Смех Кумихо

      Зловоние. Посреди купальни туша косули. На полу разводы крови и мыла в воде, пара костей и потроха. Лис, лежа на софе, едва прикрывая наготу шелковым халатом с алыми брызгами, облизывал окровавленные пальцы, причмокивая. Черные длинные волосы собраны в пучок, а хвосты лениво вились из стороны в сторону. Чонгук постарался незаметно передвинутся в сторону от ползущего багрового ручейка, почти настигнувшего его коленей, но лис тут же стрельнул в него янтарем глаз и ухмыльнулся. — О-о, не беспокойся маленький человечек, ты уже по локоть в крови, чего бояться пятна!       И Чонгук опустил голову, пряча наворачивающиеся слезы. Тэхен скользнул взглядом по черной макушке, чужим дрожащим плечам и остановился на руках, сжимающие ткань ханбока — те грязные от земли и пахнут шерстью косули, что он тащил из леса. Лис сыто выдохнул и прикрыл глаза. — Мне было невкусно… — протянул Тэхен. До ушей доносилось участившееся сердцебиение Чонгука и его судорожное дыхание, — Ты же знаешь, я предпочитаю людей, — Ким приоткрыл один глаз, — Или хищников. От травоядных у меня привкус дерна на языке. — В городе заметили пропажи граждан, господин, — Чонгук ниже опустил голову, — прошу вас обождать…       Лис недовольно ударил хвостом по подушкам и щелкнул пальцами. Выпотрошенная туша косули вместе с вонью исчезла, как и разводы крови на полу. Щелкнул еще раз и в купальне вспыхнули новые язычки пламени над свечами, потянулись струи дымки от сандаловых палочек. — Раздевайся. — приказал Ким и Чонгук вскинул голову. Лис удобно уложился на подушках софы, сверкая янтарными радужками глаз в полумраке. На темных тканях белели изгибы его тела — нога, согнутая в колене, скрывала пах, одна рука на бедре, а на другую Тэхен уложил подбородок. — З-зачем? — лис вздернул бровь, недовольный промедлением и Чонгук встал на затекшие ноги, принимаясь дрожащими пальцами расшнуровываться. — Все снимай, мальчик.       Сложив белье в небольшую стопочку, Чонгук скромно прикрывал ею наготу, но по новому щелчку пальцев лиса, ткань в его руках исчезла. Ким смотрел голодно, облизывался. — Обмойся. — вдруг прохрипел Тэхен, не отрывая взгляда от бедер Чонгука, когда тот пробежался по скользкому полу к ванне.       От воды исходил пар, а щетка все еще была влажной после использования. Тепло разморило. Тихое-тихое шипение ниток в парафине, стрёкот цикад за стенами и плеск воды от каменных стенок. Чонгук заторможено разминал намыленными руками натруженные мышцы плеч, шеи и ног, смывал пену, несколько раз окунаясь в горячую воду с головой. Вынырнув, он задушено вскрикнул — ярко-рыжие глаза оказались совсем близко.       Лис протянул руку — Чонгук отпрянул, но оказался загнан в угол купальни и вздрогнул, когда пальцы Тэхена скользнули по животу, рёбрам и шее, задевая когтями. Не позволяя одуматься, Ким обвил талию Чонгука ногами, крепко прижимая к себе. Кожа к коже и от лиса пахло чем-то дурманящим. — Чего ты хочешь от своих жертв? — мурлыкнул тот, сжимая в кулаке волосы Чонгука, отводя голову в сторону, — Чтобы они были смиренны и смерть их будет легкой. Тэхен провел шершавым языком по сладкой коже, чувствуя, как по телу Чонгука пробегаются мурашки. А затем плутовски ухмыляется, замечая движение ниже живота. — Во мне ни мяса, ни крови…! —залепетал Чонгук, — я такой же пресный, как и та косуля…! Лис расхохотался, откинув голову назад, а отсмеявшись все с той же улыбкой сильнее прижался к Чонгуку всем телом и покрутил бедрами. — А с чего ты решил, что я собираюсь тебя съесть? — Ким прижался губами к артерии, с удовольствием уловив тихий стон, — Ведь можно умереть от, — он шепнул, — удовольствия.