Ночь, в которой нельзя вдохнуть

      Ночь. Город давно потускнел. Суна плёлся по темным улицам и переулкам, захлёбываясь в слезах и беспомощности. В руках держал сигарету, нервно закуривая, устало вдыхая и выдыхая едкий дым. Ноги несли куда-то, выводя на пустое шоссе. Только дорога, только сигарета и только один он.       Одиночество Ринтаро сжирало его до кончиков пальцев, поэтому он никогда не показывал эмоций, кроме равнодушия. От одиночества Суна пытался спастись всегда телефоном, который был с полной галереей фотографий. Каждое фото несло в себе разные воспоминания, эмоции, пересматривая их, его глаза начинали слезиться вплоть до слез. Когда Ринтаро перестал перелистывать фотографии, показывая себе весь альбом, то понимал, что фотографировал его. На одной фотографии они сидели в кафе, где он выбирал себе что-то. На следующей — они гуляли вместе и он широко улыбался. Есть видео, где близнецы собачились и там снова был он. В каждом углу мысли, в каждой фотографии, в каждой прокуренной сигарете — везде был лишь Осаму Мия. Закуривая третью сигарету, Суна шёл дальше по пустому шоссе, осознавая, что был влюблён в него до боли в груди. Ринтаро задыхался чертовым Осаму каждый раз, когда тот когда-то был рядом с ним. При мыслях о нем, ему хотелось кричать во весь голос.       На часах было около четырёх утра, Суна встал по середине пустующей трассы, смотря в небо. Губы пытались сделать огромный глоток воздуха. Следующий глубокий вдох и у Ринтаро закладывает уши. Слышаться душераздирающий крик. Закрывая своими руками уши, падает на асфальт коленями. Постепенно Суна начинает осознавать, что кричал именно он. Горло сильно болело, но ему было плевать. Сорвав голос, десятый номер скрутился в порывах отчаяния. С глаз потекли слёзы. Он не слышал ничего: ни птиц, ни машины, которая проехала мимо него, абсолютно ничего, кроме своих рыданий. Та самая машина остановилась в двух метрах от него. Открылась дверь автомобиля. Оттуда вышел он. Подбегая к Ринтаро, Осаму начал хлопать того по спине, чтобы вернуть в реальность. —Рин.. Ринатро! — голос дрожал, а руки невольно тряслись. — Хей.. — Осаму привстал и буквально переползая, остановился перед лицом Суны. Мия взял в ладони чужое лицо, заставляя смотреть на себя, большими пальцами смахивал его слёзы. —Саму.. — крепкие мужские руки обняли за спину сероволосого. — я люблю тебя.. я люблю тебя.. я.. — договорить ему не дали, почти что затыкая грубоватым, но родным голосом. —Посмотри на меня. — руками сероволосый взял за подбородок, заставляя смотреть Ринатро в глаза Осаму. — я умер два года назад. Очнись.       У Ринатро возвращается подсознание, до него доходит, что кричал тогда он, обнимая самого себя. Никого нет рядом. Все, что он видел было лишь сумасшедшей иллюзией. Сейчас он сидит скрючившись на пустующей дороге, захлебываясь в слезах. Суна задыхается без Осаму.       Ночь. Город давно потускнел. Суна плёлся по темным улицам и переулкам, захлёбываясь в слезах и беспомощности. Ноги несли куда-то, выводя на пустое шоссе. Только дорога, только сигарета и только один он.. .