По-другому

Elvis Presley– Can't help falling in love Просторная комната кажется уж очень тесной, когда несколько человек снуют туда-сюда в панике. Солнечные лучи пробираются сквозь ещё не раскрытые плотные шторы, делая свет в комнате слегка зеленоватым. Из-за всей суеты никто не заметил так отчаянно пытающегося обратить на себя внимание этого самого солнца,– а ведь в последний раз оно светило над Малфой-мэнором не меньше года назад. Целительница Ауксилиум, которая трансгрессировала прямо из больницы Святого Мунго, была полностью уверена в себе и своих действиях. Все же Вирджиния– далеко не первая ее роженица, к тому же то, с какими светящимися глазами глазами и каким упорством рыжая девушка помогала своему ребенку появиться на свет не могло не радовать и облегчало задачу целительнице. «Аугх...»– вырвалось из груди юной леди Малфой, но она поспешила стиснуть зубы, подавляя этот полустон–полускулеж. –Все хорошо, дорогая,– тонкая рука Нарциссы коснулась лба Джинни, аккуратно убрав с него прилипшие волосы. –Ты молодец... Веки девушки сомкнулись, а рука нащупала руку леди Малфой, сжав ее при скорой схватке. –Джинни, ты должна приложить максимум усилий сейчас. Это решающий момент, через несколько секунд ты увидишь малыша,– приятным и спокойным голосом сказала Ауксилиум. Джинни не заставила себя долго ждать и по знаку «Сейчас!» приложила все свои силы, для того, чтобы ребенок показался полностью. Перед зажмуренными глазами стали мелькать синие, красные и зелёные вспышки, боль отступила, а тело больше не сковывало напряжение. Открыть глаза Вирджинию заставил плач младенца– на руках целительницы был ее ребенок, которого уже успели запеленать. –Мальчик, Джинни,– сказала Нарцисса с глазами, полными слез. Они блестели при солнечном свете, который уже не искал щели в зелёных шторах, чтобы заявить о себе– вся комната наполнилась каким-то невероятным сиянием. –Мальчик,– повторила Джинни, выдыхая и улыбаясь. –Дайте мне его,– попросила девушка, вытянув руки вперёд. –Конечно,– улыбнулась Ауксилиум и подойдя к девчонке, вложила в ее руки малыша, который был легко закутан в красивую хлопковую пеленку с кружевом. С лица Джинни не сходила счастливая улыбка, когда она смотрела на слегка красное личико своего крохи, который пил молоко из ее груди. Суета прекратилась, в комнате воцарилась кристальная тишина, которую рыжеволосая девушка поспешила нарушить: –Леди Малфой... –Да, дорогая,– встрепенулась женщина. Джинни нравилось такое прозвище, которое ей дала Нарцисса. Она чувствовала себя безопасно, пока хоть одна душа в этом огромном поместье обращалась к ней подобным образом. –Я... Подумала, что... В моей семье нет традиции называть детей каким-то определенным образом,– от воспоминаний о семье стало немного тоскливо. –Но я знаю, что в вашей семье к этому вопросу особое отношение. Не могли бы Вы выбрать имя нашему мальчику? –Ох, Джинни... Это важно для меня,– женщина сжала руку девушки. –По правде говоря, милая, я думала об этом и мне приглянулось имя Скорпиус. Ты не против? –Вовсе нет,– улыбнувшись ещё шире ответила веснушчатая девушка, смотря на женщину. –Скорпиус,– прошептала она, посмотрев на сына. Несмотря на то, что он родился несколько минут назад, уже можно было сказать, что внешность Джинни не передалась мальчику. Мягкие волосы малыша были белыми, почти прозрачными, а глазки, которые то открывались, то закрывались имели серый оттенок. –Можно позвать сюда Драко и оставить нас на некоторое время, леди Малфой?– посмотрела девушка на свекровь. –Конечно, это ваш момент, дорогая,– улыбнулась аристократка и с идеально прямой спиной отправилась из комнаты, а всех остальных уже не было. Через минуту, дверь открылась и Джинни подняла голову на вошедшего Драко и улыбнулась ему. Она никогда не видела блондина таким напуганным и встревоженным. Молодой человек остановился у двери и, широко открыв глаза, смотрел на огненную девушку с младенцем на руках, которая выглядела как богиня в солнечных лучах. –Драко, не стой там,– окликнула Малфоя она. –Иди к нам. К нам. Драко стал медленно приближаться, скоро опустившись на стул, на котором некоторое время назад сидела его мать. –Джин...– Малфой смог только выдохнуть. –Возьми его, Драко,– бывшая Уизли никогда так долго не улыбалась в стенах этого дома. –У нас мальчик?– спросил он, не замечая, что все это время улыбался тоже. –Да, Драко, у нас мальчик. Его зовут Скорпиус,– Джинни оторвала младенца от своей груди, прикрыв ее. Рефлекторно малыш все ещё двигал крошечными губами, когда рыжеволосая поднесла его к блондину. –Держи. Руки Драко слегка дрожали, но, почувствовав всю важность момента, он совладал с собой. Он держал малыша, смотря на него с такой же любовью как и его мама. Глаза мужчины заслезились, и пару капель упало на белую ткань, в которую был закутан новорожденный Скорпиус: –Спасибо, Джинни. Я не заслужил вас... Тебя. Брови Вирджинии Малфой слегка свелись к переносице, а выражение лица стало в некоторой степени осуждающим, но сразу сменилось чем-то другим. Понимающим, сочувствующим и любящим: –Ты заслужил, Драко. Как никто другой,– бледная рука легла на предплечье мужчины, он поднял на нее взгляд: –Я люблю тебя, Джин. Теперь все будет по-другому. –Я тоже люблю вас обоих. Я знаю... Теперь все будет по-другому.