I'll always be on your side

Мягкие лучи солнца тонкими струйками освещали золотистые волосы Эша, который, на удивление, спокойно сопел, приобняв любимого японца. Уже как две недели прошло с момента их воссоединения. Эйджи был настолько рад видеть друга, что сломленный своей же жадностью каждую ночь перебирался в кровать Линкса, лишь бы вместо подушки получать все тепло, ощущать дыхание на своем теле и сердцебиение, убеждающее парня в том, что Эш действительно рядом, живой и здоровый. Кваканье лягушек резало слух, хотя было довольно легко его игнорировать. Аслан сразу же проснулся, но не торопился вставать - не хотел тревожить сладко спящего Эйджи, крепко обнявшего руку американца. Но спустя минут пять послышалось недовольное урчанье, после которого темноволосый японец сел на кровать, повернув голову к Эшу. Глаза Линкса были закрыты, хотя он сам не понимал почему, ведь сон улетучился. Нежное прикосновение к щеке. Пальцы робко скользили по коже Эша, а далее его непослушные, взлохмаченные волосы были аккуратно убраны за ушко. Еле слышный скрип половиц, а после тихий треск сёдзи. Окумура уселся на край комнаты, поставив ноги на лесенку, ведущую на улицу. Небо потихоньку затягивалось серыми тучами, поглощая свет солнца, а после и само солнце. Эйджи был увлечен удивительной красотой, ведь пасмурной погоды не было давно, но лягушки не соврали, кваканье предвещало дождь, который как раз должен был пойти. Это непримечательное для многих стран небо напоминало японцу судьбу Аслана, заставляя невольно вздрогнуть. Сочувствие и переживания вновь охватили впечатлительного Эйджи. Все это время, наблюдая за брюнетом со спины, Линкс почувствовал какое-то беспокойство и тут же встал с кровати, тихо подошел и сел рядом. Его озабоченность была не напрасна. -Что случилось? Окумура спокойно посмотрел своими большими, добрыми глазами на американца и смахнул слезу. -Да вот, засмотрелся в небо и напридумал себе, что оно похоже на тебя. Такое яркое, светлое… А потом тьма в лице этих облаков. Ты действительно многое пережил. Глуповатая усмешка, а после парень уткнулся в плечо любимого человека. Он не мог продолжать рассуждения из-за нахлынувших эмоций. Беспокойство Аслана сменилось изумлением, а после снова необыкновенной нежностью. Такое могло произойти только рядом с Эйджи. Эш всегда сражался с различными ублюдками, практически не выпускал пушку из рук, и наконец-то это ему не требуется. Эта свобода давала смешанные чувства, но, безусловно, Линкс был рад такому исходу. - Перестань все так близко воспринимать. Мне больно смотреть на то, как ты страдаешь из-за меня. А смотреть в твои глубокие карие глаза в такие моменты просто невыносимо. Робкие прикосновения, ритмичные поглаживания по голове. Окумура лишь сильнее уткнулся в плечо парня и снова не смог сдержать слез. Он все еще не верил, что это реальность, а не сон. Что вот он, сам Аслан—Эш сидит с ним в обнимку, говорит с ним, смотрит на него, что парень может ощущать сердцебиение своим телом и чувствовать это обжигающее дыхание на своей шее. Вскоре небо совсем затянулось, заморосил мелкий дождик. Обоим нравилась свежесть летнего утра, запах травы и прохладный воздух, но все же, будучи обеспокоенным за здоровье обоих, Эйджи переместился вместе с Линксом в комнату и закрыл сёдзи. С лестницы послышались шаги. Сестренка Эйджи робко постучалась и зашла в комнату. -Завтрак… Уже готов. Девчушка сильно смутилась, ведь не часто общалась с гостем, а тут ей ещё и приветливо улыбнулись. Окумура усмехнулся и принялся за заправление кроватей. -Она сказала, что уже завтрак? -А ты быстро учишься. Сегодня продолжим изучение японского. ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ До жути наивный японец мило улыбнулся, что заставляло сердце Эша трепетать. Оба каждый день обнимаются и каждое утро нежатся в одной кровати, но так и не рассказали друг другу о чувствах. С одной стороны это робость, а с другой неопределенность. Эйджи боялся спугнуть Линкса из-за его сложного детства, а так же, как и любому японцу, признаться в чувствах для него было подвигом. Эш в свою очередь считал, что Окумура заслужил больше, чем убийцу и человека, из-за которого он получил практически смертельную пулю. Несмотря на то, что он был старше Аслана, Эш все равно видел в нем ребёнка, и даже явные намеки на влюбленность, зная парня, можно было принять за дружеское баловство. Но молодые люди ощущали невероятную тягу друг к другу. Даже если это и не любовь, то друг без друга они все равно не смогли бы существовать. Они такие разные, их миры абсолютно противоположны, но каждый безумно дополняет жизнь другого, является неотъемлемым звеном, смыслом жизни. Вся семья Эйджи уже в сборе, все оживленно беседуют, в прочем, как и всегда. Эш вежливо поклонился и сел за стол. Он уже привык к традиционной кухне Японии и, благодаря госпоже Окумуре, понял, что не вся здоровая японская пища так ужасна на вкус. Но сегодня в завтраке было нечто особенное. Точнее, он был более объемным. Смотря на все это Эш даже представить боялся, как все съест, ведь хозяйку разочаровывать не хотелось, а она щедро докладывала еду. -Сегодня в нашей стране празднуется Обон. Пойдешь со мной вечером к морю? Эйджи нежно положил руку на коленку Аслана и тут же залился краской. Линкс ехидно улыбнулся и кивнул. По окончанию завтрака, оба принялись за изучение нового для американца языка. Настроение Эша часто сменялось от самодовольства к недоумению. Эйджи лишь хихикал всячески старался поддержать, как можно понятнее объяснить структуру и особенности японского, ведь Аслан был похож на маленького котёнка, не особо понимающего, что от него требуют. Линкс, будучи человеком, с IQ выше 200, все таки испытывал сложности, потому что все мысли были забиты Окумурой. Он не мог больше ни о ком думать. Он не понимал, почему этот до жути хороший человек вообще связался с ним и так же боится потерять, потерпеть неудачу в его глазах или показаться несуразным. Эшу было все еще стыдно за весь страх и боль, которые были причинены японцу из-за стычек с Гольцине и Артуром. Даже зная, что Эйджи просто не может на него обижаться в силу своего характера и любви, ему было страшно порой смотреть в эти глубокие темные глаза. Спустя какое-то время Эйджи уже и сам выдохся. Все таки быть учителем сложно, даже если это связано с чем-то родным и знакомым с детства. Встав из за стола и отложив в сторону все бумажки с иероглифами, Окумура обнял со спины американца. В воздухе повисло молчание, был слышен лишь стук дождя по стеклу. Аслан прикрыл глаза, просто забылся и насладился очередными прикосновениями. Эйджи включил свет, дабы в комнате было не так темно. Кваканье сменилось пиликаньем сверчков, а тучи потихоньку рассеивались. Смеркалось. Парень снова приоткрыл сёдзи и сел на пол, наблюдая за природой. Ему никогда не надоедало это занятие. Лишь время, которое безумно быстро неслось, ограничивало японца. Окумура выглядел по-настоящему счастливым. Эш наблюдал за ним со стороны, а после и вовсе сделал небольшую зарисовку «друга», но предпочел не оставлять на виду, а спрятать обратно в кипу бумаг. Как будто Эйджи там не найдёт. А может сам того не осознавая, Аслан хотел, чтобы этот набросок был замечен, но через время. Снова скрип половиц, на сей раз более уверенный. Стук в комнату раздался более бодро, чем обычно по утрам. Это явно была не сестра Окумуры.​ Эш нахмурился и инстинктивно переместился ближе к партнёру. Все таки прошлое на то и есть, что от него не так легко избавиться. Но бояться смысла нет. Господин Окумура - отец Эйджи, тихо зашел и велел обоим собираться, ведь празднование скоро начнется. - Я читал, что обычно этому дню характерно Бон Одори. Японец слегка вздрогнул и, как обычно бывает, беззаботно улыбнулся. -Да, но в этом году я не участвую. - То есть помимо прыжков с шестом ты еще и танцевать умеешь? Эш по-настоящему восхищался. Японец раскраснелся и не знал, куда себя деть. -Если только немного. Давай не будем? Я хочу провести этот вечер с разговорами на общую тему, а не обо мне. Эш ласково потрепал молодого человека за волосы и взял под ручку. Всей семьёй они направились к центру торжества, где Эйджи и увел Линкса куда-то в более тихое место, где можно уединиться. Как минимум внешность Аслана привлекала очень много внимания со стороны местных, а это ой как не нравилось ревнивому Окумуре. Парень вел Линкса вдоль моря. Шум волн лишь изредка перебивался бессмысленной болтовней обоих. Они были действительно счастливы. - Ходят легенды, что в этот праздник почтения душ усопших нельзя купаться в море. -И что же будет? Эш выглядел серьезным, ведь никакие байки уже не способны напугать этого дикого кота. -Ну, я конкретно не знаю… Но лучше не пробовать. Глаза Аслана хитро забегали, в то время как Эйджи обеспокоенно следил за этими зелёными, сверкающими очами. Он не понимал, что могло вызвать такую реакцию, хотя догадки намерений были. -Смотри, сейчас я докажу тебе, что все это сказки для маленьких детей или наивных дурачков, вроде тебя. Не успел Окумура что либо возразить, как Линкс разделся и оказался в воде. Послышался тихий вскрик со стороны японца. Он был настолько напуган, что слезы уже градом лились с его глаз. Неужели вот так легко Эйджи потеряет Эша? ​ Ему ничего не оставалось, как тоже зайти в воду. Рваными движениями, весь в слезах Эйджи разделся, небрежно разбросав одежду и прильнул к светлой, крепкой спине Линкса. Тихие всхлипы и дрожь ясно чувствовались по всему телу. Аслан нежно обнял парня, перебирая мягкие, пушистые волосы. -Ну вот видишь, никто не умер. Говорил же, что детские сказки. -Но Эш, нельзя постоянно быть таким самоуверенным. Ты эгоист! Самовлюбленный эгоист! Все, что смог сделать японец, это не ударить, не убежать, не прочитать нотации, а лишь уткнуться в грудь и крепко обнять, поглаживая бархатистую кожу спины. Эш снова испытал стыд и горечь от того, что его действия вызывают слезы у такого любимого человека, обожаемого человека. Его рука плавно спустилась к месту шрама от выстрела, который однажды чуть не убил Эйджи. Такой рваный, широкий, выделяющийся. Окумура слегка вздрогнул. -Всё еще… больно? Аслан поник. Ему слишком стыдно, что он допустил такой исход событий. Парень сам был на грани от слёз. -Нет. Я… просто не ожидал. Нежная ручка японца плавно переместила руку партнёра на свое плечо. -Просто забудь. Ты и так спасал мне жизнь много раз. Это самое малое, что я мог сделать для тебя. -Не говори так. Никогда. Я больше не хочу это слышать. Я не могу. Американец уткнулся лбом в макушку Окумуры. Чувство вины не отпускало, и только спустя долгие годы после расставания парень дал слабину. Он не сдался, но и держать все в себе больше не мог. Эш молча старался сдержать слёзы. Сейчас он так похож на Эйджи. Это вызывало умиление и усмешку одновременно. Вновь повисло молчание, которое сжирало обоих. Если Аслан еще был в состоянии сдерживать эмоции и лишь тяжело дышать, то Окумура во всю рыдал, но тихо, лишь изредка всхлипывая. Вышедшая луна освещала обнаженные тела, слившиеся воедино в этот момент. Никто не мог сейчас их потревожить, по крайней мере Линксу так казалось. Казалось, что удивляться уже нечему, но японец так не думал. Собрав всю волю в кулак, его милое личико потянулось ближе к губам Эша. Всё те же робкие, нежные руки переместились на бледные, сияющие под луной щеки Аслана. Пальцы зарылись в блондинистых мягких волосах, а после последовал поцелуй. Окумура боялся углубляться в процесс, увлекаться американцем, поэтому это было похоже на некий детский «чмок». Эйджи думал, что наконец-то инициатива в его руках и он стал чуточку решительнее, но даже тут Линкс взял все в свои руки. Он сам настойчиво продолжил целовать парня, на что японец как мог, так и отвечал. Все, прямо как в первый раз, только теперь оба проявляют участие. - Я люблю тебя, Эш. Слова Окумуры звучали уверенно и действительно искренне. Лицо парня с волосами, цвета смолы было похоже на спелый помидор, но он спокойно смотрел в изумрудные глаза Линкса, в надежде услышать похожий ответ. Аслан улыбнулся, сказав лишь одну фразу: - А я, кажется, люблю тебя еще с момента нашей первой встречи. Море начинало бушевать, вода то бурлила, то вновь спокойной гладью подступала к берегу. Дабы вечер закончился мирно, молодые люди вышли из воды, оделись и направились на окончание праздника - запускание фонариков в воду, знак почтения умерших.​ Эш крепко взял Эйджи за руку, но заботливо, чтобы тот наконец-то не боялся своих чувств. В эмоциях японца проскальзывало беспокойство. - Что-то не так? - А вдруг… Легенды не врут и мы снова потеряем друг друга? Глаза Аслана расширились от очередного изумления. Крепко обняв парня ему ничего не оставалось, как пообещать сходить в храм, вымолить грехи. От этого Окумуре стало лишь немного, но все же легче. Все уже давно начали закрепление Обона, но людей было настолько много, что молодые люди в любом случае не опоздали бы. Наконец, когда дошла очередь до них, они одновременно опустили предмет поминания на воду, немного подтолкнув основания, чтобы светящиеся фонари спокойно себе плыли. Эйджи сложил руки вместе и прикрыл глаза. -Покойтесь с миром, Скиппи и Шортер. Спустя долгое время Аслан и Окумура предпочитали не вспоминать ни о каких событиях прошлого, но в этот особенный день выбора не было.​ Американец повторил все действия японца, сделанные ранее. -Господь, если ты существуешь, то пусть ребята спят спокойно... Конец у дня был явно печальный, все чувства и мысли перемешались, но оба старались держаться и всячески отвлекать друг друга от дурных помыслов. Пока жива память о погибших членах банды Эша, об его общих с Эйджи друзьях​ - они живы, пусть и не физически. Улицы слабо освещены светом луны и тусклыми фонарями, сверчки ни на минуту не умолкают. Спокойствие и наслаждение этой чёртовой жизнью. Молодые люди заслужили. После всей нервотрепки и пережитого ужаса. Эйджи крепко сжимал ладошку Аслана. Линкс и сам не очень то хотел отпускать японца, который через некоторое время остановился и прильнул к груди. - Обещай, что мы всегда будем вместе. Пожалуйста. Эш расплылся в улыбке умиления. Слишком уж Эйджи был простодушным и нежным. - Обещаю.