Красные ветви

Ангар. К Седьмому инженеры Берюрен подходят куда реже, наверно, он пугает их. Нестабильность в нём поднялась слишком высоко. Оттеснила разум. Это видно даже по его движениям. Седьмой помнит себя без оператора. И то существо, состоящее из двух – Благородная гниль. Существо наступило ему на плечо и выбило локтевой сустав, словно Седьмой для него был запечённым цыпленком. Затем щелкнул разорвавшийся хрящ, потянулось сухожилие. Седьмой почувствовал, как под кожей груди червями покидают его провода поражающих систем, до этого подключенные к его мозгу. Чертовски больно терять конечность именно так, – помнит Седьмой. Ему оторвали руку – какая мелочь, у таких как он с оператором восстановится за два счёта, – а словно внутри неё были его кишки. Гниль скалилась ему сверху вниз. Из обнаженного мяса капала кровь, тянулась к полу разорванная проводка. Гниль смеялась над его беспомощностью. Хороший урок. Седьмой смотрит на инженеров Берюрен. Они раскрывают лоскуты обшивки на его культе и обнажают гладкий круглый сустав. Ощущает, как новая конечность прорастает внутри него и становится легче. Инженеры говорят, что на нём шрамов – как на побывавших в бою моделях. Но весь его боевой опыт был позором. Он вцепился ВОЕ в шею и пытался опрокинуть. Завыла тревога. Стало шумно. ВОЕ крепко стоял на ногах – стал колонной, стеной – и медленно жал к земле. За секунду до того, как упасть, Седьмой заметил оператора: он вдалеке, они не были соединены. Он крикнул: заканчивай с ним и пошли. В ту же секунду Седьмому переломило хребет. – Ты думаешь всё так просто, сладенький? – смеётся Пеппер над его беспомощностью. – Поднимайся. Седьмой поднимается. Когда она касается его, он чувствует себя единым с ней существом. Он чувствует, как вся его набивка – те самые кишки, что были похоронены в его конечностях – приходят в движение. И его тело становится способно на большее. Сильный как никогда, он нападает на Джузо и замечает. Джузо их не боится. Вновь ангар. К Седьмому инженеры Берюрен подходят куда реже, наверно, он пугает их. Без оператора он стал беспокойнее. Внутри него кипит ненависть. Его восстановят по частям, натянут на плоть его шкуру со шрамами, которыми он не горд. А затем – когда он будет готов – дадут ещё один шанс. Отмечая Джузо своей целью – он не боится. Его ведёт вперёд одно желание: вернуть. Даже не отомстить.