Против судьбы.

Голова ужасно ныла, словно по ней всю ночь били молотком. Я осмотрел свою комнату, словно был тут в первый раз. Всё было прежним, открытая форточка, тумбочка, лишь телефон был не на своём месте, а вокруг были разбросаны мои вещи. Я попытался что-то вспомнить, но вдруг словно электрический ток прошел через голову. За несколько секунд я вспомнил всю ту ужасную ситуацию. Вновь пошли слезы. От этих мыслей у меня вырвался хриплый и тихий стон, который должен был звучать как крик, но горло для криков слишком болело. Я лишь ухватился дрожащей рукой за больное горло. Накричался уже. Ко мне пришла в голову единственная светлая мысль. А если это всё просто сон, плод моего больного воображения. Что если Такаюки жив? Я быстро зашёл в звонки и набрал уже знакомый номер Такаюки. Со страхом звонил, надеялся, что мне ответят. Руки тряслись. Телефон вываливался из рук. Ничего. Гудки. Абонент недоступен. Эти слова автоответчика ввели меня в панику. Я понял, что это не сон. Сказка не произойдёт. Я уронил телефон на кровать. Слезы вновь бежали из недавно проснувшихся глаз. Я залез под одеяло и ревел. Чувства внутри меня бушевали, рвались наружу. Я виноват в том, что он умер. Это то, что заполнило мою голову. Если бы я просто уговорил его остаться дома, он бы остался жив. Я ударил себя по щеке, из-за чего ещё больше разревелся. Какой к черту университет, какая еда. Как только я вспомнил о еде, у меня перед глазами встала лужа крови и Такаюки на койке скорой помощи. В горле стоял ком. От этого казалось, что я задыхался. В глазах потемнело. Я свалился с кровати, больно ударился головой об тумбочку и потерял сознание. Как только я открыл глаза я почувствовал ужасную боль в голове. На полу была лужа крови. Это была моя кровь. Голова раскалывалась. Боль была везде. В животе, в голове, во всём теле. Но больше всего болела душа. Надо было встать. Оперевшись на кровать, я поднялся. Ноги еле держали меня. Подойдя к зеркалу я взглянул на своё отражение и ужаснулся. Огромные синяки под глазами стали ещё больше, по всему лицу была размазана кровь, глаза были ужасно красными и зарёванными. Кожа бледная как у мертвеца, а глаза пустые, безжизненные. Смотреть на себя не было сил, включив холодную воду, я начал смывать с себя кровь. Ледяная вода ужасно больно жгла кожу. Когда крови не осталось я ушёл и упал без сил на кровать. — Такаюки больше нет. — сказал я почему-то в слух.— Если его нет, почему есть я? — Хочу к Такаюки. — сказал я не отводя взгляд от потолка . Он не заслужил это. Он был лучшим. Он не должен был умереть. Пускай любой человек на свете умрёт, но только не он. Как вернуть время назад, как сказать ему насколько сильно я его люблю? Как рассказать ему о всём на свете, чтобы он слушал и сам рассказывал что-нибудь крайне интересное? Я люблю его. Он меня тоже любит. Любил. Лицо скривилось и поступила новая порция слез. Мне казалось что это длится уже год. Я не хотел возвращаться в реальность, хотел чтобы жизнь остановилась. Из отвратительного состояния меня попытался вывести звонок телефона, но я проигнорировал первый звонок. Второй так же остался незамеченным. После третьего я наконец взял несчастный смартфон. Звонила мать Такаюки. У меня снова встал ком в горле, а глаза начали зудеть. Ничего не оставалось как ответить. — Алло, Ямучи? — Тяжело проговорила женщина. — Да. — с трудом выдавил из себя я. — Похороны состоятся завтра, надеюсь ты придёшь, адрес скину в сообщении. — Сказав это, она сбросила трубку даже не попрощавшись. Сразу же пришло сообщение. Желания читать его не было, всё равно там адрес.

***

На следующий день я пришёл по указанному адресу. Ни один из людей кроме матери Такаюки не был знаком ему. Кто-то тихо плакал закрывая рукой рот, кто-то просто стоял не обронив ни единого звука, а кто-то толковал речь о том, какой Такаюки был прекрасный. — Мне казалось что Такаюки хотел бы оставить тебе хоть что-то. — произнесла хриплым от слёз голосом мама Такаюки, протягивая коробочку. Как оказалось внутри был браслет который Такаюки ни разу не снимал. Взяв коробку я отправился домой. По пути зайдя в продуктовый магазин возле дома, я встретил Хатсуне. Мне не хотелось встречать никого из знакомых. В особенности этого типа. Я понял, что сегодня останусь без еды и пошёл домой. В лифте я открыл коробочку и надел браслет на руку. Слёзы вновь накатились на глаза. С тех пор каждый его день был как под копирку. Он просыпался к обеду и просто лежал глядя в потолок. В эти моменты мысли о Такаюки разъедали его изнутри. Он не ходил в университет, выходил только в магазин, изредка натыкаясь на Хатсуне. Спустя несколько дней в мою дверь раздался стук. Подойдя к двери я посмотрел в глазок, но ничего не было видно, лишь одна темнота. — Кто там? — Прислонившись к двери спросил я. В ответ тишина. Меня это смутило. Я направился в комнату, надеясь, что человек ошибся дверью. Но не успел я дойти, как ещё раз постучали. Тут я не выдержал и меня охватила злость, не только от потери любимого человека, но и от того что на меня так быстро всё сваливается. Я уже думал что не выдержу, но меня пробудил ещё один стук. Я подлетел к двери и принялся открывать замок, что бы выместить всё накипевшее на стоящем в подъезде. Я открыл дверь и весь мой гнев на секунду пропал, а потом вернувшись обратился в ещё большую форму. Всё потому что на пороге стоял Хатсуне. Я начал кричать на нежданного гостя Хатсуне надоело слушать несвязные вопли хозяина дома, и он открыв дверь полностью вошёл в квартиру. — Ямучи, что-то случилось? — спросил он. Осознав ситуацию я отпрянул, но отвечать на вопрос не спешил. — Тебе то какое дело? Зачем пришёл? — Учитель отправил меня к тебе. Он думает что ты заболел, но ты не отпрашивался с занятий всё это время. Я… мы волновались! — Ну в таком случае, я в порядке так что ты можешь ид… — не успел я договорить, как Хацуне протянул мне пакет. — Что это? — я неловко поддержал пакет снизу. — Это лекарства, ты же болеешь? — сказал Хацуне окончательно отпустив пакет. Я не стал отвечать, так как не мог говорить о потери Такаюки без слёз. — Что у тебя за браслет? — Ээ, ну… — я замешкался. — Где-то я его уже видел. — Хацуне нахмурился вспоминая. — Тебе наверное уже пора! Сейчас уже ведь поздно! — сказал я выталкивая Хацуне за дверь. — Эй, погоди, я вспомню. Я точно его где-то видел! Я хлопнул дверью и щёлкнул замком. Видимо Хацуне отстал от меня на сегодня, и не стал выламывать мне дверь, а покорно ушёл.