень сначала воспринял все это как абсурд, как игру его воображения. Это ведь сон. Ну сон же? Но их окутала синяя дымка и он почувствовал, как проваливается на новый уровень подсознания. Он будто плавал в тягучем эфире. Руки еле двигались и с каждым новым поползновением к свободе среда вокруг становилась гуще, пока он не почувствовал себя будто залитым в бетон.       Когда туман рассеялся, он смог разглядеть, что происходило вокруг. Он был привязан за руки и за ноги к стулу в старом деревянном доме. Справа, за его спиной лунный свет подсвечивал пыль в воздухе. Кроме его и огромного слоя пыли в комнате ничего не было. Единственный вход, он же и выход был заперт, а ключа он не видел.       Поняв, что попался в ловушку, парень откинул голову к стене, волосами цепляясь за отслоившиеся щепки и некоторые особо удачно отлетели ему в лицо.       -Твою ж… Да вы издеваетесь! М-да.. Умру в грязной комнате, а никто и не узнает. Как можно было быть таким идиотом, чтобы попасться в ловушку в собственной голове.       -Кажется, я умнее, чем думаю!       -Когда кажется, креститься надо, - послышался голос Сэма оттуда, где было окно.       Вздрогнув от неожиданности Дин повернул голову так резко, что если бы они бодрствовали, был бы риск сломать шею.       -Ты как тут?       -Скажем так. Я часть охранного механизма в твоей голове.       -Ага, ну это отлично. Тогда вытащи меня отсюда.       -Я не могу.       -Почему это?       -Ты себе не хозяин, а значит и мне не хозяин. Но если бы ты отдал власть Рою, то, может быть, он бы обеспечил тебе теплое место, где-нибудь на западном побережье.       -Знаешь, я.. ты прав. Я себя обманываю. Не такой я умный, как мне казалось минуту назад. Нет, серьезно, кто-нибудь, когда-нибудь на это покупался?       -Да ладно тебе, Дин. Перестань. Выгодная сделка.       Сэм в окне исчез, покрывшись рябью, а прямо посреди комнаты появился Рой.       -Это же моя голова, разве не так? Значит, я хочу, чтобы я был свободен!       Пол под ним тряхнуло, из щели для лампочки посыпалась пыль и… ничего не произошло.       -Ты, кажется, пропустил абзац про то, что себе не хозяин? Я контролирую здесь все! Ты ничтожество, Дин! Я возьму твое тело, убью твоих близких, а ты узнаешь об этом из первых рук. Они даже не успеют ничего понять. Их милый, добрый, самоотверженный Динни перережет им горло и будет в упоении слушать свист крови. Я избавлю тебя от той слабости, которую ты зовешь заботой.       Он говорил это, как будто обсуждал, что положить в сэндвич за завтраком.       -Я порву тебя в клочья!       Дин рванулся вперед со стула, но откуда не пойми взявшаяся веревка, притянула его за шею обратно к стене.       -Я бы не советовал так говорить со мной! – он покручивал пальцами, то затягивая, то ослабляя петлю.       -А я класть хотел на твои советы!       Он плевался ядом даже из этого угла. Даже оставшись в ловушке он противостоял врагу, ведь это единственное, что ему оставалось, в противном случае, у него не было ничего, не за что было бороться, а значит и сражаться не за чем, можно просто отдать себя на растерзание более сильному и стать подневольным наблюдателем его бесчинств.       -Я выберусь отсюда, найду твое тело, если от него что-то осталось и скормлю собакам кости, а из остатков сделаю куклу, полью ее бензином, посыплю солью и сожгу, можешь мне поверить, я позабочусь, чтобы даже в аду твоя душонка страдала каждую гребаную секунду. Я пройду сквозь врата преисподней и лично буду тебя мучить, только попробуй мизинцем моим шевельнуть без моей воли!       -Дин, Дин, Дин… Фарс и пустые угрозы, - Рой развернулся на пятках и скоро покинул комнату, потому что голосего звучал уже не так убедительно.       Оставшись один, Дин упал на деревянные доски, почувствовав как занозы впились в ладони. Стул пропал, как и единственный источник света – окно. Пришлось на ощупь осматривать каждую стену и каждый сантиметр пола.       -Тьфу, черт, как будто у этого есть смысл.       Руки его опустились и он глубоко задумался.       Что делать, когда единственный путь к свободе это переиграть свой же совершенствующийся интеллект? Как выбраться из ловушки, которая продолжает строиться? А может ли вообще мозг намеренно обмануть самого себя, зная об этом.       Чем глубже он погружался в эту философию, тем больше хотелось выбить все эти мысли, которые в тишине стали почти осязаемы. Но приходили и довольно удачные вроде того, чтобы двигаться спонтанно, думая о другом. В его представлении, в какой-то момент запрограммированные стены должны исчезнуть из-за большого потока не связанных с ними мыслей.       Но этот способ не сработал, как бы он не пытался петь песни, думать о том, как готовить макароны с сыром, придумывать, какую-нибудь подставу на день приколов и одновременно просто ходить по комнате, он постоянно натыкался на стены.       Исчерпав все рецепты он сел обратно на пол и ему почему-то вспомнилось, как Сэм после пробежек иногда садится помедитировать. Кое-как пристроив ноги друг на друга так, что свело мышцы он закрыл глаза, хотя в темноте и так не на что было отвлекаться.       -А что делать то, - он усиленно пытался «очистить» сознание, но постоянно повторяющаяся фраза «Белый фон. Я ни о чем не думаю» с каждым повторением звучала все тупее и тупее.       -Так, ладно. Я не умею это делать, - он распрямил ноги и облокотился назад, на мягкую мотельную кровать, -Идиотизм какой-то!       -А вот и нет.       -А вот и да.       -Уверен?       -Абсолютно!       Несколько секунд и… Все еще темно, но он явно больше не в старом доме, а сидит на не таком уж и пыльном, но все еще деревянном ковре. С ним кто-то разговаривает. Хотя почему кто-то? Сам он и разговаривает.       Это тот день, когда Сэм узнал, что отец возьмет Дина с собой на охоту, хотя только вчера ему вывихнули плечо.       -Чтобы бегать мне руки не нужны.       -Ты ловушка! – заявил Дин.       -Вообще-то Сэм тогда сказал, что я приманка, - подсказало сознание, вырисовывая собственное лицо из черноты.       Смотрелось пугающе. Просто висящие в воздухе глаза, нос и рот.       -Дай угадаю, мне нужно согласиться на то, что предложил Рой и я смогу бесконечно долго пить пиво и охотиться на монстров, по воскресеньям встречаясь с армией девственниц?       -Дай подумать, а ты хочешь?       -А ты не догадываешься? Ты же вроде я.       -Знаю, что хочешь, - вздохнуло лицо, как будто было расстроено таким ответом, - но не станешь.       -В точку. Так мы долго будем в доктора кто играть? Или ты скажешь, как мне найти более объемную часть те..себя? Я никогда не привыкну. Даже не собираюсь.       -Перестань психовать и сконцентрируйся на том, где хочешь оказаться.       Идея о том, что все это далось ему как-то легко не покидала голову. Ну не мог он ему с ходу сказать, что делать. Или мог?       Разрозненность сбила его с четкого потока и он заблудился в собственной голове. Когда «дали свет» вокруг были белые, резонирующие стены и извивающиеся проходы.       -Это еще что за черт? – мысль тут же превратилась в звук, который отразился от ребящей белезны и ударил по ушам.       -А это что? – то же повторилось.       -Я слышу собственные мысли? – чем сильнее он удивлялся, тем громче был звук.       -Ну и скотство.       -Да, да, я понял, мысли вслух, а можно это как-то выключить?       Какое-то время поругавшись с пустотой, он решил, что начинает понемногу сходить с ума. Подумать нормально сначала не получалось, но немного адаптировавшись он смог вычленить единственную нормальную идею.       -Если медитация меня сюда привела, пусть и выводит. А кто может быть защищен не от ментальных атак, чем проверенный годами Бобби, - подумалось вслух ему и он не стал спорить. Все-таки мужчина был для него авторитетом, а значит и для его подсознания тоже.       Охотничья берлога встретила его едва уловимым шелестом переместившегося с ним воздуха.       «Давненько я тут не был»       -Фух, - обрадовался он тому, что снова обрел конфиденциальность в собственных мыслях.       -Дин! Ты здесь! Мы с Сэмом тебя ищем!       Охотник быстро обернулся и отскочил к стене. В дверях был Бобби с какой-то книгой в руке и он буквально несся к нему, вытянув руку вперед.       -Кто ты?       -Дин, это я, Бобби. Ты в своей голове, заперт джином. Тебе надо выбираться отсюда, - Бобби ухватил его за предплечье так, как будто тот может внезапно исчезнуть и быстро всунул ему книгу, продолжая тараторить, - Мы нашли заклинание, вот, прочитай это, - Дин заглянул в книгу и посмотрел на строку, под которой лежал палец старика, - давай быстрее, ритуал не стабильный, не знаю, на сколько хватит. Как же я переживал за тебя, сынок.       Переживания охотника показались ему искренними и он, испугавшись начал читать, но латыни он не знал и значения слов разобрать не мог. Но ему встретилась знакомая строчка и вместо пентограмы на странице вырисовался огнедышащий дракон.       -Отец заставлял нас в детстве читать сказки на латыни, ничего оттуда не запомнил, но подпись под картинкой в голову въелась. Девчонкам хвастался. Хорошая попытка, Рой. Я действительно принял этот текст за заклинание. У тебя почти получилось достать забытый мной фрагмент. Но я все ближе к тому, чтобы разодрать твою душонку в клочья.       Лицо Бобби поплыло и стало уже ненавистым лицом Гилберта, он на последок сдавил его руку так, что трестнула бы кость, но все вокруг зазвенело, затряслось и осталось только давление на руку, но уже не такое сильное, и белый, нескончаемый мир, состоящий только из света.       -Дин..?Дин..? Ты меня слышишь? Это Сэм, Дин, ты нам нужен!       Звук доносился откуда-то как из-под воды. Мир все еще трясло. Это был Сэм и он звал его, пытался достучаться.       -Сэм?!       -Дин! Проснись!       -Сэмми, ты меня слышишь?       -Дин! Проснись. Надо лекарство выпить. У тебя жар!       -Черт!       -Давай, Дин. Я пытался поговорить с отцом. Мы поругались, но он сказал, что они схватили тебя и тебе пришлось переплывать реку. Может ты мне расскажешь, что случилось? Мне кажется, твой вывих еще не достаточно зажил, чтобы плавать, - голос Сэма, пятилетнего Сэма звучал осуждающе. Он принес ему стакан воды и горсть таблеток.       -Уйди!, - надежда на возвращение к реальности и возможности спасти родных в который раз рухнула.       -Но.. – голос Сэмми дрогнул, когда Дин сказал это так грубо, будто они и не братья вовсе.       -Убирайся. Ты всего лишь копия, - ему не хотелось быть милым с Сэмом, ведь он мог оказаться врагом, не хотелось долго с ним разговаривать, ведь это могла быть ловушка.       -Я всего лишь хочу помочь.       -Я выберусь из этого кошмара без чьей либо помощи!       -Ты точно выздоровеешь, но я думаю, что таблетки будут не лишними.       -Отстань, Рой, - он уже так устал, что мог бы попросить врага покапать ему на мозги чуть позже.       То самое чувство, когда проснулся уже уставшим.       -Я Сэм, - поправил младший, обидевшись.       -Не смей звать себя так. Ты не он!       -Но.. –теперь Винчестер недоумевал. Как «он» мог быть не «он». Глупость какая-то.       -Хватит! Хватит притворяться им!       Дин сел в кровати, одеяло упало с него и он схватил Сэма, который все еще держал его за руку, за воротник, крича в лицо. Но младший не испугался. Вернее, страх в его глазах был, но это был страх за самочувствие брата, перемешанный с злостью на отца за то, что тот постоянно использует его, как приманку.       На шум зашел Джон и, быстро приблизившись, толкнул мальчишку с силой обратно в постель, больно отцепив его пальцы от футболки младшего.       -Что ты творишь?!       -Пап, у него жар, он не понимает…       -Все он понимает! Отставить солдат, немедленно извинись перед братом, - Джон бушевал праведным гневом, не понимая, что случилось с его послушным сыном.       -Да ,сэ… Ты же не мой отец! Скажи, давай: ты синяя тварь или человекообразная? Ну? Кто ты?       Дин напрыгнул на Джона, лихорадочно пытаясь повались его на землю и ему почти получилось, ведь старший споткнулся о мысль, что Дин первый раз ему перечит. Даже когда тот был сильно пьян и приказывал отжиматься, пока его руки перестанут быть способны держать стакан с водой, чтобы утолить душащую жажду, тот послушно выносил весь этот пьяный бред. Он всегда выполнял самые безумные приказы, а тут протестует против своего базового инстинкта. Это настораживало, но объяснение нашлось быстро. Тогда он максимально осторожно завернул ему руку за спину и прижал лицом к кровати, чтобы утихомирить.       -Пожалуй, ты прав, Сэм. Он сильно болен. Давай таблетки.       Сэм протянул ему ладонь с двумя белыми пилюлями и поцарапанный стакан воды, пока Дин рычал и бил отца ногами.       -Давай, сынок. Простуда свалила не одного солдата, но ты справишься. Просто выпей лекарство.       От слова "лекарство" его передернуло и он, подвинув вывих, широко распахнул рот, втягивая воздух. Джон воспользовался моментом и закинул пару таблеток ему в горло, всучив стакан воды.       -Запей или поперхнешься.       «В собственной то голове?» - подумалось ему.       -У тебя бред. Это нормально при температуре. Ложись в постель. Сэм принесет бульон, - сказал Джон после паузы, в которую он с подозрением приглядывался к старшему сыну, который активно пытался достать застрявшие в горле таблетки, но без рук это проблематично было сделать. Джон попал слишком метко.        Вскоре самый старший кивнул каким-то своим мыслям, напомнил Сэму про бульон и вернулся к газетам, в которых уже искал новое дело, спеша оставить сыновей на попечение друг друга.       -Но…       Таблетки в горле и вправду начали душить и он выпил воду, удивляясь внезапно навалившейся слабости. Голова казалась чугунной. Виски вообще как будто оттягивали кожу и были раскалены. Он сел на кровати и поднял тяжелую голову, посмотрев на Сэма. Тот поджал обе губы и кинул на него виноватый взгляд, уходя на кухню.       -Дин… может тебе лучше не ругаться с отцом сейчас?       Он протянул ему кружку с бульоном из пакетика, ведь у Джона никогда не было денег на дорогие лекарства, которые он считал пустой тратой средств, и попытался улыбнуться, но получилось слишком уж натянуто, а его глаза, которые должны были блестеть детской наивностью постоянно косились на фиолетово-багровый синяк, которым было покрыто плечо и ключица.       -Много ты понимаешь,- буркнул Дин и лег на подушку. Нос тут же заложило и он в который раз молча выругался на странную простуду.       Сэм в ответ на язвительность брата только поставил кружку на тумбочку и перекинулся взглядами с отцом.       -Сынок, выпей бульон, - попросил он не отрываясь от записи.       -Не зови меня так. Ты мое больное воображение!       -Дин, я хоть и твой отец, но такое обращение терпеть не буду, даже учитывая горячечный бред.       Его захватил такой отчаянный смех, что Джон с Сэмом отпрянули, хотя находились на расстоянии.       -Над чем ты смеешься?       -Над тем, как я плохо пародирую отца.       -Мы утром с тобой поговорим, когда ты будешь в состоянии это сделать, сейчас же начни уже бороться с простудой, - он вернулся к некрологам и больше не обращал внимания на бессмысленные бормотания сына, организм которого в который раз больно напомнил ему, что он болеет.       Сэм лег на кровать рядом и, свернувшись калачиком и подтянув коленки к груди, наблюдал за тем, как меняется лицо брата: как он сначала закатывает глаза, потом усмехается, потом долго кашляет и наконец выпивает бульон.       Когда Дин сопит заложенным носом во сне, Сэм уже еле сдерживает веки.       «Всю ночь буду за ним смотреть! Да! Классная идея!»       Но уже через двадцать минут он все больше и больше закрывает глаза.       «Я просто полежу с закрытыми глазами»       А через тридцать Джон укрывает его одеялом, которое приготовил на ночь себе, ведь Сэм лег поверх заправленной кровати.       ***       -Доброе утро.       -А? что?       Солнечный свет вырвал его из небытия.       -Доброе утро, Динни.       Как в дурацком фильме Рой появился из темного угла, что было глупо, ведь комната отлично освещалась.       -Опять ты!       -Я пришел попрощаться.       -Да? Отчего же?       -Ты теперь не способен оказывать ни малейшего сопротивления нам, поэтому я не собираюсь тратить свое время. А скоро мы устраним угрозу и от других охотников.       -Не получится. Ты сам был охотником и знаешь, что даже один из нас убьет сотню монстров, а их и всего сколько? Тысяча? Двести тысяч? Да хоть миллион, у нас есть гранатометы с освещенными серебряными крестами для каждого.       Рой только усмехнулся и исчез как чеширский кот: блеснув зубами напоследок.       Неизвестность и излишняя самоуверенность Гилберта подкосила уверенность Дина в своих последних словах, в которых он пытался убедить себя который год. А ведь действительно. Сколько охотников готовы в случае чего мобилизоваться на масштабную войну с нечистью. Многие из них были заядлыми одиночками и хорошо, если вообще умели общаться с людьми не на охоте.       По всем прогнозам, они бы проиграли эту войну.       -Черт!       -Дин?       -Что?       -Ты уже отдохнул?       -Да, чего тебе, Сэм?       -Я не Сэм.       Дин перевел взгляд на говорившего и обреченно вздохнул.       -Как меня достало, что вы все не те, кто я думаю. Ну и что ты хочешь?       -Я пришел сказать, что кто-то пытается изменить воспоминания, вклиниваясь и похищая наши копии.       -Сказала моя семилетняя копия.       -Я рад, что это тебя веселит, но подобные сбои приведут к нарушению в работе твоего мозга.       -Мне нет до этого дела. Я выберусь отсюда и все сразу встанет на свои места. Исчезни.       Двойник действительно расстворился в воздухе, скорбно опустив голову, а Дин задумался.       Он еще раз расслабился, постарался представить земной шар, на нем Америку, на ней себя и все свои воплощения, но ничего не получилось, картинка не появлялась или сильно рябила. Тогда он напрягся и заставил себя это сделать.       Часами он гулял в сотнях тысяч собственных воспоминаний, возвращал их в верное русло и испытал миллиарды эмоций вместе со своими двойниками, ужасно устав, не смотря на недавнее пробуждение он остановился. Это было 2 ноября 1983. Злосчастная ночь.       Он притаился в кустах у забора и наблюдал. Он ждал, когда Сэм заплачет, мама зайдет в комнату и желтоглазый убьет ее, ждал, когда он увидит сверток, которым был Сэм, себя и отца. Но прошел час, другой, третий, стало совсем светло, в их доме включился телевизор – отец смотрел утренние программы перед работой, потом попрощался с семьей и вышел из дома. Он исчез как только спустил ногу на последнюю ступеньку.       Дин уже порядком привык к такому и объяснил для себя это тем, что то, чего он не знает он не может помнить, поэтому оно просто исчезает.       Все события в таких местах зациклены, поэтому он подождал полминуты, пронаблюдал мгновенную смену дня на ночь, и кинул в окно второго этажа камень. Оно разбилось и запустило цикл, который был нарушен тем, что Сэм так и не заплакал «вчера».       Цикл снова запустился. Гримаса боли мамы была видна даже с улицы и он испытал двоякое чувство: счастье снова ее видеть и боль от факта ее смерти. Он знал, что так будет, поэтому и оставил это место напоследок.       Не сильно это помогло. Но с чистой совестью исполнив указание: "сначала помоги другим, только потом себе", он устало присел прямо на землю, положив руки на согнутые колени. Огонь полыхающего здания осветил их и они показались ему полупрозрачными.       Мимо пробежал маленький Дин с Сэмом.       -Как бы я хотел быть этим маленьким комочком. Все вокруг него носятся, даже отец решил сначала спасти его, а потом маму.       Засветившись голубым Дин взлетел и превратившись в светящуюся сферу растворился в пеленках в руках своей маленькой копии.       -Это еще что за черт?       Он взглянул на свое огромное лицо, на полыхнувший за огромным плечом пожар и закатил глаза.       -Джины! Гребаные желания. В плену у джина внутри плена джина. У меня голова разорвется.       -Эй, Сэмми, ты как?       -Потрясающе, - съязвил Дин.       -Все будет хорошо. Не переживай.       -Обязательно, дружище.       -Мама скоро придет.       -Крепись…       Снова проживать момент, когда он в первый раз осознает, что мама больше никогда не вернется было не просто больно, это ощущалось как взрыв ядерной бомбы в кишках. Боль заполнила каждую клеточку его тела, казалось все вокруг погрузилось в звенящую и резонирующую скорбь. Соленые детские слезы, которые высыхали от жара пламени, охватившего его последний оплот любви и безопасности, катились так же быстро, как и утекали намеки на присутствие духа в глазах, которые их проливали. Это мольба, которая сменялась ожесточением.       Когда-нибудь видели мертвые детские глаза? Большая редкость… большая редкость в счастливом обществе, которое нам показывают и огромный переизбыток в жестоком и смрадном мире. Мы всегда стараемся сказать детям, что та собака, которую потеряли в объявлении нашлась, что те люди, что сидят зимой на улице и в переходах просто гуляют и что они вернуться домой вечером. Мы врем им постоянно, а сами учим говорить только правду, стараясь оградить их от боли хотя бы на какое-то время. А у детей, которые теряли в своей жизни все, даже глаза теряют свет. Ничего не видящий и не выражающий взгляд. Явно не так должен смотреть пятилетний ребенок. Явно не о смерти он должен думать. Потерянный, выброшенный котенок, не знает, куда приткнуться, у кого просить помощи. Плохо быть этим котенком. А еще хуже быть ребенком, безвозвратно одиноким.       -Дин?       Он сидит на машине рядом с отцом, все еще прижимая Сэма к груди и смотрит в окно детской, не слыша мельтешащих медиков, пытающихся его распросить о чем-то, пожарных и тошнотный запах гари.       -Дин?!       Отец кладет ему ладонь на колено, привлекая внимание. Дин переводит взгляд на него и внутри Джона скручивается комок страха, при взгляде в эти глаза.       И снова все исчезает. Продолжается только бесконечное безумие, которое пустило свои корни в настоящего, уже взрослого Дина. Ловушка, из которой ему не выйти, хоть дверь и открыта. Это месть и он мстит самому себе за безответственность и недостаточную жертвенность.