Чай с мятой и солью

Проснуться от вылитого тазика холодной воды не входил в планы Антона, но Арсению уже не терпелось начать действовать. Шастун был крайне недоволен всем происходящим. Во-первых какого хуя Арс будит его в такую рань, во-вторых что он вообще забыл у него дома? Арсений, увидев на лице Антона эти немые вопросы, лишь улыбнулся и, обжигая дыханием, прошептал парню на ухо: —Пора начать что-то делать. —Арс, ты хули вообще у меня забыл? —с особой ненавистью пробурчал Антон, вставая с кровати, и протёр сонные глаза. Арсений ничего не ответил и просто с хитрой улыбкой ушёл на кухню. Антон всё ещё стоял в комнате потерянный и не понимающий что происходит. Будто это вовсе и не его квартира. Будто это вовсе и не он здесь хозяин. Уже на кухне Антон увидел Арса, хлопочущего над незамысловатой яичницей, а не далеко от мужчины стояли синие кружки в желтый горошек, от которых высоко вверх поднимался пар. Шастун молча сел на табуретку и стал наблюдать что же будет дальше. —Ты чего сел? —рыкнул Арсений на Антона, который от неожиданности слегка подпрыгнул. —кто умываться будет? Пушкин? Антона, ничего не успевшего ответить, подняли сильные руки мужчины под подмышки и небрежно подтолкнули с кухни в сторону ванной. —Нихуя себе… —прошептал себе под нос Антон. Внутри почему-то закипала злость. Не ну, а правда хули он ему указывает то? Когда это он успел мамочкой наняться? Но всё же Антон умылся, как и просил Арс.

***

—Итак! —задорно начал говорить Арс во время завтрака. —сегодня мы разберём твою квартиру и выкинем все вещи, что напоминают об Ире. —от неожиданности этой смелой фразы Антон поперхнулся куском хлеба, который ел вместе с чаем, а вот Арсений, резко поменявший выражение лица на сверх ультра серьезное, очень уверенно с металлическими нотками в голосе продолжил. —Антош, ее давно уже нет, а ты всё топчешься на месте. К добру это не доведёт. —Арс, блять! Ты хули правила то диктуешь то? И вообще какого хуя ты у меня дома? —Антон нервно дыша, начал кусать нижнюю губу и нелепо вытаращился на Арса в ожидании ответа. —Антош… —всё так же холодно продолжил Попов. —ты же понимаешь что из-за того что ты всё ещё не можешь забыть Иру страдаю и я. —Чего блять? —рассерженно прокричал Антон, почему-то оскорбленный данной фразой. —в каком смысле страдаешь блять? —прокричал парень встав с табуретки, уперевшись обвешанными украшениями руками на столешницу. Арсений спокойно исподлобья взглянул на пыхтящего Антона и с нервным выдохом невозмутимо продолжил. —Ну вот даже к примеру вчерашний вечер. Где бы ты был если не я? М? —Арсений ухмыльнулся и отпил чай. —Да ты думаешь что ты такой ахуенный, единственный друг у меня чтоли блять?! —прокричал Антон, немного надвинувшись на Арсения. Голос предательски дрожал. — Да я бы Позову позвонил! Или Матвиенко! —услышав это Арсений хохотнул, но быстро убрал улыбку с лица. —Позову? Человеку, который не отрывается от своих детей и жены? О! Матвиенко? Человек, у которого телефон на беззвучном постоянно? —с реальной насмешкой проговорил на одном дыхании Арс. —а больше у тебя друзей в Москве и нет. —грубо, но правдиво отрезал Арс, встав со стула, двинулся в сторону прихожей. «Сука по живому бьет» —Ну и пиздуй, уёбок! —прокричал вслед Антон, смахивая левой рукой скатывающуюся по щеке слезу. Услышав звук захлопнувшейся двери, Антон плюхнулся на табуретку и, закрывая лицо руками, громко всхлипнул. Он медленно поднял взгляд на чашку, из которой пил Арс, и недолго думая вспрыгнув с места схватил ее и бросил в стену. Мелкие осколки упали на пол, но бушующие чувства не пропали и вслед за чашкой пошли тарелки, стаканы, чашки, бокалы. Потеряв над собой контроль Антон бросал всё что попадалось в руки. Парень очнулся только когда в стену прилетела розовая чашка с желто-белыми цветочками. Это была чашка Иры. И теперь от неё лишь обломки, лежащие в горе других осколков. От осознания того что он только что сделал, Антон непроизвольно схватился двумя руками за лицо и начал нервно глотать воздух, задыхаясь.

***

Арс же вылетев из подъезда этой серой пятиэтажки, где про ремонт не слышал и колется каждый второй, хоть и не показывал до этого, но очень злился. А со злобой пришла и обида. «Ну правда он же желает Антону только добра. Почему так получилось? Он был слишком резок? Или груб? Наверное стоило остаться и обсудить спокойно. А хотя как спокойно если Антон нависал над ним и кричал со слезами на глазах?» Прокручивая в голове одним и те же мысли, Арсений не помнил как доехал до дома. Очнулся из своих мыслей он только когда сидел перед выключенным телефоном и ждал звонка от человека, который постоянно в нем нуждается. Или это была просто выдуманная иллюзия?