Восстановить Баланс

      Энакин честно терпел и не задавал вопросы, пока они не взлетели и не вышли в гипер. А затем резко развернул девушку к себе и зафиксировал ее кресло.       - Ты ничего не хочешь мне сказать? — вперил в нее он свой фирменный взгляд джедая. Та глубоко вздохнула и начала говорить.       - Когда тебя забрали в Храм, я приказала Тайфо найти твою мать и позаботиться о ней. Выкупить, дать свободу и присматривать. Я хотела хотя бы так отблагодарить тебя за ту бескорыстную помощь, которую ты оказал нам и на Татуине, и на Набу. Для меня как и для тебя невыносима мысль о рабстве. А уж тем более когда речь заходит о семье. Я почти ничего и никогда не рассказываю своим родителям, но при этом я всегда знаю где они и что с ними происходит. А поскольку тебе запрещено не только с ней общаться и знать что-либо, то эту ответственность я взяла на себя. Сначала Тайфо ничего не смог выяснить, но потом получилось. Он переселил туда своего агента Дайчи, и тот жил неподалеку от Ларсов все это время и следил за жизнью твоей мамы. У меня хранятся все отчеты и голографии всех этих десяти лет. Я регулярно получала сведения о ее жизни, кроме последних событий. Про нападение я не знала. Дайчи умер, а Тайфо, да и я сама были заняты покушением на меня. Поэтому я не знала ничего. Прости меня. — искренне произнесла Падме. Она и впрямь чувствовала себя виноватой.       - Ты покажешь мне? — хрипло спросил Энакин.       Он поверить не мог, что кто-то искренне заботился о нем все это время. Что он был важен для кого-то. И его судьба была не безразлична. Как человека, а не Избранного. Не потому, что обещал, а просто он был кому-то нужен. И этим кем-то была его Ангел. Энакин чувствовал невероятную эйфорию от этого ощущения. Он был готов положить к ногам возлюбленной весь мир и даже больше, если бы она попросила...       Весь полет до Набу он читал эти отчеты, откладывая в памяти знаковые моменты, сохраняя все изображения. Даже удивительно как столько времени уместилось в строках сухих фактов. И все-таки, он был невероятно благодарен Падме за такую работу. Когда он закончил читать, то просто молча обнял девушку, вернув ей деку. Иметь ее никто бы не позволил. "Ты и впрямь ангел." — прошептал он ей в волосы и в Силе почувствовал, как слезы потекли из ее глаз.       Падме жалела мальчика, брошенного в одиночестве. И ей хотелось согреть его. Человек не должен быть один. Она знала, что если сейчас поднимет голову, то он поцелует ее. И она бы ответила. Ей хотелось быть еще ближе с ним. Показать, что он не один. Что он также в ее сердце. Что она ему друг, на его стороне. Но чувство долга и ответственности не позволяли ей эту слабость. Она сенатор, он готовится стать джедаем. Поэтому, сцепив зубы, она отстранилась, почувствовав тяжелую тоску, но вытерла пальцами глаза и из женщины превратилась обратно в сенатора, недоступного как самая далекая звезда в иллюминаторе.       - Надо работать. — произнесла она и села в кресло. С минуты на минуту они, наверное, должны были выйти из гипера на орбите Набу и приготовиться к посадке в столице.       Энакина также тянуло к девушке. Он не хотел ее отпускать из своих объятий. Хотелось быть с ней одним целым. Но пока он не представлял себе как.       Прибыв в Тид, они направились во дворец к Королеве. Была необходимость решить несколько насущных вопросов. Стояла солнечная погода, и дворец сиял. Падме улыбнулась. Ей всегда доставляло удовольствие любоваться дворцом, его колоннами, широкой площадью, на которой собирались люди.       - Когда началось мое обучение, я очень тосковал по дому. Но мне всегда становилось лучше, когда я думал о дворце. Тут очень красиво. — поделился Энакин своими мыслями, пока они пересекали площадь. — Как он блестит в лучах солнца. Воздух был полон аромата цветов. — он вспоминал день, когда стоял рядом с Падме десять лет назад, а жители Набу приветствовали их.       - Да. — согласилась Падме. — И тихий звук отдаленного водопада. — подтвердила она их общее воспоминание с улыбкой. — Впервые я увидела столицу, когда была маленькой. Я никогда не видела водопадов. Они казались мне прекрасными. Никогда бы не подумала, что однажды буду жить во дворце. — чуть усмехнувшись, продолжила девушка делиться своими воспоминаниями.       - Скажи, ты мечтала о власти и политике, когда была ребенком?       - Нет, о таком я даже и не задумывалась. Я не была самой молодой королевой. Но когда я думаю об этом сейчас, мне кажется я была слишком молодой. Я не была готова к этому.       - Люди говорят, что ты хорошо справлялась. Я слышал, что они даже хотели изменить конституцию, чтобы ты могла остаться во дворце. — об этом рассказывали на уроках политики как о прецеденте, и Энакину тогда стоило невероятных усилий сдержаться и не похвастаться, что он лично знает Королеву Амидалу и не удивлен желанием народа.       - Демократия непопулярный вид правления, Эни. Она дает людям то, что они хотят, а не то, что им нужно. То, что меня заменили через два срока, было облегчением для меня и моих родителей. Они очень волновались за меня во время блокады. Не могли дождаться того, чтобы все это закончилось. — Падме чуть помолчала, а затем начала рассказывать Энакину то, чего никогда никому не говорила. — На самом деле я бы хотела иметь свою семью. У моей сестры чудесные дети!       Она это так произнесла, что Скайуокер понял, что она бы хотела, чтобы это были ее дети. На периферии его сознания пронеслась мысль, что он подарит ей детей. Почему-то он знал, что у них будут дети, семья.       - Но когда королева попросила меня быть сенатором, — продолжила Падме. — я не могла отказаться.       - Я поддерживаю ее. — улыбнулся ей молодой человек. — Ты нужна Республике. "Ты нужна мне." — пронеслось в его мыслях. — Я рад, что ты согласилась.       "Иначе мы могли бы не встретиться." — прочитала Падме в его взгляде.       - И вообще, я уверен, что мы — те, кто изменит Галактику. — уверенно заявил молодой человек, немного пафосно, немного с превосходством — так, что Падме не знала, то ли он так пошутил, то ли он так серьезен. Поэтому предпочла просто чуть улыбнуться. Типично политический ход.       На приеме у Королевы Энакин молча стоял у Падме за спиной, пока они вели бессмысленный на его взгляд разговор о Республике и необходимости сохранять демократию. Ему так и хотелось вмешаться и сказать как много времени проходит пока их Сенат примет решение. Не раз на своих миссиях он видел как поздно приходила помощь Республики, если приходила вообще. Джедаи умирали, пока многоуважаемые политики решали что и для кого лучше. И не всегда это соответствовало действительности. Система Республики прогнила и сбоила. Ее нужно было менять. Нужен был сильный лидер, который бы вел за собой все системы. И Республике нужна была армия, чтобы сражаться. Какая бы ни велась война, нужен кто-то, кто будет подавлять восстания. Джедаи не годятся для этой роли. Слишком они малочисленны и вымирают. Но Сенат вряд ли в силах решить этот вопрос. Это компетенция Ордена. А лично его сейчас — защита сенатора Амидалы.       - Нам надо подумать о Вашей безопасности. — сказала Королева.       - Что Вы предлагаете, уважаемый джедай? — обратился напрямую к Энакину один из участников собрания.       - О, Энакин еще не джедай. — ответила Падме раньше, чем он успел открыть рот, чем вызвала раздражение у молодого человека. Ему показалось, что его унизили, указав на его незначительное место. Как в детстве, когда любой мог ткнуть в него пальцем, кинуть песком и засмеяться, что он раб. — Он падаван, ученик. Но я решила...       - Подождите, — перебил ее нахмуренный Энакин, но Падме не пожелала продолжать этот разговор.       - Извините, — настояла она. — я решила, что поживу в Озерном краю. Там есть тихие и укромные места.       Падме видела как злился Энакин. За эти несколько дней, проведенных вместе, она научилась различать его эмоции, и сейчас в его душе кипела буря негодования, готовая обрушиться на нее. Она немного испугалась, что он при всех закатит скандал и отступила чуть назад, моля его взглядом подождать с объяснениями. Ругаться с ней он не стал, но был жесток в противостоянии.       - Извините, но вопросами безопасности ведаю я. — все-таки вмешался Энакин.       - Это моя родина, мне все здесь хорошо знакомо. — объясняла ему Падме. — Думаю с Вашей стороны было бы разумно воспользоваться моими знаниями.       Энакин был готов взорваться от злости и всячески пытался утихомирить свои эмоции, особенно не желая выяснять отношения при всех. Никто ведь не знал что их связывает и какие запутанные у них отношения.       - Простите, госпожа. — ответил ей будущий джедай таким тоном и взглядом, что Падме поняла, что он не просто сильно обижен, но и припомнит ей свое унижение. Она очень уязвила его самолюбие. И она не знала что хуже — то, что их перепалку видели и слышали другие или что ей предстоит пройти через такое же унижение однажды самой. Когда они вышли из дворца и остались вдвоем, Падме сочла за нужное извиниться.       - Энакин, прости, что так получилось.       - Не понимаю о чем Вы. — ответил он ей холодно.       - Прости, что сразу не сказала тебе о своем решении. — пояснила девушка.       - Как Вы правильно заметили, госпожа, это Ваша родина, и Вам тут все знакомо. Джедаи же выполняют то, что поручил им Орден. А падаваны в особенности.       Молодой человек резко ей отвечал. Он был очень обижен, и Падме до слез было жаль, что она тому причина. Ее сердце кровью обливалось в этот момент. Она боялась, что своим решением перечеркнула все то, что сблизило их за дни, проведенные у его родных. Она не хотела терять его.       - Эни! — Падме остановилась и повернулась к нему лицом, твердо смотря в глаза, хотя слезы пытались скопиться в уголках. — Прости, я была не права!       - В чем же? — не менял он свой отчужденный тон.       - Что не поставила тебя в известность. Друзья так не поступают.       - Друзья? — непонимающе откликнулся он.       - Помнишь, на Татуине десять лет назад мы обещали друг другу, что будем друзьями!       - Да, — кивнул он. — а еще я помню, что у друзей не бывает секретов друг от друга.       - Я больше так не буду! — совсем по-девчачьи воскликнула Падме.       - Клянись. — сказал Энакин со всей серьезностью, на которую только был способен. Хотя в душе он смеялся. Не мог он долго злиться на возлюбленную. Да, она обидела его, но сейчас была так искренна в своих извинениях! Даже Сила дрожала. Но проучить девушку стоило, чтобы больше она себя так с ним не вела.       - Клянусь, что никогда больше не буду тебе лгать и недоговаривать, а также всегда буду сообщать о своих сомнениях и решениях. — повинуясь безотчетному порыву, произнесла Падме, вытаскивая из-под платья свой амулет, который он ей вырезал, и крепко прижимаясь своими губами к нему. Энакин тяжело сглотнул, мечтая оказаться на месте этой деревяшки, и его взгляд потемнел.       - Будем считать, что мы скрепили клятву поцелуем. — хрипло произнес он.       - Это я поклялась. — возразила девушка. — Но твоей клятвы я не услышала.       - Я клялся первый. — уверенно отвечал Энакин. — Десять лет назад. В звездолете. Но я готов принести новую. И ты услышишь ее. — негромко произнес он, шагнув к девушке и склоняясь к ее уху. — Когда будешь готова. Обязательно услышишь. — мазнул он губами по раковине ее уха и выпрямился. — Куда мы сейчас едем, госпожа? — ухмыльнулся он, наблюдая покрасневшую и растерянную девушку.       - Я хотела заехать к родителям. — сглотнув, пробормотала она. — Надо собрать вещи и пообедать. Я так давно не ела домашней еды! К тому же, буду рада познакомить тебя со своей семьей. Я познакомилась с твоей, так что, думаю, будет правильно, если ты узнаешь мою.       - С удовольствием. — улыбнулся ей Энакин, и душа Падме запела.       Энакин с удовольствием рассматривал дом, в котором выросла Падме. Тихий зеленый район с красивыми домами. Проходя под одной из арок, она счастливо улыбнулась ему.       - Мы на месте. — сказала она. — Это мой дом.       По каменной лестнице сбежали две девочки и бросились обнимать девушку. Она же с теплотой и нежностью обняла их в ответ. Энакин не мог не улыбнуться этой картине, надеясь, что однажды она будет также обнимать их детей. Девочки принялись играть с R2, а молодые люди поднялись в дом. Оставив плащи отцу, который радушно встретил их, они прошли в столовую, где было все накрыто к обеду.       - Падме! — обняла девушку женщина несколько старше чем она сама. — Я так волновалась!       - Энакин, это моя сестра Сола. — представила Падме свою старшую сестру, и новые знакомые пожали руки, а затем настала очередь мамы. Энакин поклонился с уважением.       - Как раз к обеду. — поставила та миску с салатом. — Надеюсь ты голоден, Энакин.       - Немного. — отозвался он.       - Он пытается быть вежливым, мама. — раскрыла Падме правду. — Мы умираем с голоду.       - Тогда вы оказались в правильном месте. — дружелюбно сказал отец.       - Очень приятно видеть тебя, милая. — сказала мама, приступая к трапезе. — Мы так волновались.       - Дорогая. — предупреждающе начал отец.       - Да-да! — тут же отозвалась его жена. — Но мне нужно было это сказать. Теперь все.       Энакин улыбнулся. В этом доме царило семейное тепло, им были рады. В доме же его матери обстановка была совсем иной. Молодому человеку хотелось думать, что это было просто связано с трагедией, произошедшей не так давно.       - Энакин, ты знал, что ты первый парень, которого моя сестра пригласила домой? — хитро спросила Сола.       - Энакин не мой парень. — тут же отозвалась Падме, заерзав на стуле. — Он мой друг. Мы знаем друг друга уже несколько лет.       Энакину очень не понравились слова Падме, как будто она отрицала саму возможность более близких отношений, но при этом он прекрасно понимал, что в чем-то Падме права. Между ними не было ничего, кроме объятий. Отношениями это сложно назвать. Что расстраивало его и злило.       - Он джедай, которого Совет назначил для моей защиты. — продолжила девушка оправдывать присутствие молодого человека, но невольно вызвала совсем иную реакцию.       - Телохранитель? — ахнула мама. — Падме, они не говорили, что все настолько серьезно.       - Это не так, обещаю. — юлила девушка, коря себя за поспешность слов. Ей была явно неудобна эта тема. — Я не в опасности, мама.       - Боюсь, что она может быть в опасности. — нанес Энакин свой словесный удар, и Падме потеряла дар речи. Юноша ей мстил, и это было равнозначно спору во дворце. Наступила неловкая тишина, которую Сола чуть погодя разбила, начав расспрашивать Энакина как живется джедаям. И за столом началось некоторое оживление, которое заставило всех присутствующих ненадолго забыть об опасностях. После обеда же отец пригласил Энакина прогуляться по саду, пока женщины убирали со стола. Ему было важно знать про дочь, а заодно убедиться, что молодой человек не просто увлечен его дочерью, и вопрос ее безопасности для него не просто работа.       - Иногда я бы хотел путешествовать, но мне и здесь хорошо. — продолжил он еще за столом начавшийся разговор о путешествиях джедаев по галактике.       - Падме говорила, что Вы преподаете в университете. — поддержал Энакин тему беседы.       - Да, но до этого я был строителем. Я также был членом движения за свободу в молодости. Участие в политической жизни нашей планеты наше семейное. Я знаю как оно может быть.       - Я тоже. — подтвердил джедай.       - Насколько все серьезно? — спросил отец, желая хотя бы для себя знать всю правду. — Она в опасности?       - Было два покушения на ее жизнь. — честно ответил Энакин. — Скорее всего будет больше. Мой учитель занимается поисками ее убийцы, и я уверен, что он справится. Это ненадолго.       - Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.       - Я тоже. — ответил Энакин, и по его взгляду господин Наберие понял, что для юноши это очень личное дело.       - Почему ты о нем не рассказывала? — спросила Сола, разглядывая в окно мирно беседующих отца с ухажером сестры. Уж она-то точно знала кем является молодой человек.       - О чем я должна была рассказать? — откровенно не поняла девушка. — Он просто молодой парень.       - Да ну? — не поверила сестра. — А ты замечала, как он смотрит на тебя?       - Сола, прекрати! — перебила ее Падме.       - Очевидно он влюблен в тебя. — не унималась старшая сестра.       - Мы с Энакином друзья. — отчетливо и медленно произнесла Падме, стараясь неизвестно кого убедить в этом. Она стояла у окна и прекрасно видела молодого человека, который мирно прогуливался с ее отцом. Ее тянуло к нему, но показать свою увлеченность им она не хотела. Это было слишком личное. — Наши отношения чисто профессиональные.       Она отвела взгляд от окна и наткнулась на материнский. Мама лишь всепонимающе улыбнулась, но ничего не сказала. Пусть она и редко видела дочь с момента ее избрания Королевой, но это была ее дочь, и она знала ее характер. Раз защищается, значит оно ей дорого. И к этому молодому человеку она не так равнодушна как хочет показать. Иначе бы не привела его знакомиться. Не взирая на то, что он джедай. Падме отвернулась к окну, вновь разглядывая Энакина. В такие моменты она жалела, что ее родные такие прозорливые.       - Мне надо собираться. — сказала Падме и ушла в свою комнату. Чемоданы действительно следовало собрать. Но, что важнее, уйти от неудобных разговоров с сестрой. Через недолгое время Энакин появился на пороге ее комнаты.       - Ты все еще живешь дома? — спросил он, с интересом рассматривая комнату, в которой росла Падме.       - Я так часто путешествую, что у меня нет как такового дома. У официальных резиденций нет той атмосферы. Здесь я чувствую себя как дома.       - У меня никогда не было дома. — ответил Энакин. — Дом был там, где была моя мама. Хм, это ты? — перевел он тему, с улыбкой посмотрев на голофото в рамке на стене.       - Это мы с группой помощи беженцам. — немного грустно ответила она. — Их планета умирала. Мы пытались спасти детей. Видишь того, — указала она на одно из существ. — его звали Макитуло, что означает дорогой. Он был полон жизни. — девушка закусила губу. — Все они были. Они не смогли приспособиться к жизни вне родной планеты. Они все погибли. — чуть не всхлипывая, сказала она. Столько лет прошло, а она все еще чувствовала ответственность за их жизни. — Мой первый день в роли юриста. — пояснила она другое изображение. — Вот так все меняется. — улыбнулась она молодому человеку.       - Простите, можно? — вежливо постучала Сола в открытую дверь и вошла. — Энакин, там мама хотела обсудить с тобой еду, которую вам собирают в дорогу. Подойди к ней.       - Конечно. — отозвался он и вышел в коридор.       Сестры переглянулись.       - Не начинай. — предупредила Падме и продолжила укладывать платья.       - Не буду. — сказала та, усаживаясь на кровать. — Хотя следовало бы.       - Сола! — сморщилась Падме, но сестра ее перебила, посмотрев с легким укором.       - Дело не в том как он смотрит на тебя. — сказала та, подняв руку. — Многие на тебя так смотрели, уж я-то знаю. Дело в том, как ты на него смотришь. И вот у тебя такого взгляда я никогда не видела.       - Сола... — протянула Падме.       - Что Сола? Много лет уже Сола. — огрызнулась сестра. — Ты всегда мечтала о своей семье, муже, детях. Давно пора.       Падме отвернулась. Сестра знала больное место. И давила на него. Ее племянницы были замечательными, и она мечтала о своих собственных детях. Но как выбрать правильного человека в мужья? И на что опираться при выборе? Она политик, на виду, ее выбор будет обсасываться, оспариваться и транслироваться. А семья — это личное, это не то, что должно быть на языке у общественности.       - Он джедай. — больше себя, чем сестру, убеждала Падме.       - И что? — не отставала та. — Убьют?       - Выгонят из Ордена. А он мечтает стать джедаем с детства. Я не могу рушить его мечту.       - А свою ты не рушишь?       - У меня долг перед планетой, сектором, сенатом и галактикой.       - Я это слышу много лет. С тех пор как тебя избрали Королевой. Не спорю, ты много и плодотворно работала. Во время оккупации твои действия были бесподобны. Но взваливая на себя все больше, ты загоняешь себя в более жесткие рамки, из-за которых ты однажды и вздохнуть не сможешь. И выдохнуть.       - У меня и сейчас это не сильно получается. — вздохнула девушка, вспоминая покушения.       - И смысл не давать себе воли? Падме, жизнь одна.       - И прожить ее надо так, чтобы не было жаль за бесцельно прожитые годы? — усмехнулась девушка.       - Нет, так ты уже живешь. Прожить надо так, чтобы тебе дышалось полной грудью всю жизнь. Вдвоем, а то втроем или вчетвером дышать приятнее. — подмигнула сестра. — Вы сейчас будете в имении, можно сказать наедине, никто не будет мешать. Так позволь вам обоим просто жить. А там, кто знает? Мир двигают и меняют сильнейшие.       Падме ничего не ответила. Ее терзали разные эмоции и чувства, и привести их в норму, принять какое-либо решение она не могла. "Посмотрим." — решила она про себя, защелкивая очередной чемодан с одеждой.