MC 28. Токсин (вачонест, преканон)
16 августа 2021 г., 18:00
Когда-нибудь у профессора Вачовски руки дойдут и до себя. Когда-нибудь он сможет ходить. Или плавать. Или летать.
Последнее – даже не метафора, а очередная закупка с поставкой сырья. У военных странная логика по поводу ценности жизни: на этот проект мы отдадим самых лучших, а под этот – преступников.
И одно – получать разорванного снарядом солдата, месиво из плоти, костей и гангрены. Совсем другое – ампутация здоровых лодыжек, предплечий. Почти целиком. С визгом пилы – чудеса появляются в страданиях. Чем выше плата, тем больше ценишь то, что получаешь в итоге.
У этого солдата было приятное имя – Сильва – для такой криминальной рожи. У этого солдата на гражданке жена баюкает новорожденную дочь в кругу большой семьи. Этот солдат останется солдатом – только в досье.
В его голове больше нет места мыслям, страданиям, печали, только холодный расчет, верный маршрут, собачья готовность исполнить свой долг. Упорядочила мысли ему Онест – ей нет равных в работе с органикой. Её расширенное тело осталось таким же утонченным. Для Вачовски – даже сексуальным. Не вечно же ему думать об одних нескончаемых проектах.
Она касается шрама солдата, снимает с него маску, скрывающую нижнюю половину лица. Под ней трубки жизнеобеспечения, разрезанный рот почти до ушей. Онест проверят паз кислородного шланга.
Ему уже даны крылья. Заправлены V-агенты нейротоксинов в баки. Проверены резервы заряда на полвека вперед – кто знает, сколько еще продлится нескончаемая война.
С изрубленным телом и покалеченным разумом – солдат свободен. Он больше никогда не сможет ходить, но может летать.
По сравнению с Онест он выглядит как громоздкий локомотив. Она рядом с ним похожа на картинку с настенного календаря: в короткой юбке, на каблуках, расстегнут на одну пуговицу пиджак. Вачовски делает фото на память.
Нет, пожалуй, профессор Вачовски не хочет летать.
