Тускло освещенный подвал...

      Тусклая лампочка практически не справлялась со своей работой в виде освещения темного подвального помещения, создавая маленький светлый уголок во всепоглощающей тени. Старый деревянный стул, обмотанный немаленьким количеством веревок крепко сковывал движения одного чернокостного скелета, чье состояние было весьма плачевно. Пара сломанных ребер, острые края которых были усыпаны собственной пылью, что являлась остатками от этих обломков, одна рука безжизненно висела, вторая же и вовсе существовала лишь наполовину, часть которой была оторвана довольно жестоким способом. В обычно столь свободолюбивых и самоуверенных глазницах, что выражали сущность Разрушителя, теперь блистал огонек отчаяния, а сам магический зрачок был затуманен пеленой нескончаемой боли. Рядом с таким слабым и беззащитным Эррором стоял белокостный скелет в длинном бежевом шарфе, чья щека, на которой всегда красовалось пятно чернил, была также испачкана прахом. В пустынных белых зрачках горел огонек безумства и необъяснимого собственничества — ему хотелось обладать этим скелетом, быть единственным, кто может смотреть в эти глазницы и прикасаться к черным костям и красным ребрам, наблюдая за скривившимся от боли лицом и волной лагов. Контролировать каждое движение монстра, делать с ним все, что душе захочется, каким бы плохим не был подобный каламбур, ведь души у этого художника как раз-таки нет. А что Глюк? Он сам виноват в своем положении, из раза в раз отказывая в перемирии, предложении дружбы, уничтожая сокровища создателей. У Хранителя просто не было выбора. Или же это было всего-лишь жалкое оправдание? Хотя, все же, Инку оправдания и не были нужны, ведь отсутствие совести и морали позволяли делать все, что душе заблагоразумится. Хах, вновь этот ужасный каламбур. Эррор бы оценил.       Ярко-алые капли упали на язык Радужного ублюдка, как уже в миллионный раз успел оклеймить Художника Эррор, мгновенно превращая белоснежные пустые и такие ужасающие зрачки в не менее пугающие череп и прицел.       И вновь хруст костей и громкий крик, сорвавшийся с уст, уже бывшего Разрушителя вселенных, прорезали подвал. Боль от сломанной ноги добавила остроты к, и без того болезненным ощущениям. Сколько времени чернокостный провел в этом подвале, неделю? Две? Возможно, месяц? Вряд-ли, в, уже спустя пару секунд проломленной, черепушке был ответ на этот сложный вопрос, а боль бесконечно терзала каждую кость тела скелета. Как же он мог так глупо попасться? Все-таки, идти выполнять свою работу во время небольшой простуды было ужасной идеей — всего одной, едва заметной заминки хватило для того, чтобы удар огромной кисти обрушился на череп чернокостного, погрузив того во тьму. Лишившись одного из языков из-за глубокого потока мата после пробуждения, скелет понял, что недолго ему осталось. Этот безумный… Нет, не так, вернее, бездушный художник не остановится, несмотря на крики, мольбы, слезы… А подчиняться и играть по чужим правилам Разрушитель и не собирался — больно много чести для этого мудака. За такие слова его лишили уже второго языка…       Спустя еще полгода непрекращаемых пыток, в том числе и насилия в сексуальном характере, насколько это в принципе возможно между скелетами, Глюк окончательно сломался. Огонь зрачков исчез, а череп безвольно повис. Монстр сдался.       От, недавно сильного и независимого Разрушителя вселенных осталась лишь кучка праха — бездушному быстро наскучила сломанная игрушка, после чего тот, не задумываясь, нанес последний, решающий удар. Ухмыльнувшись, сумасшедший, тихонько насвистывая незамысловатую мелодию, покинул помещение, закрыв дверь, ведущую в этот подвал. Никто и никогда не узнает, что именно произошло с Разрушителем, хотя, никто и выяснять толком не будет. Пропал и пропал, подумаешь — мультиверсу лишь лучше.       Белоснежное помещение антипустоты пронзил громкий вскрик, после чего чернокостный скелет, мирно лежащий на гамаке из собственных нитей пару минут назад резко сел, прижав руки к тому месту, где находилась душа, что билась в бешеном ритме. Кажется, Разрушитель еще долгое время не сможет смотреть на Художника, вспоминая этот кошмар, а так же практически убьет повелителя кошмаров, которому, видите-ли стало скучно. Но это потом, а сейчас Эррор попробует успокоить и без того расшатанные нервы парой плиток шоколада и просмотром Андерновеллы. А может и к одному из братьев заглянет. Хотя, это уже весьма сюрреалистически. Скорее, Эррор еще раз переживет все эти мучения, чем обратится к кому-то за помощью. Практически успокоившись, Глюк перевел взгляд на руки и замер, не веря своим глазам от шока. В руках Разрушитель крепко сжимал веревку, столь похожую на предмет из подвала…