Красные ветви

– Мы по природе своей не рождены, чтобы нажимать на курок. Оператор улыбается, гладя большим пальцем след от инъекции на руке. Первитин всё ещё горит в его венах – пожалуй, все они это делают. И, редко пересекаясь на базах, они смотрят друг на друга и видят эти следы. Им уже не достаточно дозы в панцершоколаде. Кажется, один из них коллекционирует жуков: он кладет жука в контейнер и ждёт, когда он сдохнет, оставшись неповрежденным. Тупые насекомые – единственные существа, которых он способен убить. А для остального создан ВОЕ. Он называет ВОЕ «своей девочкой» и трахается с ним вместо шлюх – пожалуй, все они это делают. И каждый раз, когда видят тела солдат с той стороны, – в них словно стучит второе сердце. Именно так тварь ощущает смерть такой же твари, даже если одного правильного удара достаточно. Кровь у человека липкая и горячая под пальцами ВОЕ: им легко убивать, ни привязанности, ни эмпатии, ни хоть чего-то схожего с человеческим. Оператор молча жует консерву – ВОЕ смотрит на него как на бродячего пса. Или жука. На прицеле оператор понимает, что даже на нём не стоит ограничение. И его кровь может быть под пальцами ВОЕ. Ему же не поможет никакой первитин, ни мольба отпустить. ВОЕ проводит тыльной стороной ладони по его лбу, чуть липкому от пота, и оператор вздрагивает всем телом. Они знают, чем заканчивается выстрел в живот и перебитые ноги. В снайперском гнезде душно, воняет мочой, солнце касается дна только на закате – оператор прикрывает глаза и лежит на рваном пропитанном кровью-гноем-испражнениями куске ткани. Он похож на жука в банке. Они все – жуки в банке. Их поймали и ждут смерти. ВОЕ вытаскивает нож, проверяет остроту лезвия, скользнув по подушечкам пальцев, и подносит к горлу оператора. Для него было бы избавлением, если бы его ВОЕ смог провести по шее одним чётким движением. ВОЕ смотрит на него. Лезвие касается щек и снимает пять миллиметров щетины. Рана в животе тянет лёгкие. Игла касается вены. Первитин забивает страх. Солнце заходит. Финал. – Мы по природе своей не рождены, чтобы убивать себе подобных. Оператор улыбается. Они сдают своих ВОЕ в конце войны. Каждый переваривает сам себя до конца жизни. Никто из них не был рожден, чтобы нажать на курок.