Фортуна

"Люби меня днями-ночами, окутанный тенями в печали..." — на полной громкости поет голос в дешёвых проводных наушниках, подсоединенных к маленькому плееру. Суна идет под дождем без зонта, наступая в глубокие лужи жёлтыми вансами. По затылку бьют приятно-холодные капли, скатываясь за шиворот. По ушам долбит лишь эта зацикленная песня. Мокрые темные пряди липнут к вискам и лбу. Янтарно-желтые глаза переживвют чужую историю, пустым взгладом ползая по мокрому асфальту. Проебаный в троллейбусе рюкзак с ключами и бумажником, сдохший телефон искупавшийся в небесных слезах, отчисление — день проходит просто отлично. Рядом мигают светофоры, проносятся редкие машины. И как можно было забыть гребаный портфель? Даже позвонить не получится. Хотя некому. Снова глубокая лужа и новогодний носок с принтом карамельных тростей радостно приветствует воду. Парень стоит около минуты в луже, смотря в одну точку, и вдруг резко истерично кричит на всю улицу: — За что мне это блять?! Я не топлю котят, не ворую сумочки у милых женщин, не дразню детей на кассах супермаркетов! Просто блять за что?! — последняя фраза и Ринтаро топает, разбрызгивая дождевую воду на одежду и дорогу. Нога не находит должной опоры и парень, подскользнувшись, падает на асфальт. И так мокрая рубашка насквозь пропитывается влагой, вода заползает в задние карманы свободных джинс, находя белый талончик на проезд в общественном транспорте. Двадцати трёх летний парень лежит на пешеходной тропинке в холодной луже, закрыв глаза. "Когда эти утки улетают на север ебану их ногой, пусть улетают быстрее", — запевает девчачий голос в наушниках, будто соглашаясь что они оба устали. Ринтаро просто лежит на замле и улыбается тому, в какой заднице он оказался. Рядом раздаются шаги и над ним возвышается фигура крепкого высокого парня. Он пару секунд смотрит на мокрого и грязного Суну и ложится рядом. Сначала садится в лужу, а потом откидывается на спину добровольно соглашаясь на ангину, которая с великим удовольствием захочет подпортить ему жизнь. Ринтаро вытаскивает правый наушник и отдает парню. Они не знакомы. Видят друг друга впервые. Но лежат под дождем и слушают песню через сраный плеер, купленый в десятом году. ••• Суна лежит на потрепанном диване в чужой спортивной форме, служащей ему пижамой. Рядом лежит Осаму — парень, профессионально занимающийся волейболом. Мия спит, ресницы чуть дрожат, не до конца высохшие волосы в хаосе. Ринтаро отворачивается и собирается встать с дивана, но его запястье обхватывают длинные пальцы. — Ты куда? — спрашивает Осаму, щурясь. — Жрать охота, а так просто воды схожу попить, — спокойно отвечает парень с янтарными глазами, дожадаясь пока Мия отпустит его руку. — Можешь съесть все в моем доме кроме кота, — машет рукой волейболист. Он уже знал причину водных процедур Суны и решил оказать ему поддержку. А почему нет. —Даже тебя? —хитро щурясь произносит бывший студент экономического факультета. — Если ты меня хочешь, то обязательно. Ринтаро хмыкает, идет на кухню и заваривает дешевый растворимый кофе из ближайшего универсами, всыпая туда добрых четыре ложки сахара. По кухне разносится ядреный кофейный запах. Парень подходит к окну и облокотившись на подоконник чешет за ухом персидского рыжего кота. Гизмо мурчит делясь теплом, сзади подползает Саму. Он обхватывает Ринтаро со спины делясь теплом, большое спасибо ремонтникам с соседней улицы, перепутавшим трубу которую следовало заменить. Тепло покинуло квартирку Осаму уже в апреле. По стеклу стекают ленивые капли, на подоконнике стоят фиалки и дремлет толстый Гизмо, свет горит лишь над вытяжкой. Умиротворение.