Часть 1
8 апреля 2021 г., 22:35
Когда смысл утерян,
Стоит ли искать уединение в церквях?
Или сойдёт привычный Ад?
_________________________
Слабое гудение машин и дребезжание вентиляторов наполняло комнату, напоминая о раннем готэмском лете (скорее о мае, конечно, но асфальт грелся как в самое тёплое утро). Брюс устало потёр переносицу, откинувшись на спинку кресла. Кондиционер в кабинете работал громче, чем следовало, но звать ремонтную команду Брюс не хотел — будет больше шума. Тем более у них были дела поважнее, например, починка вентиляционной системы в лаборатории номер три или ремонт погрузочной платформы в гаражном отделении. Так что просьба сделать вентилятор потише могла подождать до тех пор, пока они не закончат с другими поручениями. Брюс сделал глоток уже холодного и бог весть насколько старого кофе и уставился в экран компьютера. День проходил абсолютно бесполезно. Прошло уже четыре собрания, на которых ни к чему не пришли, и Брюс сделал семнадцать звонков, но они все заканчивались словами в духе: «Мы ещё вернёмся к этому вопросу» и «Мы пока не можем сказать ничего точного». Так что желание уехать в поместье и отлежаться там становилось всё сильнее. Ночь накануне была настолько долгой и изнуряющей, что чудо вообще, что Брюс выкрал у неё несколько часов сна. Ещё и Дик не переставал думать об убийстве Эвансов (хотя и Уэйна оно беспокоило). Если бы Бэтмен знал о том, что их ждёт на месте преступления, то точно не брал бы с собой Робина. Брюс поёжился, вспомнив голос Дика, когда тот нашёл тела. Брюс не думал, что смог бы забыть, как волосы встали дыбом от его крика (хотя даже не так: он точно не забудет). Бэтмен выставил Робина за дверь тут же, но хотел бы не дать ему помнить о том, насколько черна злоба Готэма. Дику, конечно, она была известна, но не всегда заставляла вспомнить о смерти его собственной семьи. Брюс старался не брать его на такие дела (не всегда преуспевал, конечно, но Эвансы стали наихудшим промахом). Брюс закрыл глаза и отодвинулся от компьютера. Не мог сосредоточиться. Голова пульсировала от недосыпа. Лёгкие будто пытались сползти куда-то в кишечник, поддаваясь силе тяжести, а кофе уже махнуло рукой на попытки заставить мозг работать в штатном режиме. Рецепторы упорно улавливали запах крови, но это всего лишь твоё воображение, Брюс. Он принял душ три раза. Он глянул на телефон. Дик обещал написать, если их пораньше отпустят, хотя редко в принципе такое говорил. Вернее, обещал он написать об этом Альфреду, в свою очередь пообещавшему доложить об эсэмэске Брюсу. Потому что двенадцать — слишком рано для таких сцен. Бэтмен был готов в эту ночь сидеть под дверью Робина, прислушиваясь, не вернулись ли кошмары. Бэтмен был готов к тому, что Робин сдастся (потому что причин было всё больше и больше, и как бы Дик ни старался сделать вид, что он в порядке, огрызаться и мрачнеть он стал чаще). Несмотря на то, что двенадцать — слишком много для того, чтобы спать с Брюсом в обнимку (последний искренне считал, что лучше уж так, чем слушать, как Дик просыпается от кошмаров чуть ли не каждую ночь), после дела с Эвансами Дик даже не зашёл в свою комнату. Просто проследовал за Брюсом и молча забрался с ним под одеяло. И после, утром, не проронил ни слова. И это беспокоило больше всего. Даже после трудных ночей, Джокера или Крока Дик был в хорошем расположении духа. — Мы пережили очередную ночь, Би! — говорил он. Но не сегодня. Сегодня он едва на чём-то останавливал взгляд и механически следовал за Брюсом, собираясь и не обращая внимания на замечания Альфреда. И дворецкий не пытался показать Брюсу всем видом, что недоволен, потому что Брюс, возможно, выглядел достаточно раскаявшимся впервые за три года. Сегодняшнее утро было наполнено настороженными взглядами, а не обыденными хмурыми гляделками. Которые, в общем-то, Бэтмен вполне заслужил. Возможно, именно близость Дика все утро спасла Брюса от гнева Альфреда. Мальчик молча сидел рядом с ним весь завтрак и даже проводил его до двери, чтобы попрощаться. Обычно это сопровождалось всякими «Би, не забудь взять…», «Би, ты видел это видео?» и «Может, потом сходим в…» При этом Дик мог говорить это с наполовину прожёванными вафлями или овсянкой. И Брюс обычно кивал с улыбкой, попивая кофе, чувствующийся живительной влагой после месяца в пустыне. Но нет, сегодняшнее утро проплыло в вязкой тишине, которую даже Альфред не мог разорвать. Комнату навестила ленивая трель звонка. Брюс поднял трубку. — Да? — Мастер Брюс… — Он в порядке? — Уэйн поднялся, отчего кресло слегка покачнулось. — Я… Да, он говорит, что в полном. Я хотел сообщить, что привёз его в офис. Он сказал, что лучше уж сидеть остаток дня здесь, чем в одиночестве в поместье. Брюс удивился. Лучше здесь? Но он не любит здание корпорации. Всегда говорит, что здесь скучно и душно. — Мастер Брюс? Уэйн встрепенулся. — Да, прости. Как он? Я знаю, что он сказал, что в порядке, но… — Он уже не так расстроен, как утром. Может, школа смогла отвлечь. Брюс согласно промычал в трубку. — Ужин в семь, сэр, постарайтесь не испортить ему аппетит перед приездом. Повернувшись к двери кабинета, мужчина убрал телефон. Дик пошёл бы сразу к нему. Так что сейчас он должен выходить из лифта. Брюс выглянул из двери, слегка напугав Паулу. — Мистер Уэйн, вам что-то нужно? — она потянулась к телефону. — Нет. Прости, просто Альфред сказал, что завёз Дика, и, ну… — Брюс нахмурился. От входа до офиса добираться десять минут. Охрана Дика знала и дала бы пройти без проблем. Альфред бы не позвонил, не убедившись в том, что ребёнок зашёл в здание. Так где же он? — Хотите, я позвоню охране и спрошу, где он? — ободряюще улыбнулась Паула. — Я… Да, пожалуйста, — Брюс неловко застыл в дверях, наблюдая, как его ассистентка набирает номер. Паула работала на компанию всего полгода, но Брюсу она нравилась. Она была исполнительна и могла мириться с его странноватым поведением, что точно прибавляло ей очков. — Сказали, что в лифт он заходил, — ответила спустя время девушка. Брюс кивнул и посмотрел на лифты. Прошла минута. Затем другая. Двери не открылись, и никакой Дик Грейсон на этаже не появился. Брюс абсолютно не волновался. Должно быть логическое объяснение. Нужно позвонить охране самостоятельно, потому что Паула хоть и работала здесь полгода, Уэйн не был уверен, что она не задумала похитить его подопечного (нужно проверить её историю после). — Вы уверены, что он входил в лифт? — голосом начальника спросил Брюс. — Мистер Уэйн! — удивился один из новеньких охранников на другом конце линии. — Да, сэр. Я сам видел. — В какой из? — Брюс был готов пойти взломать собственную систему слежения, чтобы посмотреть камеры. — Эм-м… Во второй. — И куда он тогда делся? — Минутку… Ага. Он вышел на седьмом этаже. Брюс нахмурился и отдал трубку Пауле. Он не должен быть так строг к новому персоналу, но извиниться успеет. После того, как найдёт Дика. — Сообщи мне, если он поднимется сюда, — обернулся к Пауле по пути к лифту Уэйн. — Конечно. Брюс абсолютно не волновался, когда, зайдя на седьмой этаж, не обнаружил смирно сидящего перед дверьми Дика. Абсолютно не волновался, когда четыре опрошенных человека не смогли ответить, где он. И абсолютно не выглядел как около-пациент Аркхэма, когда, наконец, услышал: — Ваш ребёнок, случайно, не низкий черноволосый парень? Брюс максимально сосредоточился на женщине, которую, кажется, звали Сарой. — Да, он ещё в форме готэмской академии. — Думаю, я видела его пару минут назад по пути в лабораторию номер четыре. Брюс уже шёл в нужном направлении. Четвёртая лаборатория? Что он там забыл? Брюс заставил себя не бежать, и кивком здороваться с проходящими сотрудниками, и даже ровно дышать, успокаиваясь. Дик в порядке. Он в здании. Видели, что он в здании. Правда почему не зашёл? Не хотел видеть? Брюс резко остановился, вынудив чуть не врезавшегося в него лаборанта извиниться и обойти. Неужели Дик его ненавидел? Что, если… Да нет. Хотя… Он ходил за ним всё утро, но это могло значить что угодно. Может, пытался разобраться в своих мыслях. Может… Может, он и не решил закончить с супергеройством, но больше не хотел связываться с Уэйном? И Брюс, неоспоримо, не знал, что он будет в таком случае делать. Если бы он не захотел оставаться Робином, Брюс бы понял, но вот если он не захочет иметь ничего общего с Брюсом Брюсом… Он облокотился на стену. Нет, Дик точно не стал бы выходить из игры. Хотя если бы и стал, то так только лучше. Брюс ему годами твердил о том, что предпочёл бы, чтобы Робин сидел дома, и даже почти отстранил его после того дела с Харви. Брюс проигрывал худшие варианты развития событий, отлипнув от стены и начав медленный путь в лабораторию. Из раздумий его вывел довольно далёкий, но такой узнаваемый смех. Брюс услышал смех, и вместо того, чтобы зайти внутрь, решил проследить через стекло. Люциус Фокс стоял рядом с Диком, показывая роботизированную руку, что кружилась под неслышимый ритм. Рукой, видимо, управлял Робин, потому что у него было что-то похожее на пульт управления в виде планшета. Брюс длительное время наблюдал, как Дик смеётся и что-то показывает на экране Люциусу, а Фокс наклоняется ниже и отвечает на неслышимые вопросы. Потом Люциус выпрямился и, пробежав глазами по стенам, заметил Брюса. Мужчины обменялись приветственными улыбками, и пока Уэйн раздумывал, зайти ему или нет, за него всё решилось, потому что Дик заметил взгляд Люциуса и обернулся. — Брюс! — обрадовано воскликнул ребёнок, вопреки ожиданиям своего опекуна. Брюс одновременно с Диком двинулся к двери. — Смотри, что мистер Фокс сделал! — сообщил он, буквально врезавшись в Уэйна. — Уф. Что такое? Дик сунул ему планшет. — Смотри, ты можешь заставить его двигаться по трём осям с помощью этой штуки. Брюс притворился, что заинтересован технологией, пока на деле всё ещё разглядывал Дика, уже тянущего его к роборуке. — Интересно. Не знал, что мы такое разрабатываем, — прокомментировал Уэйн, по взгляду Люциуса пытаясь понять, из какого оно проекта. Похожие чертежи, по крайней мере, не попадались на глаза. — Ах, это, — пожал плечами Фокс. — Это просто для развлечения. Немного технологий старого типа, которые не вышли в свет, и новая операционная система, которую лаборанты решили добавить. По-моему, ничего страшного. Брюс улыбнулся. Он бы разрешил хоть из мусора что-то строить, лишь бы работало воображение у инженеров. — Ну, какой смысл в учёной степени или двух, если не можешь сделать танцующую роборуку, верно? Дик хрюкнул от смеха и забрал планшет, чтобы показать ещё функции. Люциус незаметно ушёл. — Би? — посерьёзнел Дик спустя время и отложил пульт управления. — Да, приятель? — задержал дыхание Брюс. Дик оглянулся и посмотрел на опекуна, сдвинув брови. — Хочу спросить. Брюс понял причину небольшой паузы (всё-таки сам вдалбливал ему в голову не разговаривать о жизни динамического дуэта вне поместья). — Ты… Вернее, это нормально, что мы, ну… — мальчик поискал подходящее слово. — Забываем о таком? — Что ты имеешь в виду? — вопросительно наклонил голову Брюс. — Эм-м… В школе мы смотрели фильм, и я о них не думал, — снова сделал паузу Дик, рассматривая свои ботинки. Брюс молчал. — И потом, в общем, мне стало стыдно, что… Ну нельзя же взять и забыть о чём-то настолько плохом? Так что потом я об этом вспомнил и мне снова стало грустно. Но потом я встретил мистера Фокса, и, знаешь, снова об этом забыл. Он в ожидании поднял на Брюса взгляд. — Дик, слушай, — выдохнул Уэйн. — Мы постоянно где-то, где случается что-то плохое. И мне очень жаль, что ты увидел вчерашнее место преступления. Мальчик хотел возразить, но Брюс прервал не начавшуюся речь. — Нет, я серьёзно. Это было слишком. Я бы никогда… Прости, в общем. Я должен был предвидеть, — Брюс сделал шаг вперёд и обнял Дика. И когда он так подрасти успел? Дик тихонько шмыгнул носом. — И ещё: забыть можно. Даже нужно, иначе так и не выберешься из вечного страдания. Безусловно, есть темы, о которых стоит говорить и обсуждать, потому что они важны. То, что мы делаем и те, для кого делаем, важны. Но и разгружать голову нужно. Иначе, если будешь концентрироваться только на деле, ты сгоришь, не успев пожить. Дик отстранился, посмотрев на него с долей надежды в глазах. — То есть я могу приходить сюда после учёбы? Ну, иногда. — Да хоть каждый день, — улыбнулся Брюс. — Не думаю, что кто-то будет жаловаться. — Замечательно, — в последний раз стиснув опекуна, Дик отпустил его и направился к двери. — Я как раз видел, как здесь собирают какой-то дрон, может, смогу переделать его в новое устройство. Бэтдрон или Бэтпаука. Брюс улыбался весь обратный путь в свой офис, слушая рассказы Дика о разных двигателях и технологиях. Хорошо, что у него была такая рутинная работа, хоть Уэйн Энтерпрайзис и был делом настолько же необходимым, что и Бэтмен — и то, и другое помогало делать город лучше. Но компания помогала Брюсу чтить память родителей больше. И, может могла бы использоваться в жизни не только как дневное занятие, но и как что-то, что могло заставить самих защитников справедливости на время забыть обо всех ужасах Готэма.
