Восстановить Баланс

      - Я рад, что ты оказался достаточно умным. — произнес Палпатин. — Хоть поступил и не так, как мне виделось.       - Будущее изменчиво, не так ли? — улыбнулся Избранный одними губами.       - Ну и что же ты намерен делать с этим знанием? Правильный джедай побежал бы в Орден.       - Я никогда не был правильным джедаем. Вам ли это не знать.       - Продолжай.       - Доложить в Орден я всегда успею. Но прежде я бы хотел спросить — а зачем Вам оно все надо было?       - Власть — не достаточный повод? Быть самым могущественным среди всех?       - Могущества можно достигнуть и без власти. — чуть сморщился Энакин.       - Ты никогда не любил политиков. Хоть и женился на одном из них. — сделал Канцлер свой ход, чем спровоцировал Энакина на эмоциональную вспышку. Он силой заставил себя прикусить язык и не начать угрожать. Показать слабость — значит проиграть. Это воин знал наизусть. Враг никогда не должен знать как сильно задел тебя. Палпатину не понравилось, что юноша не повелся на провокацию. — Что, не скажешь ничего?       - Скажу, от чего не сказать. — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как на той стороне связи Оби-Ван пытается успокоить его. — Если политика и власть над продажными сенаторами — это единственное, что Вас интересует, нам с Вами не по пути.       - Вопрос не в том, что меня интересует, а что тебе может дать мой путь. — не стал акцентировать на себе внимание Канцлер. — Чего бы тебе хотелось? — он развел руки, как будто для объятий. — Поделись со мной правдой. Истиной. Выпусти себя наружу, Энакин.       - Я… — Скайуокер замотал головой, пытаясь сбросить с себя путы, которыми Владыка пытался спеленать его сладостью голоса. Сколько раз он мечтал, что больше не нужно будет притворяться идеальным джедаем? Но кем еще он мог быть? — Я даже не знаю, с чего начать.       - Все просто. Скажи мне, чего ты хочешь. — улыбнулся Канцлер сладко.       Энакин прищурился — Сила кричала о подвохе.       - Не понимаю.       - Ну конечно нет. — продолжал увещевать Палпатин.       Последние краски заката заставили сиять снежно-белую шевелюру словно гало и бросили тень на лицо.       - Тебя учили никогда об этом не думать. Джедаи никогда не спрашивали, чего хочешь ты. Они просто-напросто говорили тебе, чего ты обязан хотеть. Они никогда не предоставляли тебе выбора. Вот почему они берут своих учеников — свои жертвы — в столь нежном возрасте, когда выбор не имеет значения. Но к тому времени, когда падаван достаточно взрослеет для выбора, ему так забивают голову доктринами, так промывают мозги, что он не способен даже обдумать вопрос. Но ты другой, Энакин. У тебя была настоящая жизнь за стенами Храма. Ты можешь пробиться сквозь туман лжи, который джедаи закачали тебе в мозги. Я спрашиваю опять: чего ты хочешь?       - Я по-прежнему не понимаю. — стоял он на своем, чувствуя поддержку близких. — Вам есть что предложить? — он уже давно знает ответ, но Канцлер не Падме, ему нельзя выдавать истину. Он сам должен предложить, чтобы это потом можно было обговаривать и требовать.       - Я предлагаю тебе… все! — сказал Палпатин. — Проси и получишь. Стакан воды? Он твой. Мешок, набитый драгоценными камнями? Твой. Выгляни в окно, Энакин. Ткни пальцем во все что угодно и получишь.       - Это шутка, да?       - Время шуток прошло. Никогда еще я не был более серьезен. — в тени, окутывающей лицо канцлера, блестели глаза. — Выбери что-нибудь. Что угодно.       - Хорошо… — пожимая плечами, хмурясь, теряясь в догадках, Скайуокер посмотрел в окно, выискивая самое нелепо дорогое. — Что скажете о вон том новом флаере от СороСууб?       - Готово.       - Вы серьезно? Вы знаете, сколько он стоит? Да на эти деньги можно крейсер оснастить!       - То есть ты предпочитаешь крейсер? — уточнил Канцлер.       Энакин застыл на месте. В груди распирало от холодной пустоты. А Сила чуть ли не билась в истерике, стараясь держать его мысли и эмоции в узде. Тоненьким осторожным голосом он спросил:       - А сенаторское жилье?       - Частные апартаменты? — продолжал уточнять человек детали, будто просто в списке ставил галочки.       Скайуокер опять качнул головой, вглядываясь в два блестящих глаза внутри густой тени.       - Все здание.       Палпатин не моргнул.       - Готово.       - Оно же в частном владении…       - Больше нет.       - Вы не можете…       - Нет, могу. Оно твое. Что-нибудь еще? Назови.       Энакин слепо глазел в собирающийся мрак за окном. Сквозь дымку мигали звезды. Над шпилями Храма повисло знакомое созвездие.       - Ну ладно, — еле слышно произнес Скайуокер, будто торгуясь с самим собой. — Кореллию. Я возьму Кореллию.       - Планету или всю систему?       Энакин застыл с открытым ртом.       - Энакин? — окликнула его тень голосом Канцлера.       - Я… я понять не могу, вы так шутите или сошли с ума.       - Ни то и ни другое. Я стараюсь произвести на тебя впечатление основной истиной наших отношений. Основной истиной тебя самого.       - Что, если мне действительно хочется получить Кореллианскую систему? Все Пять Братьев, каждого из них?       - Значит, они будут твоими. Ты можешь попросить целый сектор, если хочешь. — взгляд блестящих в тени глаз стал тверже. — Теперь понимаешь? Я отдам все, что ты захочешь.       От подобного заявления перед глазами все поплыло, Энакин глубже утонул в кресле, раскладывая услышанное по полочкам. Если бы только голова перестала кружиться… А Владыка продолжал покупать его... И почему Палпатину взбрело на ум начать разговор именно сейчас? Сознание юноши пыталось уплыть, однако он был не один. Бывший учитель, друг стоял за его спиной нерушимой стеной.       - Сколько помню, ты всегда любил корабли. И ты прекрасный генерал. Твои решения действенны. Ты сильно вырос на этой войне. Как насчет того, чтобы стать главнокомандующим флотом галактики?       У Энакина еще сильнее закружилась голова от перспектив. Это было очень щедрое предложение, на которое он и не рассчитывал. В голове возникло сразу множество идей, как правильно распределить ресурсы, на что обратить свое внимание в первую очередь, кого куда поставить и направить. Как людей, так и финансы. Тут можно было развернуться в полную силу своих возможностей и способностей...       Канцлер ждал. Он видел, как вспыхнули глаза Энакина и как ему пришлась по душе эта идея. Мальчишка все же попал в сети. Все предыдущие разговоры были лишь началом, пустой болтовней, не имеющей ничего общего с реальностью. Пусть не так, как ему бы хотелось, но он уже его. И опытный ситх знает как обратить его на свою сторону.       - Подумай, Энакин, — продолжал сладко вещать Владыка. — Орден со своими устаревшими правилами останется в прошлом. Он уйдет в небытие, ты закроешь эту главу в своей жизни и начнешь новую. Где никто и ничто не будет тебя сдерживать. Указывать.       В голове Энакина вспыхнули образы Йоды и Винду и не самые приятные воспоминания, связанные с ними. Но одновременно же появился Оби-Ван и их дружба. Соер, Пло Кун и другие джедаи, которые хорошо к нему относились...       - А что будет с Орденом? — мифическая торговля отошла на второй план, уступая реальности. Здесь и сейчас, как учил Квай-Гон.       - Орден умрет. Его дни и так сочтены. — констатировал Палпатин, и Энакин похолодел.       - Истребить джедаев? — не поверил он своим ушам.       - Что, жалеешь их? — спросил Палпатин, в очередной раз злясь на Дуку и Гривуса, что они не сумели убить Кеноби, из-за которого мальчишка еще привязан к Ордену.       - Дело не в жалости. — качнул Энакин головой. — Они сильные генералы и хорошо ведут бои в общей своей массе. А если их перераспределить, то эффективность возрастет еще больше. Если, конечно, война вдруг не закончится на этой неделе.       - О, ты определился с желанием? — с интересом спросил Палпатин, уходя от скользкой темы. Мальчишка вновь обрел волю, а это было неприемлемо для ситха.       - Что, если я хочу, чтобы окончилась война? — не согласился, но и не опроверг Энакин слова Канцлера.       - Завтра не слишком рано?       - Как… — Скайуокер не мог вдохнуть. Палпатин вел себя и говорил...как Творец. — Как у вас получится?       - Сейчас мы обсуждаем что. Как — это другой вопрос, к нему мы перейдем позже. Ты, главное, определись со своими желаниями. Корабль, крейсер, флот, система, война клонов... — было сказано многое. Ты хочешь что-то из этого или все сразу? Так я могу.       От изобилия Энакина начало подташнивать. Гора золотых подарков стала слишком большой. Слишком объемной...и какой-то подгнивающей...да и Сила тренькнула в сознании...       - Война клонов? — переспросил он. — Не вообще?       - Закончится эта, начнется другая. Галактике еще предстоят серьезные потрясения. - повел Канцлер плечами. Оби-Ван вздернул брови, а Падме, судорожно сжимающая платье, нахмурилась.       - Не поделитесь? — повторил Энакин жест наставника. В голове прояснилось, и сознание стало кристально чистым. Нагромождение от слов ситха ушло в небытие.       - Изучая Темную сторону Силы, можно проникнуть на самые разные уровни знаний. Увидеть будущее, возможные варианты. И я все отчетливее вижу, как вскоре на галактику нападут существа, которых нельзя будет почувствовать в Силе. Они появятся из ниоткуда, будто из воздуха. И будут успешно противостоять технике и тем, кто чувствителен к Силе. И неважно, ситх он или джедай. Ситхам удобнее убивать. Проще. Они не связаны глупой моралью. А то, что их придется убивать — факт. Иначе нашей галактике конец. Они захватят ее, истребят нас всех.       - Как я могу быть уверенным, что Вы не обманываете? — напрягся Энакин. — Ситхи — мастера лжи, уловок и обмана.       - Я слишком люблю власть, чтобы отказываться от нее или лишиться. — сказал Канцлер прописную истину. — Если бы я тебя в этом обманул, ты бы не перешел на мою сторону.       - А я и не сказал, что перешел. — парировал Энакин. — Я на своей стороне. И ничто не помешает мне встать и уйти.       - Даже я? — вздернул Канцлер бровь. — И то, что я могу предложить?       - Вам ли не знать, что меня нельзя заставить или купить? — спросил Энакин. — Я, может, и не джедай, но и ситхом не буду. Я человек, а не зверь. Или робот. — добавил он, вспоминая Гривуса, но, главное, его извечный кошмар — черный киборг, дышащий через вокодер.       Канцлер помолчал, пристально разглядывая строптивца. Но размышлял он не долго. В конце концов лучше малая победа, но гарантированная, чем сомнительная в перспективе.       - Ну хорошо. — сказал он наконец. — Можешь не быть ситхом. Но джедаев не должно быть. Орден должен пасть.       - Если нам предстоит война, о которой Вы говорите, то кто-то должен тренировать армию. — не согласился Энакин. — И никто лучше, чем чувствительные к Силе с этим не справится. Лучше изменить подход. И как главнокомандующий армией я смогу изменить это.       - Главнокомандующий армией? — брови Канцлера поползли вверх от неожиданности. — А не много ли тебе власти?       - Власти как и могущества много не бывает. — усмехнулся Энакин. — Вопрос сподвижников. Ваш урок.       - И ты его хорошо усвоил, я смотрю. — холодно произнес Канцлер. Энакин не менее холодно улыбнулся. — Ну что ж, значит мы договорились?       - Вам — вся политика, мне — вся армия. — подвел Энакин итог.       - Да. — кивнул Палпатин, и юноша встал с кресла. — Я рад, что ты на... хм, что мы договорились. — поправился Канцлер, глядя на сподвижника снизу вверх.       - Я тоже. — кивнул Энакин. — Но про Кореллию я не забуду. Хорошая система. — в голове еще идея не возникла, как ее использовать для своих нужд, но то, что она необходима, ему Сила ясно сообщила.       - А крейсер? — уже не удивлялся Владыка наглости помощника.       - У меня уже целая армии в подчинении. Спасибо. — и он пошел к двери. — О, кстати, еще один момент. — повернулся Избранный, уже стоя в проеме. — Прекратите насылать сны о смерти Падме. Раздражает.       Канцлер откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Он не знал, как этот строптивый мальчишка догадался о паутине лжи, что он так долго выстраивал. А Энакин в свою очередь не собирался естественно делиться своими умениями ощущать Силу и отделять в ней живое от неживого.       - Если Вы хотите, чтобы я хорошо выполнял свою работу, я должен высыпаться. А наведенные кошмары не способствуют хорошему настроению.       - Иди, Энакин. — процедил Канцлер сквозь зубы. — Твои сны будут...естественными.       Энакин кивнул головой и закрыл за собой дверь. Не позволяя себе расслабиться, он твердой походкой шел по коридору к лифтам. Он чувствовал силу ситха, а потому не мог позволить себе ослабить броню. Не здесь. Нужно в укрытие, где можно будет отпустить себя и подумать. Очень многое сегодня переменилось, и это все необходимо было обдумать. Надо было успокоиться и обратиться к Силе. Отпустить себя и осмотреться. Так ли прав Канцлер или опять нагородил лжи вперемешку с правдой.       Когда Энакин вошел в квартиру Падме, то увидел сидящую жену рядом с Оби-Ваном. Оба они взволнованно смотрели на дверь и ждали его прихода. И оба расслабленно улыбнулись при виде рыцаря.       - Эни! — кинулась Падме к нему, обнимая и крепко прижимаясь к нему. — Слава Силе, ты жив!       - Да! — выдохнул он, не менее крепко обнимая любимую. Оби-Ван тоже встал и подошел к другу.       - Молодец, Энакин! — пожал он ему руку. — Я горжусь тобой. Ты сегодня совершил невероятное! И я говорю не о том, что мы с Падме видели и слышали. Нет, я о том, как ты сдерживал себя и не велся на провокации.       - Спасибо, Оби-Ван. — улыбнулся Скайуокер. — Не без вашей помощи.       - Что же будет теперь? — спросила Падме. — С тобой, с нами? Он знает о нас. — слезы тревоги поблескивали на глазах женщины.       - Не знаю. — Энакин сел на диван и откинулся. Падме тут же села рядом. — Мне надо подумать. Я дико устал, держа концентрацию. Мне это очень тяжело дается. Эмоции захлестывают, в этот момент мне хочется всех убить.       - Тебе нужна медитация. — сел Оби-Ван напротив и с неким умилением посмотрел как нежно Падме держит руку Энакина и поглаживает его своими пальчиками.       - Да. — сказал рыцарь и закрыл глаза.       - Тебе помочь? Помнишь, как в детстве?       - Помню. — улыбнулся Энакин. — Но сейчас ты не сможешь этого сделать. Я так глубоко ухожу в Силу, что ты вряд ли выдержишь и растворишься.       - Мы побудем неподалеку. — поцеловала Падме Энакина в щеку и уже собралась оставить его, как тот схватил ее за руку.       - Нет. Ты останься. — Энакин поднял голову, и его глаза блеснули. — Оби-Ван слетает в Храм и узнает что там происходит. А я пока приведу эмоции в норму. — молодой человек похотливым взглядом окинул женщину, и та покраснела от столь откровенного желания.       Щеки Оби-Вана окрасились розовым, и он поторопился откланяться. Он не хотел знать об этой стороне жизни друга в подробностях. В конце концов у него и правда есть дела в Храме. Как только дверь за ним закрылась, Энакин собственнически потянул жену на себя, целуя ее самым развратным способом. Окунуться в любовь было самым действенным способ утихомирить эмоции и привести чувства в норму. И уже успокоенным обращаться к Силе, чтобы найти ответы на свои вопросы.       Двигаясь внутри Падме, он особо остро ощущал ее тепло, ее любовь. Он видел каждую частичку ее души, слышал каждую крохотную мысль, и все оно кричало о любви к нему, о том, что она с ним и последует за ним куда бы он ни пошел. Она, дети, что она в себе носит, — вся его семья будет с ним всегда. Крича в голос, они шептали о преданности и о счастье, что они есть друг у друга. Эмоциональное напряжение после разговора с Канцлером было столь велико, что и откат до нормы был значимым. Пальцы искрили как оголенные провода, сжигая и обугливая обстановку вокруг. Все, кроме нее самой. Падме ощущала себя как в центре разбушевавшейся грозы. Вокруг них с Энакином стрекотали разряды, и любой, кто бы только ни попытался подойти к ним, немедленно бы погиб. Они же были единым целым и под защитой невероятных способностей Энакина Скайуокера.       - Знаешь, иногда я поражаюсь как мы подходим друг другу. — сказала она, лежа на его плече, приходя в норму после страстной любви. — Казалось бы, я политик, вынуждена скрывать всю правду, выдавая ровно столько, сколько можно. Ты — джедай, который всегда говорит только правду, как она есть. Я против войны и насилия, а ты готов убить каждого несогласного. Я могу выстрелить из бластера во врагов, защищая себя, но при этом ты укутаешь меня Силой так, что мне и стрелять не понадобится. Мне кажется, узнай только несогласные, что ты прилетишь на планету, они сами должны сдаться только бы не испытать на себе ту мощь Силы, что есть в тебе.       - И тебя не пугает та Тьма, что живет внутри меня? — спросил Энакин. — Я уверен, обратись я к ней, забыв о Свете, стал бы идеальным ситхом. Ничто бы не сдерживало мой гнев, мои эмоции, я сам был бы Тьмой.       - Ты — человек, Энакин. — посмотрела Падме на мужчину. — И ты хороший человек. Ты хочешь мира и добра, согласия. Ты воин, а потому твои действия столь решительны. Я не считаю это Тьмой. И потом, давай не забывать, что я тоже не всегда ангел. И именно я отдала приказ разобраться с таскенами. Мне ужасно стыдно за такой поступок и, надеюсь, я никогда больше не отдам такой приказ. Единственно, что меня примиряет с этим, так это то, что это было на волне самых разнообразных эмоций.       - Ты ревновала. - мурлыкнул Энакин, поглаживая жену по спине.       - Безумно. И ревную сейчас, когда вижу, как другие сенаторы пытаются тебя соблазнить. — призналась Падме. — Но когда я вижу твои глаза, твой пылающий взор, когда ты смотришь на меня, я чувствую твою любовь, и все уходит прочь.       - Я никогда не предам тебя, Падме. — поцеловал ее Энакин. — Ни тебя, ни наших детей. — поцеловал он ее круглый живот. — Вы — моя сила, мой свет в этой галактике.       - Но мы же и твоя слабость. Я боюсь, что Канцлер может захотеть сыграть на этом и постараться вбить клин, разлучить. Очернить в глазах друг друга.       - Ему это не удастся.       - Почему ты так уверен?       - Я чувствую тебя, Падме. Я слышу твои мысли, даже когда мы не общаемся. Я слышу истину. И если Палпатин попытается повернуть меня против тебя, то я пойму это. Это как на прозрачное стекло наложить сверху мутноватое или с трещинками. Обычный человек не поймет разницу, но я знаю что на самом деле правда.       - Да? — не знала радоваться ли ей чистоте отношений или переживать за ту коалицию, в которую она оказалась втянута по самое не хочу.       - Падме, я не лезу в политику и не заговариваю о вашем кружке просто потому, что не хочу. Но вот что делать, если меня заставят разобраться с несогласными, я не знаю.       - Энакин, я в этой коалиции не специально оказалась! — искренне воскликнула Падме. — Просто мне казалось, что я смогу мирно урегулировать те настрои, что есть в Сенате!       - Я знаю, ангел. Знаю. — тепло улыбнулся Энакин. — Именно потому, что я знаю, как ты там оказалась, Владыка и не сможет нам навредить.       - Ты правда веришь мне? — с облегчением спросила Падме.       - Ты — часть меня, Падме. — нежно очертил пальцем Энакин скулу любимой. — Я знаю все.       - Я так боялась, Эни, тебе все рассказать... — всхлипнула женщина. — В Сенате столько всего грязного и трусливого происходит.       - Я знаю, Ангел, знаю. Сенат надо чистить и выстраивать другие принципы работы.       - Но как?       - Силой и угрозой. Только суровые наказания заставят чиновников заниматься делом.       - Как это все... — закусила Падме губу. — Я шла в политику помогать обездоленным, тем, кому нужна помощь, разрешать конфликты мирным путем...       - Но при этом всегда с бластером наготове, не так ли?       - Угу. — подтвердила женщина.       - Ты — мир и покой, я — сила и власть. Мы справимся, ангел. Верь мне. — с любовью произнес Энакин.       - Всегда! — Падме начала целовать мужа, радуясь, что они искренне поговорили о возможных будущих конфликтах и, несмотря ни на что, едины.