Красные ветви

Седьмой подает руку – 13 делает инъекцию транквилизатора, сидя напротив. Сам закуривает. Ему дико быть спокойным около другого ВОЕ, но теперь нужно привыкать. Сигарета дотлевает до фильтра, и он достает новую, снова затягивается. Он смотрит на него как на своё отражение. Оно ему не нравится. Показывает фотографии – Седьмой быстро забирает. На фотографиях его Пеппер: на ней больничный халат, пустой взгляд, коротко подстриженные волосы. Она гуляет по парку под руку с санитаром, смотря себе под ноги. Один рукав болтается, слишком длинный для культи. Она не подходит для расширений. Они отторгаются с мясом. Значит, Берюрен совсем не до неё. Его отражение медленно втягивает воздух и спрашивает: – Пеппер выздоровеет? – Считай это тюремным сроком, а не лечением. – Вертит сигарету в пальцах. 13 это ужасно знакомо: его напарник на пожизненном в Берюрен, взамен так тяжело давшейся ему воли. Его свободолюбивый напарник, однотипно коротающий часы в своём кабинете и исполняющий желания верхов. Он редко выходит с ним на задания. – Ты же знаешь, что с тобой будет, если ты никому не подчинишься? Седьмой наклоняет морду, перебирает фотографии. 13 тоже – копирует его поведение, словно пытаясь понять. – Прошлый раз меня держали без транквилизаторов, – его голос пугающе-будничный. – Но, пока не двигаешься, это можно потерпеть. Я так Пеппер оставил шрам. – Он проводит под дулом. Снова замолкает. Поэтому 13 и курит без остановки. Дай небольшую слабину – программа скажет фас. Как хорошо, что она нейтральна к безоружным, но ВОЕ напротив нашпигован примочками до зубов. Интересно, он и его отражение способны разнести эту башню? – Прошлый раз тебе не находили другого применения, – хмыкает 13. – Ты видел их новые модули для контроля? – Они не работают. – Он мотает головой. – На мне испытывали. – Но они могут забрать твой позвоночник и установить на то, что будет работать. Это же его отражение – значит судьба у них одинаковая. Только никто не прикроет Седьмого, не закинет на плечо его разломанное тело, не отнесет к инженеру с «почини, ты же умеешь». 13 вытягивает руку вперед, Седьмой не отстраняется, даже когда тот прижимает ладонь к его груди. Где-то здесь ему пробили грудину и тянули хребет. Он никогда не забудет это ощущение и эти слова, что ему пора на покой, от так похожего на его напарника человека. Всё-таки безумно рад, что это был не он. – Тогда ты больше не увидишь свою Пеппер. Седьмого можно сейчас схватить, уткнуть в пол, прижать коленом и так держать, пока он не покажет свою нулевую развертку. Тогда стрелок сможет положить модуль на его рукоятку. Будь всё так просто. Непокорная пушка. – Ты знаешь моего оператора, – продолжает 13. – Подчинишься ему и будешь жить. Это же слова твоей Пеппер: и не так будешь ползать, чтобы спасти свою шкуру. Помнишь? Разве не видно, насколько 13 свободен. Он приходит сюда достаточно часто совершенно один и уходит, когда ему вздумается. Контроль его хэнза невесом, но безусловен. Сейчас ему стоит только дернуть рукой – ВОЕ тут же явится на его зов, активированный, готовый сражаться. А пока – занимайся, чем хочешь, это заслуженно. Он прижимает вторую руку к Седьмому, проводит по шрамам под ключицами, по очень жесткой коже. Его отражение совершенно не похоже на тело напарника. Это он ощущает, когда касается 13? Захватывает пальцами, подводит к лопаткам, скользнув под руками. Номер 7 собран из лоскутов – он не однородный. Имплантированные детали от Берюрен на плечах, скрепляющий обрывок, новое оружие на его запястье. Опасный и бесполезный. Замерший от подобной наглости. Его отражение прижимает к нему руки. Соглашается быть точно таким же. Соглашается, чтобы оператор положил модуль на его хребет и открыл его резким движением. Хочет быть опьяненным программой. Теперь 13 смотрит на своё отражение, сжимая плечи напарника. Это он делает только ради него – не ранит, а убивает двух зайцев одним метким выстрелом. – Седьмой на тебя не похож, Джузо, – вздыхает тот, достает пачку из кармана, но не торопится закурить, нервно сжимает зубами. – Ему просто надоело здесь находиться. Нет того запала. С гармонией хэнз привык получать всё легко. Или это Седьмой привык, что его грубее берут. 13 смотрит на своё отражение: подчиненное и помеченное имплантами Берюрен, приласканное рукой напарника. Оно ему нравится.