Случай в баре.

«Несите чаю, я кончаю!» «Сергей, любимый, погодите Сказали вы «не одичаю» Сейчас же со шпаной кутите!» «Володя, милый, вы предвзяты — Ведь это вовсе не шпана! Максим, Евгений — мои браты, А вы, мой сладкий, где-то там: В толпе поклонниц под балконом, В борделе пыльном над Невой Вздохнете тихо очень томно А после двинетесь домой.» «Сережа, положите водку! Взаправду, в лирике есть толк Но надо с чувством, с расстановкой А тут как будто воет волк.» Кивнул Сергей и тут же выпил. «Вот это тост!» — доволен тот. Владимир, рученьки сложивши Давно проклял той водки сорт. И спирта было очень много И антураж шептал всем «да» И наш Сергей спился немного И горячо пообещал: «Сначала, друзи дорогие Уеду в ссылку в Магадан. Володя, ибо, стих подкинул Неоднозначный донельзя.» Чуть оперевшись на перила Тот с любопытством наблюдал Как вдохновенно и строптиво Есенин стих его вещал. Но округлилися глазницы — Услышал первые слова. Призвал небесные все силы Представил в мыслях Магадан. «Сергей, мой сладкий пирожочек Как сорт вина прекрасны вы — Ведь с каждом годом все дороже, Вкуснее, приторно сладки. Ланиты бисмарком усыпав, Поджав слегка свои уста Вы, ногу на ногу закинув, Меня растлить хотите зря». Сглотнул Владимир, покрестился К Сереже бедному рванулся За воротник его схватился Есенин водкой поперхнулся. «На выход», — буркнул зло Володя. Сережа с вызовом кивнул. «А если нет, то что-то будет?» «А если нет — тебе въебу». По направленью к подворотне Давно сгорели фонари. Хотя, давайте буду честной — Из лампочек лишь луч зари. «Пусти, пустите, окаянный!» Сережа рвался, верещал И трезвый разум футуриста Почти поэта наказал. «Чтоб я еще раз согласился На эту алкодребедень? Да лучше, видно, удавиться Чем это все опять терпеть!» Есенин тихо ухмыльнулся — В его мысля́х уж план созрел. И вслух озвучил крайне пошло: «Как искупить мне этот грех?»