Восстановить Баланс

      Утром они встретились за завтраком. Круглая столовая была обнесена колоннами, за которыми в высоких окнах был виден Озерный край.       - Твои миссии все такие больше похожие на отдых? — спросила Падме. Ей казалось, что джедаи постоянно где-то сражаются.       - Это первая. — улыбнулся молодой человек. — Обычно они начинаются мирно, но потом мы вступаем в агрессивные переговоры.       - Агрессивные переговоры это что? — спросила Падме.       - Э, ну, их ведут с помощью световых мечей. — человеческим языком объяснил Энакин ту мясорубку, которая обычно происходила.       Девушка засмеялась, вспоминая как джедаи орудуют мечом. Вернувшись к завтраку, она взяла шууру, однако Энакин опередил ее и, заиграв пальцами, начал воздействовать на фрукт. Тот поднялся в воздух и покатился к молодому человеку, аккуратно опускаясь на тарелку. Падме как завороженная смотрела на этот фокус.       - Магистр Оби-Ван, увидев это, рассердился бы. — поделился Энакин фактом занудства своего Мастера.       - Почему? — удивилась девушка, наблюдая как Энакин отрезает кусок и направляет его в ее направлении.       - Потому что Сила должна быть потрачена только на благо, а не развлечения. — процитировал он слова наставника, и молодые люди одинаково скривились.       Падме подставила вилку, и шуура сама накололась на нее. Она откусила кусочек и улыбнулась от удовольствия. Ей сразу вспомнились губы Энакина, такие же сладкие и манящие, и она покраснела. Энакин же был рад, что доставил своей возлюбленной такую простую радость. Развлекать ее Силой он мог долго.       Весь день молодые люди гуляли, наслаждаясь обществом друг друга. Падме держалась ровно, будто вчера не было никаких безумных поцелуев, и Энакин принял это, решив, что будет правильным подождать. Он рассказывал что мог о своих миссиях все то время, что они не виделись, а она жаловалась на разобщенный и коррумпированный Сенат, в котором работают на благо Республики всего пара тысяч представителей. Вечером же они после ужина встретились в гостиной, где Падме показывала незначительные безделушки с разных планет. Они сидели рядышком, когда разговор прекратился сам собой. Энакин, больше не в силах сдерживать свои мысли и чувства, решился на откровенный разговор. Что-то подсказывало ему в Силе, что все сложится. Слова складывались сами собой, будто уже как-то раз сказанные.       - С тех пор как мы встретились много лет назад я все время каждый день думал о тебе. — начал он, а Падме отвела глаза. Она боялась этого разговора, но и ждала его. Сердце застучало в несколько раз быстрее, и щеки чуть окрасились багрянцем. — Мы снова вместе, и я весь в огне. Чем ближе я к тебе, тем мне тяжелей. — Энакин приблизился к девушке, а она неловко чуть отодвинулась назад. — При мысли о разлуке с тобой я задыхаюсь. Я околдован поцелуем, который ты мне напрасно подарила. Мое сердце трепещет в надежде, что его след не превратится в шрам. Ты вторглась в мою душу и мучаешь меня. Как же мне быть!? Я сделаю все, что ты мне велишь. — он опустил голову, ожидая ее слов словно приговора. Но девушка молчала. — Если ты тоже страдаешь, прошу, скажи мне.       - Нельзя. — тихо ответила она, пытаясь вновь зачем-то сопротивляться своей любви. — Мы не можем. Это невозможно.       - Да нет, все возможно, Падме, слушай меня... — Энакин настолько был рядом, что девушке пришлось встать, чтобы хоть как-то собраться с мыслями и не позволить рукам зарыться в светлые кудри того, в кого уже без памяти влюбилась.       - Нет, это ты слушай! Мы живем не в сказке. Спустись с небес! Ты готовишься стать джедаем, а я сенатор. Допустим, мы поддадимся своим эмоциям, но это нас ни к чему не приведет. Не взирая на все наши чувства.       - Значит и ты их испытываешь! — получил Энакин подтверждение, что он не просто так ощущает это в Силе. И не обращая внимания на отказ.       - Не надо жертвовать будущим ради меня.       - Ты хочешь, чтобы я рассуждал трезво, — встал он и начал подходить, загоняя возлюбленную в угол. Слово "нет" отсутствовало в его лексиконе. — но я никак на это не способен. Поверь мне, я и хотел бы, возможно, отрешиться от своих чувств, но я не могу.       - У нас нет другого выхода... — из последних сил сопротивлялась она своим чувствам непонятно зачем.       - И не хочу. — добавил он жестко, чувствуя, что ее защита почти пала. — Я хочу быть с тобой. — шагнул Энакин к девушке ближе. — И я не отступлю. Ты сама хочешь того же. Я это вижу, чувствую. То, что произошло в космопорте, было лишь началом, а потом продолжилось здесь. — молодой человек подошел к Падме вплотную и, взяв ее за руку, положил на свою грудь. — Ты чувствуешь как сердце бьется? Оно разрывает мою грудь! — он пристально смотрел на девушку, гипнотизируя своим взглядом, довлея над ней.       - Энакин... — Падме еле могла произнести хоть слово. Его сила и мужская мощь были настолько сильны, что голос разума затерялся, оставляя ее на растерзание чувствам и эмоциям, которые зашкаливали не меньше чем у него. Она произносила стандартные фразы, отказывая другим ухажерам, но сейчас она не верила в них ни капельки. Они не были ее щитом. Не против него. Сила джедая словно опутывала ее своими нитями, не позволяя выбраться. Но жертвой девушка себя не чувствовала. Наоборот, чувство защищенности еще больше увеличилось. Отступать не хотелось...Сверкающие голубые глаза затягивали на дно, она еле соображала...       - Сенат...Кодекс... — отрывисто произнесла она пересохшими губами. Сквозь полный сумбур мыслей Падме не смогла вымолвить ни слова больше. Но Энакин и так понял ее мысли.       - Сенат не запрещает тебе отношений. — негромко произносил Энакин, склоняясь к ней. — А Кодекс...у нас есть разные джедаи. И привязанности, которые под запретом, не ведут их на Темную сторону. Ты — мой якорь, моя путеводная звезда. — шептал он ей в губы. — Я всегда буду тянуться к тебе и следовать за тобой. — свободная рука молодого человека скользнула по спине девушки, прижимая к себе. Его голова чуть отвернулась, и, едва касаясь губами девичьего уха, он продолжал изливать душу. Падме судорожно выдохнула раскрытыми губами, сожалея, что он не поцеловал ее. — С момента нашей первой встречи я понял, что ты моя судьба. Мы будем вместе. Всегда.       - Эни... — прошептала Падме, проводя руками по спине молодого человека. Ее губы горели в ожидании сладкого поцелуя.       - Я помню свою клятву. — прошептал он ей в губы.       Ее голова закружилась от шквала эмоций. Вихрь адреналина затягивал, и сопротивляться больше не было сил. Колени девушки подогнулись, и она начала оседать на пол. Но бдительный джедай моментально подхватил ее на руки и, шагнув назад, сел на диван.       - Падме... — хрипел он, покрывая ее лицо маленькими поцелуйчиками. — милая моя Падме...ты не представляешь чего мне стоит сдерживать себя...ты сводишь меня с ума...я сгораю от любви...и страсти...я так хочу тебя...       Его губы не оставили ни одного живого места на лице девушки. Она вся горела. Скайуокер пылал и сжигал ее саму. Она ничего не отвечала. Не могла. Желания сопротивляться больше не было вообще. Ни тени. Падме поддалась своим чувствам еще в космопорте, приревновав его к той бывшей принцессе. Дома на Набу задумалась о них, пытаясь отрицать, а сейчас просто покорно отдалась на милость их безумию. Девушка млела от поцелуев молодого человека, желая большего. Она хотела его не меньше, не зная как выразить свои желания. Ее глаза были закрыты, а голова покоилась в его руке. Ей не хотелось ничего другого, никого другого. Только он на нее так действовал, так распалял ее. Его она ждала все эти годы, отвергая любого другого. Его подарок она не снимает никогда.       - Эни... — всхлипнула она ему в губы, когда наконец он добрался до них. Пусть вчера она утром сказала ему, что этого нельзя делать, а вечером сама же и поцеловала. Сегодня все по-другому. Без него она утонет.       Энакин в Силе почувствовал как Падме прижалась к нему, т.к. мозг уже расплавился и мало что соображал. Только одна единственная мысль — хочу — определяла его действия. Набросившись на губы девушки с яростью тайфуна, он целовал ее, сминал. Прижимая ее маленькое тело все ближе к себе, он заставлял себя помнить, что она хрупкая, что он может ее сломать, что себя надо контролировать... Еле оторвавшись от сладких губ возлюбленной, он целовал ее шею, давая им обоим необходимый воздух для дыхания, снова и снова возвращаясь к уже вспухшим от жарких поцелуев губам. Казалось, он никогда не насытится ею.       Проведя руками по украшению, что поддерживало платье Падме, он Силой расстегнул его и захватил в плен основание шеи. Падме задрожала, выдыхая его имя. Ее руки хаотично исследовали голову, шею, спину молодого человека и все, до чего она могла добраться. Ей хотелось большего.       - Эни! — дернулась она телом к его паху, который был полностью скрыт за широкими юбками платья.       Энакин покрывал ее шею жадными поцелуями, спускаясь к груди. Наклоняясь все больше вперед, он Силой поддерживал Падме, чтобы она не упала и ей было удобно. В его сильных руках она удобно устроилась и старалась дышать. Грудь тяжело вздымалась, воздуха не хватало. Выгибаясь, она широко раскрывала рот. Громкие выдохи еще больше распаляли Скайуокера, заставляя его еще сильнее пылать и жадней целовать. Он хотел большего, много большего. Не имея ни сил, ни возможности спросить дозволения, молодой джедай положился на Силу. И та податливой волной распустила шнуровку корсета, позволяя девушке дышать полной грудью. Энакин же немедленно спустился губами ниже, обхватывая навершие. Он наслаждался каждым вдохом Падме, каждым ее стоном. Мягкость и нежность ее тела завораживали, а то, как она произносила его имя, уносило его в неизведанные дали удовольствия.       Отвернув корсет полностью, юноша видел подрагивающий от его прикосновений животик девушки. Поставив любимую на пол, он подался вперед и прижался губами, выписывая языком узоры, посылая по телу Падме волны удовольствия. Он сжимал ее талию руками, пальцами ласкал девичью кожу. Платье упало к ногам, послушное его желанию. Осторожно ведя пальцами, обводя кромку белья, Энакин судорожно дышал, заставляя себя не торопиться. Не встретив никакого сопротивления, он проник под ткань и аккуратно спустил кружево, оставляя девушку полностью обнаженной. От невероятного зрелища у него перехватил дух, и он поднял восхищенный взгляд.       - Ты так прекрасна, Ангел..! Я никогда не перестану тобой любоваться!       - Эни... — смущенно прошептала Падме, краснея и поддевая рукав его туники.       Ему не нужно было ничего объяснять. Скайуокер и так понял, что Падме имела ввиду. Поднявшись с дивана, не отрывая пристального взгляда от лица девушки, он начал расстегивать ремень, поддерживающий его одеяние, а затем снял все рубашки. Падме закусила губу, восхищаясь мускулатурой молодого человека. Мышцы и ничего больше. Крепкое, сильное тело, красиво вычерченное годами тренировок. Помогая ему снять все его одеяние, она видела как бьется его сердце. Склонив голову, Падме поцеловала это место, слушая быстрый ритм движения.       - Падме... — шептал Энакин, распуская убранные волосы девушки, чтобы они свободно упали на плечи.       Сняв с себя остатки одежды, он вновь сел на диван, посадив девушку себе на колени. Целуя ее сладкие губы, он прижался пахом к ее животу, знакомя ее с новыми ощущениями, пытаясь остудить себя.       - Эни... — целуя его в шею, шептала Падме, потираясь складочками о его член. Она и вправду хотела большего. С момента как увидела повзрослевшего татуинца она едва ли могла думать о чем-либо еще, хоть и загоняла эти мысли в самый дальний уголок сознания.       - Держись за меня. — произнес Энакин и крепко прижал девушку к своей груди. Чуть приподняв ее, он начал проникать в любимую, расширяя ее проход. Пот стекал по его лицу от напряжения. Рваные выдохи подтверждали его натужность, как он сдерживает себя, чтобы не сорваться. Падме ценила его заботу о ней и сама была очень осторожна. Прижимаясь к нему всем телом, она делала тяжелые вздохи, привыкая к ощущениям от присутствия молодого человека внутри себя. Неприятная резь усиливалась, и в какой-то момент она громко вскрикнула, но в следующую же секунду поняла, что полностью, до конца сидит на коленях своего любовника.       - Энакин! — рвано выдохнула она ему в губы, привыкая к нему в себе.       Энакин же покачивал ее на своих бедрах, стараясь не умереть от счастья. Жадно целуя свою возлюбленную, он двигался в ней со все нарастающей скоростью, слушая ее негромкие стоны.       - Хочу тебя... — всхлипывала ему в губы Падме. — хочу больше... — и сама насадилась еще больше на него, стремясь слиться воедино еще больше...       Энакин не глядя начал опускать ее на диван, но, почувствовав, что опоры нет, быстро перекувырнулся на пол, используя Силу. Падме не поняла что произошло и как она не ударилась, но это было и неважно. Ковер перед камином достаточно мягкий. Широко разведя ноги, она вся податливо раскрылась, вновь страстно целуя своего возлюбленного. Поднявшись на локтях, молодой человек нависал над девушкой, опасаясь раздавить ее. Он не хотел отрываться от сочных губ, но ему было мало ее. Он хотел большего.       - Хочу тебя всю, без остатка..! — исступленно прошептал он, заглянув ей в глаза.       - Так возьми. — раскинулась Падме на ковре. — Я вся твоя — и душой, и телом.       Энакин азартно взглянул на девушку под собой и ухмыльнулся. Сенатор не знала на что подписывалась, давая ему такой карт-бланш. Все, кто был достаточно знаком со Скайуокером, знали насколько он неуёмен. Он никогда не останавливается, видя цель, и идет к ней напролом. Не говоря ни слова, он хищно поцеловал девушку и начал двигаться с запредельной скоростью, постепенно отпуская всего себя. Ничем не сдержанная, Сила рванула во все стороны, снося все преграды. Окружающая обстановка погрузилась в хаос. Перед глазами Падме калейдоскопом проносились вещи: диван, на котором они сидели, носился под потолком, их одежда словно танцевала в воздухе, осколки разбившихся ваз вихрем проносились над их головами. Девушка понимала, что такая сила, такая мощь должна ее пугать...но она была в восторге. Она была частью этого танца страсти. Сила Скайуокера подавляла, но и она же придавала ей сил. Ее уши заложило, и она не слышала ничего что происходило вокруг. Даже своих стонов и криков удовольствия. Все, что она отчетливо осознавала — это бесконечное счастье от единения с Энакином. Это было так правильно, так естественно, что все остальное меркло на этом фоне. Она не знала сколько времени прошло, не чувствовала своего тела — лишь негу и волны удовольствия, что регулярно окатывали ее с кончиков пальцев до макушки. Ее душа пела в унисон с душой ее любимого и звенела камертоном. Она не была чувствительна к Силе, но сейчас, чувствуя ее отголоски, она могла лишь догадываться о полноте ощущений, которые испытывает Скайуокер. Полностью растворившись в своих эмоциях, она потеряла все ориентиры времени и пространства, не видя, не слыша ничего...все слилось в единое пятно.       Когда она очнулась, то поняла, что лежит в своей кровати, одетая в ночную рубашку. Рядом привычно лежал халат. Соседняя сторона кровати была пуста. Падме вспомнила вчерашний вечер и силилась понять было ли все произошедшее сном. Она помнила признание Энакина, свои мысли и чувства. Как понимала, что надо остановить его, пока они не зашли слишком далеко, но послала к ситхам моральные принципы, и как отдалась ему на диване в гостиной, погрузившись в пучину любви. Но что было потом — крайне смутно, отдельными бликами.       Надев халат, она тихо вышла в коридор особняка и дошла до гостиной. Ее руки немного тряслись, когда она открывала дверь. Она не знала, что увидит, и боялась последствий. Войдя, молодая женщина внимательно огляделась. На первый взгляд все выглядело настолько пристойно, что Падме усомнилась в своем разуме. И только сделав первый шаг, она поняла что было не так. На полу не было ковра. Совсем. Огромный мягкий ковер, по которому она любила ходить босиком, исчез. Вскинув брови в удивлении, она прошлась по комнате, досконально изучая все вокруг. На полках полностью отсутствовали вазы и прочие декоративные безделушки. Статуэтки были склеены и стояли не на своих местах. Тоже самое можно было сказать о картинах. Если приглядеться, то видны изломы и места реставрации. Падме подняла голову наверх и обомлела. Удивление было столь велико, что она чуть не села прямо на пол. Вместо стеклянной люстры, что при включении света переливалась всевозможными красками, сейчас там висело той же формы нечто дроидообразное. Ручки-палочки из солнца безумного вида торчали в разные стороны, сочленения были выполнены из шариков разной формы и цвета. Где Энакин нашел все это, Падме понятия не имела, но не сомневалась в авторстве этого творения. Любопытство разгорелось, и она нажала на выключатель. Искорки самых разных цветов побежали от крайних шариков к центру, заставляя солнце разгораться. Зажженное, оно переливалось всевозможными оттенками, сверкая, словно салют в замедленном действии. На такое творение хотелось любоваться вечно, но она решила, что у нее еще будет время. А пока надо найти самого автора, пока он не изменил весь дом в соответствии со своим пониманием прекрасного в сочетании с технологичностью. Выключив свет, Падме еще раз обернулась. Да, теперь у нее не оставалось сомнений — все произошедшее не было сном. Комната была абсолютно иной. И она не позволит кому бы то ни было изменить в ней хоть что-то.       Падме вышла в коридор и дошла до комнаты Энакина. На стук никто не открыл, но она все равно вошла. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что молодой человек не ночевал в ней — кровать была нетронута. Конечно, она могла допустить, что в Храме учат идеально убирать следы своего присутствия, но сейчас ее интуиция говорила обратное. Вернувшись к себе, девушка внимательным взглядом прошлась по комнате и облегченно выдохнула. Энакин определенно ночевал у нее. Его вещи были стопкой сложены на кресле в дальнем углу комнаты. Конечно, она не думала, что он ушел, бросив ее после этой ночи. Не в его это характере. Слишком он собственник. И получив что-то в руки, не отпустит никогда. И свободолюбивую Падме это даже не задевало. Было только одно место, куда Энакин мог отправиться. Даже странно, что она не подумала о нем с самого начала. Но тогда она бы не увидела гостиную... Волнуясь перед разговором и как будет смотреть Скайуокеру в глаза, Падме вышла на балкон.       Энакин стоял к ней спиной, широко расставив ноги, сцепив руки за спиной. Ветерок трепал его свободную рубашку. Молодой джедай явно медитировал, и прерывать его девушка не хотела совершенно. Падме повернулась спиной, но его голос остановил ее.       - Останься.       - Я не хочу мешать.       - С тобой спокойнее.       - Что-то случилось? — чуть помедлив, решилась Падме начать разговор.       - После вчерашней ночи что-то изменилось. В Силе. И я пытаюсь понять что. Из-за того я отпустил Силу, был близок с тобой, многие рисунки поменялись. Я пытаюсь систематизировать все. К тому же из-за отсутствия контроля с моей стороны ты пострадала.       - Я ни о чем не жалею. — немного холодно и чопорно произнесла девушка, вздернув бровь и подопустив глаза, скрывая румянец. Хотя он и не смотрел на нее, наверняка чувствовал каждое ее движение. — Я в полном порядке.       - Ты отключилась. — Энакин наконец повернулся к ней лицом, и Падме увидела полное смятение. — Я настолько был поглощен Силой, что это ударило по твоему сознанию. Я перегрузил тебя, и поскольку ты не чувствительна, то сработал естественный защитный механизм. Я не сразу это понял и до безумия испугался, что убил тебя.       Энакин вновь повернулся лицом к озеру, снова глубоко переживая произошедшее. Падме чувствовала, что нужна ему. Нельзя, чтобы он погрузился в пучину расстройства. Она подошла к нему и взяла его за руку, поворачивая к себе лицом.       - Энакин, милый, — приложила она ладонь к его щеке, которую он тут же поцеловал. — у меня никогда никого не было до тебя, ты знаешь это. И мне не с чем сравнивать. — глаза джедая покрылись льдом, а сам он будто окаменел. — Я хотела быть с тобой и хочу все еще. Я не знаю что чувствовал ты в Силе, но мои ощущения были просто потрясающими. Я купалась в твоих ласках, твоей любви, и это было неописуемо. С тобой я ничего не боюсь. И тебя я тоже не боюсь. В конце концов, это был наш первый раз и, я уверена, в дальнейшем мы справимся.       Энакин внимательно посмотрел на свою возлюбленную и по-мальчишески улыбнулся.       - Ты не просто Ангел, родная, ты мой ангел-хранитель. — подхватил он ее на руки и впился в губы поцелуем.       Ему не нужно было сосредотачиваться на ощущениях в Силе. Она сама без каких-либо усилий показывала ему требуемое. Занавеска отогнулась, чтобы не путаться под ногами, едва мысль только забрезжила на периферии сознания. Скайуокер с интересом отметил этот факт, но решил оставить его изучение на потом. Сейчас у него более важные дела. Он уложил Падме на мягкую кровать, спуская тонкую лямку вниз по руке. Халат потерялся чуть ранее. Если сенатор говорит, чтобы он отпускал себя, то кто он такой, чтобы ослушаться ее?